Глава 56

Прошла, уже неделя после того, как Сузуми попытался изнасиловать мою девочку. Все это время она находилась дома, в школу родители сообщили, что Бани заболела. Да, в принципе так, оно и было.

Я хотел видеть свою девочку, но прийти я к ней не мог, вернее боялся. Боялся посмотреть ей в глаза, не знал, что сказать, ведь я так, виноват перед нею. Но, мне нужно было её видеть. Поэтому, я решил пробраться ночью к ней в комнату, через балкон, который она оставляла приоткрытым.

С легкостью запрыгнув на дерево, а с него на балкон, я остановился перед балконной дверью: «А вдруг она не спит, вдруг прогонит или закричит. Пусть, только бы увидеть её» с этими мыслями я тихонько проник в комнату. Там, было тихо и только тиканье часов, и дыхание моей принцессы нарушало тишину. Она спала, но сон её был тревожен, так, как она постоянно вздрагивала. Её, волосы, были рассыпаны по подушке, пухлые губки слегка приоткрыты, а ресницы постоянно подрагивали. Лунный свет проникал в комнату и освещал все вокруг, его мягкое серебристое свечение не тревожило сна моей девочки. В его лучах она выглядела, еще более нежной и от этого еще более любимой и желанной мною. Все было практически так же, как и тогда, когда я любовался ею, вот так же, однажды пробравшись к ней в комнату, когда мы были еще вместе. В то время, когда не было всех тех кошмаров, что произошли в последнее время. «Бедная моя девочка. Как же я виноват перед тобою». Все было также, за исключением, того, что теперь моя девочка спала не в своей любимой ночной сорочке, а какой-то бесформенной пижаме, закрывающей полностью её тело. От увиденного я прикрыл глаза, мне было тяжело. Я бы любовался ею всю ночь, если бы в следующую минуту моя девочка не начала метаться в кровати, как раненый зверь, а затем, резко закричала. Я хотел кинуться к ней, прижать её и успокоить, но услышал, как по коридору кто-то бежит. Я выскочил на балкон, но не ушел. В комнате, зажегся приглушенный свет, и я услышал мужской голос... голос её отца.

- Девочка моя, все хорошо, успокойся, я рядом. Я никому больше не позволю причинить тебе боль, - я слушал эти слова и понимал, что они касаются и меня. Теперь Кенджи, навряд ли позволит мне быть с его малышкой. От злости и безысходности я сжал кулаки.

- Папочка, мне снова приснился этот кошмар, он снова..., - моя девочка не договорила, а только расплакалась. Я видел, как она уткнулась в грудь к отцу, он нежно гладил её по голове и успокаивал. Злость переполняла меня всего. Из-за этого ублюдка моя девочка, теперь не может спокойно спать. "Ты так, просто не отделаешься, ты тоже будешь ночами вздрагивать и просить, чтобы я убил тебя".

- Папочка, а когда мы уедем отсюда. Я хочу все забыть, все, понимаешь все. Я не хочу больше так, мучиться. Я не хочу, чтобы мне снились эти кошмары. Может быть там, мне станет легче.

- Скоро милая, уже скоро. Завтра мы заберем твои документы из школы и через несколько дней мы уедем.

- Это хорошо. Так, будет лучше для всех и для него тоже. - последние слова она произнесла шепотом, - Папочка закрой балкон, а то мне очень холодно.

- Хорошо милая, - Кенджи закрыл балконную дверь, а я так, и остался стоять на балконе. Я не мог поверить в то, что только что услышал. Моя девочка уезжает и уезжает возможно навсегда. Нет, я не могу её так, отпустить. Я должен с нею поговорить. И сделаю это завтра же. Но, моим планам не дано было осуществиться "Ведь мы предполагаем, а бог располагает".

Бани уехала не через неделю.

Родители отправили её в санаторий утром следующего дня и больше я её не увидел. Все, что у меня осталось от любимой, так это её фото вместе со мною, где мы были еще счастливы, где она беззаботно улыбалась, а я бессовестно целовал её в шею (это фото сделал Сато, как он говорил для истории); её отрезанный хвостик (который я бережно храню, как память о том, какую ошибку я совершил); несколько перламутровых пуговок от её блузки и сережка в виде цепочки со звёздочкой и полумесяцем (их нашла Хикару, в комнате родителей, видимо она слетела, когда этот утырок пытался изнасиловать ее, как напоминание о том, что ей пришлось пережить. Она хотела оставить все это себе, но, я забрал их).