Глава 20

Несколькими часами ранее в палате Мизуко:

- Хана, скажи, ты хоть, немножко уважаешь меня? Я не говорю о любви, а только, об уважении. – Бани смотрела в окно, а не на сестру.

- Бани, что за вопросы, конечно, я тебя не только люблю, потому что ты моя сестра, но и уважаю. Как ты, вообще, можешь, спрашивать об этом. – Хану, просто, вывел из себя этот вопрос и, сейчас, ей хотелось накостылять этой несносной девчонке.

- Тогда пообещай мне, что честно ответишь на мои вопросы. – вот, тут у Ханы сердце ухнуло вниз. Какие могут быть у неё вопросы, ведь, они все так, тщательно от нее скрывают, она не должна ни о чем, даже, догадаться. Ведь, врачи еще не вынесли окончательно своего вердикта. Ведь, еще остается шанс, хоть и малюсенький, но остается. Ну, и пусть, что родители Бани отказались от нее, пусть её, уже комиссовали, потому что после таких травм, которые получила она, служить в полиции она, уже не сможет. Ну, и пусть, что весь мир против них. Главное, они есть друг у друга, и она ни за что не бросит Бани, как советуют врачи отправить её в дом инвалидов. Ездила она туда и видела, как медленно умирают от безысходности находящиеся там люди. Нет, только не её Бани. Нет! Она не допустит этого. Ну, и хрен с тем, что её уволили за самовольную отлучку. Ну, и пусть, что деньги на исходе. Она сильная, она справится, и она ни за что не даст пасть духом Бани. Они, снова, будут смеяться и гулять по парку, как когда-то. Пусть даже одна из них будет прикована к инвалидному креслу, пусть! Главное вместе, главное они живы!

- Конечно. Ты же знаешь, я не умею врать, по крайней мере тебе, - Хана смотрела Бани прямо в глаза, когда та повернулась.

- Тогда ответь мне, это правда, что я потеряла ребенка и, что больше никогда не смогу родить.

- Да, - с каким же трудом ей давались эти ответы, - но врачи сказа… - Бани прервала её на полуслове.

— Это правда, что я никогда не смогу ходить и, что меня, уже уволили из полиции?

Хана, просто кивнула, но тут же, попыталась ободрить сестру, однако, та лишь рукой показала знак, что не надо.

- И еще Хана, зачем ты возишься со мною и почему ты не на службе. – Бани строго посмотрела на сестру.

- Я уволилась со службы.

- Тааак, только не говори, что причиной тому была я, если это так. То, ты Хана Судзуки полная идиотка и, я хочу, чтобы ты знала, что мне не нужна твоя жалость и твоя забота, как ничья другая. Я и сама смогу позаботиться о себе. И я сама смогу решать, как мне жить дальше. Если у меня не работают ноги, то, это еще не значит, что я потеряла рассудок. И самое главное, я не позволю тебе рушить свою карьеру из-за меня. Ты немедленно вернешься на службу и отзовешь свой рапорт.

— Это невозможно.

- Почему.

- Ну, наверное, потому что, прошло, уже больше месяца, как я уволилась, а, как ты знаешь, отозвать его можно только в течении месяца со дня подачи. Да, и дверью я хлопнула, как обычно слишком сильно.

- Да, как ты могла. Как я, теперь, должна жить, зная, что из-за меня убогой и никому не нужной калеки, ты здоровая, умная и красивая женщина разрушила свою жизнь и карьеру.

- Наверное, точно также, как ты, когда я бросила тебя и уехала в Киото. Ведь, если бы не мое самолюбие и жажда к карьере, ты не осталась бы одна и не попала в такую ситуацию.

- Ну, конечно. Давай, обвиняй себя. Может, это ты похитила ту девчонку или ты заложила ту гранату, которая взорвалась, когда мы спасали её, или может быть, ты просто, хочешь корчить из себя жертву. Так, вот, знай я не позволю тебе этого. И с сегодняшнего дня ни ты, ни девочки больше не будут допущены ко мне. Уж об этом я позаботилась. Я не позволю вам всем рушить свои жизни из-за моей оплошности. Если, кто и должен отвечать за все, что со мной случилось, то только я сама. Так, что проваливай, сейчас же, из моей палаты и больницы и передай остальным, что мне не нужна их жалость и сочувствие. И я счастлива, что мои родственники вовремя поняли, что от меня мало толку, что я буду для них всех обузой и поэтому, отказались от меня. Ты думала я и об этом не узнаю. В нашем мире есть очень много доброжелателей, так, что мне обо всем поведали. И я хочу, чтобы вы все усвоили раз и навсегда: «Я могу сама о себе позаботиться».

Вот так, вот, отреагировала Бани. В душе она, конечно же, была благодарна Хане и девочкам, что они поддерживали её и заботились о ней. Но, она действительно не хотела быть обузой ни для кого, а тем более, чтобы они рушили свои жизни. Для себя, она уже решила, что завтра же она переезжает в дом инвалидов. Ведь, ей больше некуда было возвращаться. Родители, за все время её нахождения в больнице, так, ни разу её не навестили. О семье Кимура и говорить не приходилось. Там, её только ненавидели с самого первого дня появления в их доме. Тем более, она и сама туда возвращаться не хотела. А самое главное, сейчас, ей хотелось только одного, действительно умереть, так как было написано в той злосчастной статье, которую ей показала одна сердобольная медсестра и, согласно, которой, она умерла и похоронена на городском кладбище. А ведь действительно, разве она жива? Нет, она действительно умерла, тогда, там при освобождении заложника и захвате преступников. Именно там, умерла детектив Мизуко Кимура, а сейчас, она даже, не знает кто она.