5

Я вжимаюсь в спинку сиденья. Гулко сглатываю. Смотрю в сторону, на пустынную улицу, подсвеченную ночными огнями.

Машина мчит вперед. В неизвестном направлении.

Что же мне делать? Как от него сбежать? Нельзя же просто надеяться на чудо. Но никаких идей не приходит на ум. Чувствую себя загнанной в угол.

– Когда успела Резника вызвать? – резко спрашивает Черный.

– Что? – поворачиваюсь и сталкиваюсь с его горящим взглядом.

– А то ты не знала, что он в клуб пригнал, – кривится и буквально прожигает меня глазами. – Сама же его набрала.

– Я ему не звонила, – бросаю глухо.

– Тогда какого хера он вдруг забыл в моем клубе? – хриплый голос пронизан раздражением. – Что потерял?

– Не знаю, – нервно закусываю губу и крепче сжимаю ремень безопасности. – У меня даже номера его нет. Мы вообще не общались.

– Охуеть какое совпадение.

Очередное грязное слово заставляет поморщиться.

Резник в клубе? Конечно, это случайность. Что же еще? Он не оставлял никаких контактов. Тогда помог мне просто по стечению обстоятельств.

Но спорить с Черным бесполезно. Да пусть думает, что захочет.

А потом вспоминаются слова Насти насчет Лики.

– Мои подруги остались в клубе, – судорожно выдыхаю. – Ты сказал, им помогут. Но там было столько людей, что…

– Нечего за них дергаться, – отрезает. – Нормально все.

И через пару секунд достает свой мобильный, набирает кого-то. Отвечают ему практически сразу, причем еще до вопроса начинают говорить. Вот только слова разобрать не получается.

– Отлично, – заключает Черный. – А где ублюдок?

Снова из динамика доносятся отголоски ответа.

– Даже так? – хмыкает. – Ну ладно.

Короткая пауза. И снова доносятся слова.

– Нет, – обрывает Черный. – Слежку продолжать. Все. Новый доклад утром. Если ничего не поменяется.

Отправляет телефон обратно в карман брюк.

И… мерзавец улыбается. Криво. Мрачно. Перемена в его настроении мне совсем не нравится. Хотя он мне вообще не нравится, вот бы оказаться подальше от него.

– Твои подруги в порядке, – бросает он. – Обе под присмотром.

Рассеянно киваю.

– Я свое слово держу, – оборачивается и смотрит на меня исподлобья. – Пора бы и тебе начать.

Невольно приподнимаю брови.

– Обещала же прийти, – скалится, прищуривается и пристально изучает, буравит взглядом. – Сама обещала.

Это о чем? О нашем разговоре в тюрьме?

Да я бы что угодно тогда пообещала. Только бы он отпустил. Ушел. Только бы перестал меня зажимать.

Отворачиваюсь и снова бросаю взгляд на улицу. Хорошо знаю город, но сейчас настолько сильно волнуюсь, что даже не понимаю какой это район.

– Опять гадаешь как бы удрать? – насмешливо спрашивает Черный.

Молчу. А что говорить? Все и так понятно.

– Вот чего ты вечно в напряге?

Новый вопрос заставляет снова на него посмотреть.

– Ты хотел меня изнасиловать, – выпаливаю.

Уже просто не выдерживаю.

– Я никого против воли не трахаю, – заявляет мрачно.

Невольно кривлюсь, снова от него отворачиваюсь.

Машина заезжает на подземную парковку. Замечаю название элитного жилого комплекса.

Вот и все. Приехали.

Содрогаюсь изнутри. Цепляюсь за ремень так крепко, что пальцы белеют.

Черный выходит из машины, открывает дверцу, отстегивает меня и подхватывает под локоть, вытягивая из салона. Дальше он размашистым шагом направляется к лифту, сильнее сжимая мою руку.

Отчаянно оглядываюсь. Вокруг никого. Время позднее, это неудивительно.

Он заталкивает меня в кабину. Так и не отпускает, не ослабляет захват. Грубо поправляет чуть сползший с моих плечей пиджак.

Стальные створки разъезжаются. Еще несколько шагов – и мы оказываемся возле двери.

Опять смотрю по сторонам, будто надеюсь на очередное чудо. Но ничего не происходит.

Черный затягивает меня в свою квартиру, причем настолько резко, что я спотыкаюсь и одна туфля слетает. Вскрикиваю. Почти в ту же секунду ублюдок подхватывает меня на руки, несет в темноту.

От напряжения тело колотит.

Вспыхивает приглушенный свет, но это едва ли помогает мне успокоиться. Паника захлестывает с новой силой.

– Да что ты трясешься? – резко бросает Черный.

И усаживает меня на диван.

Кусаю губы, обнимаю себя руками. Плотнее запахиваю его пиджак, сбрасываю другую туфлю и поджимаю ноги, стараюсь спрятать их тоже.

Мне совсем не нравится то, что я в одежде Черного. Пиджак пропитан его запахом. Но лучше так, чем остаться перед ним в одном платье.

Забиваюсь в угол дивана, наблюдаю, как ублюдок открывает бар. Достает бутылку, разворачивается ко мне и подходит ближе, по пути хватает стакан со стойки.

– Держи, – заявляет он.

На автомате сжимаю стеклянную поверхность.

Черный открывает бутылку. Наполняет стакан темной жидкостью. В нос ударяет запах крепкого алкоголя, заставляя невольно скривиться.

– Пей, – приказывает.

Смотрю на него.

Он возвышается надо мной как скала. Темный. Угрожающий. И кажется, снова злой. Припечатывает тяжелым взглядом.

– Давай, пей, – повторяет. – Что застыла?

– Нет, – сглатываю.

– Пей, сказал, – произносит отрывисто. – Тебе расслабиться надо.

– Не могу. Я… я не пью.

Говорю, а потом жалею о своих слов, потому что вид у Черного бешеный. От него как будто током искрит. Как электрический провод. Только тронь – ударит. Обожжет.

– Блядь, – рявкает.

И сам к бутылке прикладывается. Пьет крупными глотками. Жадно. Наблюдаю, как дергается его массивный кадык, и становится жутко.

Что теперь? Он и трезвый ведет себя как животное. А пьяный так вообще с цепи сорвется.

Черный отбрасывает бутылку в противоположный угол дивана. Ловит мой взгляд точно в капкан.

– Ну чего ты опять так смотришь? – рычит и склоняется надо мной. – Глаза эти свои вытаращила. Вот чего, блять?

Одна его рука опускается на подлокотник. Вторая на спинку дивана. И хоть он не трогает меня, все равно ощущаю себя под давлением.

– Глаза у тебя, – цедит сквозь зубы. – Сучьи.

Черный выхватывает у меня стакан. Ставит на столик у дивана, да так резко, что тот проезжается по гладкой поверхности и жидкость расплескивается.

Вздрагиваю. Сжимаюсь в комок, ожидая самого худшего.

Но тут Черный просто усаживается рядом. Берет бутылку. Допивает. А потом его горячая ладонь опускается на мою щиколотку, вынуждая дернуться. Пальцы обводят лодыжку. Медленно. Едва дотрагиваются.

Нет, нет, нет. Все внутри протестует. Если он скользнет выше по ноге. Если… я просто… я…

Но он просто сжимает мою стопу. Слегка.

– Замерзла?

– Н-нет, я…

– Надо согреть.

Черный резко поднимается и подхватывает меня. Все происходит так быстро, что воздух забивается в легких и я даже закричать не могу.

Он относится меня в другую комнату. Свет не включает. Бросает на кровать, и сам укладывается рядом. Прижимается сзади. Притягивает вплотную.

Стараюсь сбросить предательское оцепенение. Стараюсь бороться.

И тут понимаю, что Черный больше ничего не делает. Не стягивает с меня одежду, не шарит руками по моему телу. Он застывает, только держит крепко.

Дергаюсь. Пробую выбраться.

– На хуй нарываешься?

Его отрывистый вопрос заставляет заледенеть.

– Тихо лежи.

Он перемещается. Одна ладонь накрывает мой живот. Другая – грудь. Через пиджак. Боюсь шевельнуться.

Ничего не происходит.

Черный молчит, и я замираю в напряжении.

Его тяжелое дыхание как будто успокаивается. Прислушиваюсь. Считаю секунду за секундой.

Он что, заснул?