Глава 35

— Мурад, пожалуйста… — шепчет пташка, которая просила не называть себя так, сжимая ноги. — Я очень хочу найти аптечку.

— Я говорил, что не люблю резинки, пта… Люба, — говорю, чувствуя на пальцах её сок. Чёртова сексуальная девка, от которой голова кругом. Чёртовы эмоции. Даже злиться на неё долго не смог.

— Я не за этим её ищу… — Люба тянется, доставая чёрную коробку. — Я хочу обработать твои раны.

Погружаю в неё пальцы, заставляя выгнуться.

— А я хочу тебя. Прямо здесь. Прямо сейчас.

— Пожалуйста, Мурад… — шепчет она, закусив губу. Вижу, что тоже заведена. До предела.

С рычанием хватаю её и ставлю на землю. Сдираю платье. Зубами стягиваю лифчик. Она кладёт свои маленькие руки мне на плечи, а я подхватываю её и несу в комнату.

Тянется меня целовать. Сама. Нежно прикасается губами, а я подхватываю, закрывая глаза. Прижимаю её к стене, понимая, что не могу оторваться ни на секунду. И не хочу. Покрываю поцелуями её грудь, шею, соски. Оставляю следы, думая о том, что это всё моё. Никто не посягнёт. Я не позволю.

Вдруг, Люба даже без подсказки запускает руку мне в штаны. Находит член и обхватывает его. Затем взволнованно смотрит мне в глаза, толкая к стене. Делает шаг и медленно снимает с меня шорты. Поднимает глаза вверх, а я уже предвкушаю. Не отводя взгляда, берёт его и начинает с головки. Её губы мягкие, а язык дерзкий. Из меня вырывается рычание. Заведён безумно.

Она облизывает и причмокивает. Лижет и сосёт. Запускаю руку в её волосы, направляя. Да, детка, ты свела меня с ума окончательно и бесповоротно. Почти готов, но знаю, что ещё хочу. Отрываю её от увлекательного занятия и прижимаю лицом к стене. Хлюпающий звук доказывает, что пташка получает такое же удовольствие, как и я.

— Хочешь? — спрашиваю, водя членом по складкам.

— Да, — отвечает, тяжело дыша.

Резко вхожу в неё, схватив за шею. Она двигается мне на встречу, приправляя это тихими стонами. На яхте она была более раскрепощённой в криках. Вижу, что закрывает себе рот ладонью, приглушая их.

Хватаю её за руку, давая им волю. Ласкаю грудь пальцами. Шлёпаю по попке. Вдыхаю аромат ванили.

— Только со мной. Поняла? Только со мной… — произношу, как в бреду, изливая в неё всю свою страсть.

Обмякшую пташку несу на кровать. На её губах улыбка.

— Завтра стыдно будет в глаза соседям смотреть, — произносит она, смеясь. — Здесь стены картонные.

— Скажешь, что жених в гости приходил, — отвечаю, хмыкнув.

Она бьёт меня своим кулачком в плечо, видимо, вспомнив, как заявился тогда к ней домой. Вдруг, Люба резко соскакивает.

— Так, лежи здесь, я сейчас приду!

Через несколько секунд несётся со своей аптечкой.

— Пожалуйста, — просит, смотря в глаза. В темноте они кажутся ещё более блестящими и живыми.

Сдаюсь, соглашаясь.

— Только быстро.

Она берёт халат перед тем, как включить свет.

— Так не пойдёт, — говорю, закинув руки за голову.

— Что ты имеешь в виду? — спрашивает, завязывая халат и включая свет.

— Хочешь обработать раны, то только без одежды.

Люба пару секунд думает, а затем, закатив глаза, сбрасывает с себя халат. Её тело прекрасно. Каждый миллиметр. Её смущение, дерзость, смелость и страсть запали мне в сердце. Стал зависим от неё. Теперь я могу это признать.

Она собирается с духом и берёт в руки аптечку. Садится мне на колени, смачивает ватный диск перекисью и осторожно прикладывает к ранам.

Кончиками пальцев провожу по её талии. Пташка вздрагивает и покрывается мурашками.

— Щекотно, — улыбаясь, произносит.

Добираюсь до груди и поглаживаю её, уделяя особое внимание соскам. Они тут же твердеют. Её тело первым признало меня.

Пташка старается сосредоточиться, старательно продолжая заниматься моим лицом.

— Сколько лет ты занимаешься боями? Тебе доставляет это удовольствие? — спрашивает, разглядывая каждый шрам. — Тебе нужно приложить лёд вот сюда, а это уже есть припухлость, — взволнованно добавляет.

— Много долгих лет. Ты моё удовольствие, — отвечаю, хватая за талию и накрывая её губы.

Люба хочет сопротивляться, но потом сдаётся. Аптечка летит на пол, а мы на кровать.

Спал так крепко, что даже не слышал, как пташка ушла на работу. На часах полдень, а я только глаза открыл. Кай уже вовсю исследует квартиру, обнюхивая всё подряд. Вспоминая вчерашний вечер и ночь, невольно улыбаюсь. Подсел. Капитально подсел.

Потягиваюсь и встаю, направляясь на кухню. Люба приготовила для меня блины и оставила записку.

«Ты крепко спал, поэтому я не стала тебя будить. Я работаю до одиннадцати, но если тебе нужно идти куда-то, то запасные ключи оставила в прихожей. Закроешь дверь, а потом где-нибудь пересечёмся. PS: Кая я покормила.»

Хмыкаю, садясь за стол. Внутри становится тепло. Блины оказываются вкусные и сметаю почти всё. Допивая на ходу кофе, найденный в шкафу, возвращаюсь в комнату, осматриваясь. Вижу на стене фото, где стоит совсем ещё маленькая Люба вместе с девушкой. Должно быть, это её умершая сестра. Между ними поразительное сходство и не зря ресторатор так на неё запал, если она, как две капли воды похожа на его прошлую любовь. Хотя, любовь ли?

Не верю я ему и то, что она работает в его ресторане, ещё больше напрягает. Нужно что-то с этим решать. Хотя, если я хорошо понял, что из себя представляет пташка, то будет настоящая война, если просто поставлю перед фактом. Тут нужно действовать осторожно, чтобы не сделать хуже.

Осложняет ещё тот факт, что этот старый козёл отец мелкой. С этим бороться в принципе бесполезно. Хотя, факт отцовства надо перепроверить. Мало ли что.

Побыв у Любы дома ещё немного, решаю, что пора ехать в бар. Там меня уже ждёт Гвоздь и куча других неотложных дел.

Когда выхожу с псом, закрывая дверь, тут же выпрыгивает из соседней двери та бабуля, которая пустила тогда к Любе. Сначала смотрит удивлённо, а затем вспоминает кто такой.

— Ой, опять вы… Помирились с Любочкой? — спрашивает, улыбаясь.

Киваю, подтверждая. Кай сразу бежит знакомиться. Бабуля прикрывает дверь, боясь пса. Начинаем спускаться, как она снова открывает дверь.

— Ой, ну я рада. Это ведь вы тогда для неё дома ужин устроили и того повара позвали? Хотела передать вам спасибо. Большое спасибо! Так вкусно было! Он и нас тогда с Милкой накормил…

Сжав руки в кулаки, спускаюсь дальше. Чёртов ресторатор.

Становлюсь влюблённым дураком, не забывая о пташке ни на секунду. На автомате тренирую Гвоздя, ем, курю, разговариваю с парнями. Раз сто останавливаю себя, чтобы не написать ей сообщение. Только не эта любовная чушь. Это уже лишнее. Надо немного притормозить.