Глава 43

Место аварии:

Да, он уже увидел машину брата и прибавил газ своего байка, чтобы догнать, остановить, как вдруг машина Сатоши со всей скорости влетела в дерево, сиротливо стоявшее у дороги. Ну, нет бы просто съехал с дороги, вокруг ведь поля. Нет, Сатоши во всем Сатоши! Он и в поле найдет свое дерево.

Оценив, что все-таки ему не справиться, а Сато не подавал видимых признаков жизни. Зой набрал 911, после чего, набрал телефон Кэтсу.

- Да, слушаю, - холодный монотонный голос старшего друга отрезвил все мысли в голове Тоши и он, как по команде стал докладывать о происшедшем.

- Сейчас буду, где вы. Дайске звонил?

- Нет не звонил, я вызвал 911, они уже подъезжают. Я сообщу в какую больницу его доставят.

- Хорошо. Жду.

Слава всем богам. Сато оказался жив, но состояние было критическим и срочно нужна операция. Ближайшая больница, как раз та, где работает Дай. Я вновь набрал Кэтсу и сообщил, что я с братом еду в городскую больницу. Последний ничего не сказал, просто, сбросил вызов. «Я спокоен, Кэтсу все сделает что нужно. И он сам сообщит ребятам». Нам оставалось совсем недолго, чтобы прибыть в больницу. Я видел, как врачи скорой делали все, чтобы удержать брата на этом свете, а я мог только молить богов и не мешать им.

Но, что-то в этом мире решаем мы, а что-то решает проведение и не всегда в нашу пользу.

Уже на подъезде в больницу, оставался всего какой-то квартал и Сато будет оказана полноценная медицинская помощь, как наша машина остановилась.

- Какого черта, почему мы не едем. – возмущаюсь я.

Смотрю в окно и вижу, что дорогу нам преграждает толпа каких-то уродов (по-другому я не мог их назвать в этот момент) что-то кричащая и требующая, при этом, не дающая проехать нашей машине. Их пытаются угомонить несколько полицейских, при чем, одежда на них совсем неподходящая: нет ни броников, ни масок, ну и всего что полагается в этих случаях. Когда я хотел выйти из машины, один из полицейских, вернее пацанов в полицейской форме (да, он не старше меня) попросил не выходить.

- Тогда сделайте что-нибудь.

- А мы и так делаем, что можем, - отвечает мне другой коп и судя по голосу это девка.

- Вижу, что нихуя вы не делаете. Мой брат умирает, а вы не можете их разогнать… - на эти мои слова, ко мне подлетела эта фурия, одарив меня таким взглядом, что у меня внутри все похолодело, затем, она с силой пихнула меня обратно в машину и закрыла дверь. В окно я видел, что она подошла к другой полицейской что-то ей сказала и та ни слова не говоря развернулась подошла к водителю нашей машины о чем-то переговорила с ним, а затем, я увидел настоящий боевик практически.

- Всем немедленно разойтись и очистить проезд к больнице.

- Щас же, пока мы не получим требуемое или к нам не подъедут высшие чины, мы не сдвинемся с места и никакая сука, даже, в полицейской форме нам не указ.

После этих слов, эта девчонка, а следом за нею и вторая быстрым движением рук достали из кобуры свое табельное оружие.

- Тогда, раз вы отказываетесь подчиниться приказу сотрудников правоохранительных органов, а также являетесь прямой угрозой для жизни и здоровья граждан нашего города, я буду вынуждена открыть огонь, — все это она говорила четко, громко, я даже, бы сказал с какой-то сталью в голосе. Мне был знаком этот голос, но, где я мог его слышать никак не мог вспомнить. Вот, бы увидеть её лицо, но она стоит ко мне спиной. Двое парней, последовали примеру девчонок, только один, из них стоял на подножке нашего автомобиля и держался одной рукой за окно прикрывая собою водителя, а другой целился в толпу. Я все еще надеялся, что нас пропустят. И нас пропустили, вот только после того, как эта пигалица выстрелила в главного, этого митинга, и попала ведь, в ногу. В этот момент, водитель тронулся, и мы поехали, а девчонки шли вперед, все также целясь в митингующих. Я слышал еще несколько выстрелов, но ничего не видел, когда же нам удалось проехать, парень спрыгнул и дальше мы беспрепятственно добрались до больницы. Надо будет потом найти и поблагодарить этих ребят. А сейчас… сейчас Сатоши.

Когда мы добрались до больницы, ребят еще не было, видимо, они тоже не могли добраться. И Дайске тоже не было. В результате, операцию стал делать дежурный хирург, конечно, он хороший малый со слов Дая, но для меня было бы спокойнее, чтобы его оперировал Дай. Минут через 20 в больницу просто вбежал Дайске, а следом Кэтсу. Узнав, что операция уже начата Дай сказал, что пока нет оснований ему вмешиваться и мы сели в холле ждать результата. Я рассказал ребятам о том, как пробивались в больницу с боем. И это в наше время то и, где в Токио. Прошло еще минут 15, как вдруг двери больницы открылись с оглушительным грохотом и на пороге я увидел, ту полицейскую, которая вместе с мальчишкой, который прикрывал нашего водителя, затащили внутрь полицейскую, от взгляда которой у меня до сих пор мурашки по телу. Она была без сознания и судя по тому, что лицо и руки были в крови ей, сильно досталось.

- Доктора скорее, у нас огнестрел.

В одну секунду, Дай сорвался с места и кинулся к ним. Через несколько секунд он, уже давал указания и лично укладывал девчонку на каталку, которую тут же повезли в операционную, а он шел следом. Уже перед входом в операционную, к нему подлетела вторая. Она говорила все также четко без каких-либо эмоций:

- Вы обязательно должны её спасти… вы обещали мне… у меня кроме неё ближе никого нет. «Вы обещали», —чуть ли не переходя на крик говорит полицейская.

- Я все сделаю, что в моих силах. И лучше не задерживайте меня. – таким же тоном ответил Дай. Да, умеет он. С секунду они прожигали друг - друга взглядом, а потом разошлись. Дай в операционную, а полицейская со вторым полицейским покинули больницу.

В ожидании, я видимо уснул, а когда проснулся то обнаружил, что прошло уже несколько часов, а Сатоши все еще оперируют. Да, и Дай не выходил из соседней операционной. На улице стемнело. Энди еще не приехал.

Да, Кэтсу сказал, что Энди уехал с Мотоки и Юичиро по делам корпорации, но должен скоро вернуться и сразу же приехать в больницу.

Кэтсу сидел на соседнем диванчике и что-то читал, кроме нас в холле был еще один ожидающий, это была та полицейская. Да…, видок у неё был еще тот себе. Форма местами порвана, нашивки, которые видимо были на ней ранее аккуратно пришиты, какие-то наполовину оторваны, а каких-то вообще нет. Но, самое главное, это то, что местами её форма была окрашена пятнами бурого цвета и мне знаком этот цвет, это цвет крови. Неслабо, видимо, им досталось. Она сидела, облокотившись на колени, а её голова покоилась на этих самых руках, казалось, что она спит. Пока я сидел и рассматривал её к ней подошла медсестра и что-то сказала. Полицейская подняла голову и зло посмотрела на медсестру, отчего та больше ни говоря не слова ушла. Да, вот, это взгляды, наверное, этих полицейских специально учат так смотреть на граждан, чтобы их боялись. Неужели и наша куколка научится когда-нибудь так смотреть. Только не это, она ведь такая нежная. И почему я сейчас о ней вспомнил. В этот момент тишину помещения нарушил шум приближающихся шагов. Двери холла открылись и на пороге появился полицейский, вернее полицейская еще одна, вот, только чином побольше чем у этой. Она осмотрела помещение своим холодным взглядом, затем увидав объект, видимо, из-за которого сюда и приехала, подошла к ней.

- Курсант Асано.

Я охуел.

- Курсант Асано, - еще раз позвала она полицейскую. А у меня теплилась надежда, что это не куколка. Да, не могла быть это куколка ни в коем разе. Да, вы только посмотрите на это убожище. Волосы ужасные, коротко стриженные, как там сейчас девки стригутся то под какую-то асимметрию, да еще и крашенные в какой-то мерзкий красный цвет. Ну фигуру форма скрывает, ничего не могу сказать, но что наша куколка ни за что бы не надела мужские берцы и какие-то безразмерные штаны. Я видел её в форме, и она была секси, а её волосы были черные и гораздо длиннее. Да, и старше она, чем Бани. И самое главное, не может это быть Бани, это видимо другая Асано её однофамилица, а у куколки, сейчас же, должна быть другая фамилия, она же должна была выйти замуж или, я чего-то не знаю?

- Да, - полицейская вскочила и вытянулась по стойке смирно, хотя было видно, что это доставляло ей немалую боль, - простите не увидела, как вы вошли господин майор. Я не сводил с них взгляда.

- Вы не отчитались рапортом о происшедшем.

- Простите, но я отчиталась устно старшему офицеру, а рапорт, может и подождать.

- Дерзите.

- Нет, просто констатирую факт. Рапорт может и подождать, у меня сейчас дела поважнее будут.

Они обе прожигали друг друга с минуту другую взглядами, а потом, лицо майора смягчилось. Она сняла головной убор, ослабила галстук на форме и села рядом с этой Асано, указав взглядом чтобы та последовала её примеру. Асано села.

- Как она?

- Не знаю, операция еще идет.

- А, как ты?

- Не знаю. Я ничего не чувствую. Только пустоту.

- Все будет хорошо. Вот, увидишь. Она сильная, выкарабкается. Вы обе сильные. Вон, сколько сегодня жизней спасли.

- Да, а сколько нет?

- Вы молодцы и будете представлены к награде.

- Мне это не важно, главное, чтобы Хана была жива. Она моя семья.

- Я знаю. А также знаю, что она бы не хотела видеть тебя такой. Значит так, ты сейчас берешь себя в руки. Отдаешься врачам на осмотр и все необходимые процедуры, а тем временем глядишь, и операция закончится.

Асано усмехается.

- Это они вас вызвали, чтобы оказать на меня влияние.

- Допустим, - хмурится старшая, - а еще, мне нужно ваше табельное оружие.

Теперь, уже хмурится Асано.

- Мы отстранены?

- Нет, просто, оружие нужно сдать в оружейную, а ты, сейчас, это сделать ни теоретически, ни практически не сможешь.

- Вы правы. -

Асано достает из кобуры свое табельное оружие, а из-за спины еще два табельных.

- Это Ханы, протягивает она первый пистолет, - а это Мичи, - её рука дрожит, а из глаз одиноко стекает слеза. Майор принимает оружие Мичи, прикрывает глаза на секунду, о чем-то думает, а потом встает.

- Он был хорошим малым.

- Он выполнил мой приказ, а я не смогла его защитить, как и Хану не смогла. Это несправедливо.

- Ты все сделала правильно. Так, бывает и на твоем жизненном пути еще не раз придется столкнуться с несправедливостью. – после этого майор уходит, а Асано откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза, чтобы не дать себе возможности разреветься.

Все это время, я не сводил с этих двух полицейских своего взгляда. Меня распирало, просто, взять и подойти, но что-то останавливало меня. Я встал дошел до автомата с напитками чтобы налить себе кофе и первое что я увидел, так, это наклейка с названием чая, именно этот чай любила наша куколка и, если это она, то обязательно, это ее порадует. Взяв себе кофе, а для Асано (да, пока я буду называть ту полицейскую так, ведь, я не знаю кто это) зеленый час с жасмином, направился к ней.

Я подошел к ней, но она не открывала глаз, а я в наглую стал разглядывать черты её лица, чтобы убедиться, что это не куколка. И вот, она открыла глаза, и я понял, что это… куколка, только выглядит она ужасно. Лицо исхудавшее, бледное, о том, что сейчас оно, в царапинах, ссадинах и, даже виден порез на щеке. Темные круги под глазами говорят, что она не высыпается. «Боже! Куколка, что ты с собой сделала!!! Зачем? И куда, к черту смотрит твой так, называемый муж» столько вопросов, а сказать вслух слова не могу.

- Тоши? а ты каким лесом тут? – спрашивает она.

- Каким лесом говоришь, - подаю ей стаканчик с напитком, она принимает его, но как-то странно обычно она брала правой рукой, а сейчас левой, - тем самым, которым ты нас сюда на скорой протащила сегодня со своими ребятами.

- Так, это были вы…, - молча киваю, она отпивает глоток напитка и морщится, - а кто там? – кивает она в сторону операционной, где сейчас оперируют Сато.

- Сато. Не справился с управлением.

- Мне жаль, - вновь делает глоток и морщится. - А почему Хикару не приехала, ей то сообщили, - как-то, даже, оживилась она. Глаза загорелись. Узнаю куколку.

- Нет. – уже со сталью в голосе говорю я, - ей по хуй, что с ним.

- Не может быть. Она, ведь, так любит его. Он для нее целый мир. Не говори глупостей рыжий. Даже, если они поругались, то, что не бывает в семейной жизни. – она улыбается, а меня злят её эти слова и я решаю рассказать ей правду…