30

Руслан укладывает меня на кровать, сам растягивается рядом, прижимается вплотную, сгребает в жаркие объятья. Он дышит тяжело и шумно, утыкается лицом в спутанные пряди моих волос. Его губы прижимаются к моей шее, пальцы медленно скользят по груди.

Чувствую, что он уставший. Весь на взводе. Нервы точно оголенные провода. Только тронь – закоротят. Но сейчас, рядом со мной, он как будто расслабляется, отдыхает. Его дыхание выравнивается. Движения становятся более ленивыми, неторопливыми. Наконец, массивная ладонь попросту застывает на моем животе. Горячий рот так и прижат к плечу.

Мы отключаемся практически одновременно.

Тревога внутри меня затихает. Плохое предчувствие не исчезает до конца, скорее притупляется. Сама не замечаю, как веки становятся свинцовыми, а сознание погружается в сон.

Его сильные руки на моем теле. Тесная близость. Кожа к коже. Потому что Руслан не успокаивается, пока не стягивает с меня абсолютно всю одежду. А крепкий захват он сохраняет даже во сне. И это ощущается правильно. Будто именно так и должно быть. Его терпкий запах пропитывает каждую мою клетку. Мята, соль, и что-то мускусное, особенное, неповторимое, только его.

Просыпаюсь, когда солнце ярко светит в лицо. Прищурившись, бросаю взгляд на часы. Еще рано. Восемь утра. Нужно задернуть шторы, пока Руслан не проснулся.

Пытаюсь осторожно убрать его руку со своей талии. Получается не сразу. Чудом умудряюсь выскользнуть.

А он переворачивается на спину. Издает недовольный рык, но глаза не открывает. Мощная грудь продолжает мерно вздыматься.

Поднимаюсь и застываю возле кровати. Не могу отвести глаза от жутких синяков, которые уже четко проступают на скульптурно вылепленном торсе. Внутри все болезненно сжимается.

Где он был? С кем подрался?

Еще и та окровавленная рубашка…

Тут мой взгляд невольно соскальзывает ниже. Кровь ударяет в щеки. Травмы явно никак не сказались на основных рефлексах Руслана.

Он возбужден. Очень. А сильнее смущаюсь, осознавая, что не выходит оторваться и перестать его разглядывать. Везде. Он красив. Здесь тоже. Ровный и крупный член вздергивается к животу.

– Будешь просто смотреть? – хриплый голос заставляет меня вздрогнуть.

Руслан обхватывает мою ладонь, переплетая наши пальцы в замок. Ловит мой взгляд в капкан горящих черных глазах.

– Извини, не хотела тебя разбудить, – сглатываю.

– Какой на хер сон? – оскаливается и подается вперед, подхватывая меня. – Когда ты рядом.

Он за считанные секунды умудряется опять уложить меня на постель. Нависает сверху, жадно изучая каждую мою реакцию.

– Что не так? – хмурится Руслан.

– Твои синяки, – говорю как есть. – Знаю, это часть твоей… хм, работы. Но даже видеть их больно.

Накрываю его сбитые костяшки пальцами. Едва дотрагиваюсь. Последствия жестоких драк мне совсем не нравятся.

Но что я могу ему сказать? Завяжи с темными делами? Оставь криминал? Наверное, там нельзя просто взять и все прекратить. А может он сам не хочет ничего бросать?

– Ты больше этого не увидишь, – твердо произносит Руслан.

Он накрывает мой рот поцелуем. Гасит тревогу. Его губы заставляют полностью забыться и потеряться под напором страсти.

Ниже и ниже. По горлу, по плечам, по груди. Заставляя задрожать, выгнуться, накрыть ладонями широкие плечи, впиться ногтями в гладкую смуглую кожу.

Его поцелуи ощущаются как огненные метки.

– Подожди, – бормочу. – Надо шторы задернуть.

Руслан трется щетиной о мой живот, заставляя простонать. А после поднимает голову и смотрит прямо в глаза.

– Зачем? – усмехается. – Там такие стекла, что никто нас не увидит.

– Здесь слишком светло.

– Там, где ты, всегда так.

Он раздвигает мои ноги, забрасывает к себе на плечи. И больше не тратит время на разговоры.

Едва успеваю глотнуть воздух. Задыхаюсь.

Его язык жестко бьет в самое чувствительное место. И меня буквально разламывает на части, прогибает ему навстречу. Внутренние мышцы сокращаются, озноб пробегает по взмокшему телу. Мои ладони комкают и без того смятые простыни. Жар заливает низ живота. Тугая воронка закручивается, вынуждая простонать в голос. Громче.

Разве так бывает?

Каждый новый раз только ярче. Горячее. Острее. Каждый новый раз все дальше толкает за грань. Обнажает новые эмоции.

Меня точно электрический ток пробивает. Напряжение накапливается. Спазм за спазмом. Мелкий трепет стекает по кончикам пальцев. А потом мир взрывается. Ослепительно. Мощно.

Судорожно вскрикиваю. Разум плавится. Реальность плывет. Растекаюсь под губами Руслана. Он не знает стыда. Для него нет границ.

Отпускает меня, только чтобы опять нависнуть сверху. Буравить глазами. Изучать до такой степени пристально, что взгляд ощущается физически, будто прикосновение.

– Вкусная ты, – хрипло заявляет Руслан, накрывает губами мою шею и обжигает шепотом: – От тебя не оторваться, Тая.

– Я тоже хочу так, – роняю, чуть дыша.

– Как?

– Как ты.

Упираюсь ладонями в его грудь.

И он поддается. Укладывается на спину, растягиваясь на кровати во весь рост. Наблюдает за каждым моим движением.

Больше не думаю. Повинуюсь порыву.

Склоняюсь над ним, точно отзеркаливаю наше прежнее положение. Целую, провожу пальцами по мощной шее, по рвано вздымающейся груди. Даже от самых невинных касаний его член твердеет и упирается в мое бедро.

Приподнимаюсь. Повторяю путь своих пальцев губами. Оставляю хаотичные поцелуи на разгоряченной коже. Чувствую, как мышцы перекатываются, становятся железными. Вены вздуваются, расчерчивая стальной пресс. Хищная сила, которая скрывается в этом теле, невольно завораживает. А рычание, вырывающееся из горла, подстегивает двигаться дальше. Ниже.

Я накрываю его член ладонью. И поднимаю взгляд. Смотрю в черные глаза. Там адский огонь. Бездна, куда меня все сильнее затягивает.

Надо сжать крепче. Помню, ему так нравится.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍Веду пальцами вверх, а потом возвращаюсь, обхватываю возбужденный орган у самого основания.

– Блядь, – отрывисто бросает Руслан и оскаливается, глядя на меня. – Тая.

Он напряжен. Взгляд мрачнеет и затуманивается. Дыхание тяжелеет. Каждый мускул проступает под смуглой кожей, перекатывается и натягивается при малейшем движении. Вены темнеют.

Весь его вид показывает, что я действую правильно.

Длинный и толстый член под моими пальцами превращается в камень. Жилистый, мощный. Он отзывается на каждое касание.

Но я хочу больше. Не просто трогать ладонью как в прошлый раз. Хочу довести Руслана до того состояния, до которого он доводит меня.

Наклоняюсь и провожу языком по крупной головке. Обхватываю губами. Ласкаю, ощущая, как нарастает бешеная пульсация.

Жесткая ладонь опускается на затылок. Пальцы сжимают пряди, и тут же разжимаются. Собирают мои волосы в хвост и перебрасывают на плечо.

Руслан не делает ни единой попытки надавить или задать ритм. Но из его груди вырывается очередной звериный рык. Дикий, утробный.

Пытаюсь понять, как ему нравится. И кажется, ему нравится все.

Его член скользит по моему языку. Глубже. Сильнее сжимаю у основания. Стараюсь не задеть зубами. Орган наливается кровью, рвано подрагивает, пульсирует под моими ласками.

Руслан издает животный звук. Рычание пополам со стоном. Хрипло, отрывисто. И в тот же момент его пальцы вплетаются в мои волосы. Оттягивают в сторону.

Брызги спермы ударяют в грудь. Мутные капли растекаются по коже.

– Сука, ты меня убиваешь.

Опомниться не успеваю, как оказываюсь на спине, а он наваливается сверху. Сминает меня в объятьях, размазывает свое семя по моей груди, точно хочет пометить. Есть в его жестах нечто варварское, первобытное.

– Знаешь, как действуешь, – заключает он, сжимает мои соски заставляя кусать губы и вскрикивать. – Знаешь, Тая.

– И ты знаешь, – выдыхаю судорожно. – Руслан.

Не представляю, как нам удается выбраться на футбол. Мы едва ли друг от друга отлипаем.

+++

Впервые оказываюсь на таком огромном стадионе. Поле, которое у нас было за школой, ни в какое сравнение с этим не идет. Университетский тренировочный комплекс тоже меркнет.

Толпы людей. Вопли. Протяжные сигналы фанатских гудков.

Мы проходим по отдельному коридору. Занимаем вип-места в специальном секторе на трибунах. Общая атмосфера пропитывает и заражает азартом.

Руслан рассказывает мне за какую команду болеет. И в его глазах вспыхивает нечто непривычное, мальчишеское.

Улыбаюсь.

– Я еще пацаном на их матчи мотался, – говорит он. – Конечно, тогда мог достать места только в самом дерьмовом секторе. Но на финал получил, что хотел.

Понимаю, что поймала его настроение правильно.

– Чипсы хочешь? – спрашивает Руслан.

– Давай.

Алкоголь он не берет. Только газировку.

Замечаю, что охранники не оставляют нас ни на секунду. Такое положение напрягает, но против мер безопасности возражать нельзя.

К тому же, другие гости тоже приходят сюда с охраной. Узнаю одного известного депутата, лицо которого не сходит со страниц прессы.

Мы приближаемся к своим местам, но тут что-то резко меняется. Сразу чувствую, как Руслан напрягается. Его пальцы на моей талии точно деревенеют. Он не сжимает сильнее, не причиняет боли. Просто в один момент от его расслабленности нет ни следа.

Похожим образом он реагировал на Резника. И позже. В моем магазине, когда ворвался спасти меня от кошмара.

Хотя нет. Даже тогда было иначе.

Поворачиваюсь и точно на стену наталкиваюсь.

Высокий мужчина в черном смотрит прямо на нас. Точнее на Руслана. Его взгляд направлен мимо меня. В одну точку. Глаза ледяные. Лицо холодное, равнодушное. Вообще, никаких эмоций. Будто железная маска.

Вижу этого мрачного типа впервые. Откуда он взялся?

Нас разделяет несколько рядов, другие люди постоянно проходят мимо. Вип-места достаточно оживленное место. Кто-то смеется, кто-то спорит о победители матча.

Но напряжение между Русланом и незнакомцем такое, что хоть ножом режь.

Вдруг мужчина подносит телефон к уху и отворачивается от нас, отходя в другую сторону. Но я успеваю заметить его пальцы. Сбитые костяшки.

– Это с ним ты ночью подрался? – спрашиваю прямо.

– Мы просто немного размялись, – криво усмехается. – Прошлое вспомнили. Пойдем, Тая.

Он ведет меня к нашим местам. Тот незнакомец располагается в противоположном краю. Но облегчения от этого мало.

У него такой вид, что… Конечно, у меня не настолько много опыта, по первому взгляду трудно определить, и все равно не получается отделаться от навязчивой мысли.

– Он был в той же тюрьме, что и ты?

– В другой, – Руслан проверяет свой мобильный и отправляет обратно в карман. – Он был в “Яме”.

Самая жуткая тюрьма страны. Туда отправляют исключительно тех, кто осужден на пожизненный срок. Там содержатся особо опасные террористы, маньяки, преступники, совершившие массовые убийства.

– Оттуда никого не выпускают, – роняю тихо.

– Ошибка следствия.

Он произносит это очень выразительным тоном. Никакой ошибки не было. Мне хватило пары секунд, чтобы понять от того незнакомца не стоит ждать ничего хорошего.

– Тая, разберусь, – Руслан накрывает мои похолодевшие пальцы своей горячей ладонью. – Это работа. Про дела дома не говорят.

– Мы не дома, – нервно усмехаюсь.

– Дома, – пристально смотрит в глаза. – Ты мой дом, Тая.