Глава 19

Утро следующего дня морального облегчения не принесло. Не смотря на вчерашний, казалось бы, вполне откровенный разговор, состоявшийся между Алиной и Виррой, а также возникшее между ними зыбкое понимание, всё произошедшее по-прежнему казалось плохим сном.

Стараясь не думать об этом, Алина быстро сделала минимальный комплекс спортивных упражнений и, приняв теплый душ, отправилась на кухню накрывать стол для завтрака себе и Вирре. Девушка ждать себя не заставила. Едва Алина включила кофемашину, как та, причесанная, явно после недавно принятого душа, появилась в дверях.

— Доброе утро, Алина!

— Доброе утро, дорогая! Садись, будем завтракать.

— Где я могу устроиться?

Алина улыбнулась.

— Выбирай любое место, где понравится.

Девушка, немного подумав, спросила.

— А где обычно сидел папа?

— Вот здесь. В этом кресле, — и она указала на место напротив себя, в котором действительно раньше сидел Сергей, а теперь его облюбовал Кирилл.

— Можно я тоже здесь сяду?

— Ну конечно! Я же сказала — ты можешь сесть на любое место.

Ничего не ответив, Вирра отодвинула кресло и устроилась за столом. Алина же, поставив перед гостьей чашку свежесваренного кофе, устроилась на своём обычном месте. Какое-то время они ели молча, а затем Вирра, не выдержав, сказала.

— Ты прости меня, Алина, за вчерашнюю безобразную сцену. Я сама не знаю, что в этот момент на меня нашло… мне… для меня просто стало большой неожиданностью, что ты и Кирилл…

Она замолчала, но теперь уже в разговор вступила Алина.

— Хорошо, что ты понимаешь, что была не права. Это очень важно для нас всех!

— А ты мне покажешь папино письмо? То… о котором говорила? — жалобно попросила Вирра.

Алина смутилась, а потом резко, не ожидая от себя самой, ответила.

— Это очень личное послание, — но увидев, как исказилось лицо девушки, со вздохом произнесла. — Хорошо! Позавтракаем и покажу.

— Спасибо, — прошептала та. — Скажи, — снова продолжила она после недолгой паузы, — а как давно у вас с Кириллом завязались отношения…

— Вирра, — глубокий вздох Алины показал, как ей неприятен заданный вопрос. — Всё зависит от того, что ты вкладываешь в понятие «отношения».

— Когда у вас все началось?

Алина снова поморщилась.

— Кирилл был моей первой любовью…

Теперь уже поморщилась Вирра.

— Я знаю эту историю. Я имею в виду — после смерти папы…

Алина долго думать над ответом не стала. Ей нечего было скрывать. В конце концов, ни она, ни Кирилл не сделали ничего предосудительного. Даже сейчас, спустя 4 месяца, они так и не перешагнули планку дозволенности и оставались в статусе близких друзей.

— Прощальное письмо Сережи мне принёс Кирилл. Это было спустя 10 дней после его смерти.

Увидев, как побледнело лицо девушки, добавила.

— Вирра! Я тебе уже об этом говорила — мы с Кириллом пока ещё, — она намеренно сделала акцент на двух последних словах, — просто друзья. Не буду скрывать. Как только я пойму, что готова отпустить прошлое, без сожаления перешагну и эту точку невозврата.

И женщина открыто и прямо посмотрела в глаза девушке.

— Я понимаю, — смутилась та. — Нельзя жить прошлым, да и Кирилл меня не любит, как женщину. Я всё это прекрасно понимаю, вот только пока принять мне этот факт очень сложно. По своей наивности, видя, как папа и Кирилл шепчутся о тебе, думала, что это из-за любви папы, и никак не связывала когда-то пропавшую девушку Кирилла с тобой. Я просто удивлена тому, что они оба были влюблены в тебя и при этом смогли по настоящему дружить… а потом ещё папа женился на тебе…и они все ещё продолжали оставаться хорошими друзьями… Что это со стороны Кирилла? Самопожертвование? Благородство? Или, может, это не любовь вовсе?

— Необнадёживайся, — резко оборвала её Алина. — Я не буду разбрасываться возможностью снова стать любимой женщиной и наслаждаться этим. Именно Сергей научил меня быть в этом отношении эгоисткой.

— Алина, — ахнула девушка, не веря своим ушам. — Ты так раньше не рассуждала…

— Я учусь! Вот ты тоже женщина! И скажи, зачем тебе Кирилл? Наверное, не для того, чтобы оплачивать твои счета в магазинах? Ты достаточно состоятельный и самодостаточный человек. Ты же наверняка хочешь быть любимой? Тогда почему считаешь, что такого же не могу хотеть я?

От того, как ловко её припёрла к стенке бывшая жена отца, девушка даже растерялась. Алина, понимая, что практически выиграла этот бой, произнесла.

— Ты позавтракала? Я тогда сейчас принесу послание отца, чтобы ты убедилась, что мы с Кириллом уже давно вправе стать близкими, очень близкими… Однако до сих пор соблюдаем все необходимые правила приличия.

И Алина, встав из-за стола, отправилась за письмом. Спустя пару минут, вручив его девушке, принялась убирать со стола.

— Только прости, это письмо очень личное, — произнесла Алина. — Может, тебе что-то в нем не понравится, но оно вообще не было предназначено для чужих глаз.

— Я понимаю, — сказала гостья, пока ещё так и не решаясь развернуть его.

— Надеюсь, что Сережка, царствие ему небесное, не станет на меня за это обижаться. Я дала его тебе только для того, что бы ты понимала, что твой отец всё знал и сам хотел, чтобы мы с его другом были вместе.

Зашуршали листы бумаги. Это Вирра развернула письмо.

— Папкин почерк, — услышала она шепот падчерицы.

Пока девушка читала, Алина убрала со стола, а потом села напротив и посмотрела на гостью. Вирра плакала. По всей видимости, она уже не первый раз перечитывала письмо, так же, как когда-то это делала Алина. Спустя какое-то время девушка нехотя положила на стол послание и подняла глаза на сидящую напротив неё женщину.

То, что та увидела в глазах баловницы мужа, поразило её до глубины души. В них читалось не сожаление о раскрытой тайне, а неприкрытая злость и… ненависть. Увидев это, Алина мысленно содрогнулась…

— Что? — спросила она Вирру.

— Я даже не представляла, что папа мог так унижаться.

Женщина ахнула.

— Да ты что? Где ты видишь унижение? Он просто рассказал, как все было…

— Рассказал, как всё было? — перебив Алину, истерично закричала она. — А кто подтвердит, что так и было?

— У меня нет повода сомневаться в том, что твой отец написал правду.

— Ага! — со злорадством закричала она. — Ты сказала «твой отец», а не «Сережа», не «мой муж»… Значит, ты уже и не ассоциируешь его таким образом!

— Вирра! Не передергивай, — растерялась Алина. — Ты все не так поняла.

— Если бы ты любила папу, то сделала бы так, как он просил. Дала шанс Кириллу. Он умолял тебя об этом, а ты…

— Мне лучше знать, что я чувствую, — начала было Алина.

— Что ты чувствуешь? — зло произнесла девушка, передразнив мачеху. — Если бы ты могла что-то чувствовать, то повела бы себя совсем по-другому. Ты только пользуешься мужчинами, — кричала она.

— Вирра… — попыталась что-то объяснить Алина.

— Сначала ты воспользовалась папой, а теперь точно так же пользуешься Кириллом.

Алина от несправедливых слов девушки вздрогнула, как от пощечины.

— Ты не логична, — произнесла она наконец. — Ты сама не хотела моих отношений с Кириллом.

— Я и сейчас не хочу…

Бросив в лицо мачехи эти слова, Вирра замолчала, опустила глаза в стол и замерла. Обе женщины от предельного накала эмоций дышали тяжело. Первой молчание прервала Алина.

— Вирра! Я не понимаю, что так разозлило тебя в письме Сережи?

Девушка отрицательно замотала головой и снова промолчала.

— Ты пойми саму ситуацию, — пытаясь достучаться до падчерицы, произнесла Алина. — Так получилось, что кроме дружбы, у Сережи и Кирилла в общности интересов оказалась я. И то, что я вышла замуж именно за Сергея — тоже воля Судьбы.

— Я понимаю, но получается, что мой отец, чтобы жениться на любимой женщине, заплатил за это своей жизнью…

— Вирра! — обомлела Алина. — Он мой лучший друг, но мы не виделись долгие годы… И это не моя вина, что Сережка заболел. Если бы я что-то могла исправить в том, что произошло, я бы непременно это сделала. Но ты сама говорила, что ему оставалось жить…

— Молчи! — крикнула девушка. — Не надо больше слов. Я все поняла!

От злобы и ненависти она даже замахнулась на женщину, желая дать пощечину, но опомнившись, опустила руку.

— Вирра! Ты знаешь прекрасно, что я любила Сережку и сейчас люблю. Именно поэтому я до сих пор не с Кириллом, — тихо и как можно спокойнее произнесла женщина.

— Но и Кирилла ты тоже любишь!

— Люблю, — не стала скрывать своих чувств Алина. — Люблю и дорожу этим! Я не хочу разрываться между двумя мужчинами. Это неправильно! От этого мы все будем только страдать.

Вирра, только что хотевшая что-то возразить, внезапно замолчала и как-то странно посмотрела на Алину.

— Прости! — наконец произнесла она, уже совсем другим, вполне нормальным тоном. — Меня снова понесло! Когда я увидела почерк папы, мне стало обидно за него, за то, что он так мечтал о тебе, а получается — ты будешь счастлива не с ним, а с его другом. Это несправедливо!

— Вирра! Но что мы можем сделать? Если бы я могла поделиться с Сережкой остатком своей жизни, то сделала бы это, и пусть бы мы умерли в один день… но это просто не возможно! Это не сказка, в которой можно придумать любой конец, желательно счастливый. Это жизнь! Раз уж так получилось, почему и я, и Кирилл должны бросить свои оставшиеся годы жизни к алтарю невозможного? Мы не должны посыпать свои головы пеплом, оставшимся после погребального костра нашего друга — моего мужа. Я не знаю, сколько нам с Кириллом осталось находиться среди живых и сколько отмеряно ещё топтать эту землю, но мы просто обязаны попробовать быть счастливыми, хотя бы в память о прошлом и, в конце концов, о Сергее. Мы любим друг друга и никогда себе не простим, если не сделаем этот шаг.

Вирра посмотрела в глаза женщине. Не смотря на то, что лицо девушки в этот момент было беспристрастным, та вдруг произнесла.

— Ты права, Алина! Ты во многом права!

Затем, подумав немного, добавила.

— Если ты не будешь возражать, то я бы съездила с тобой в местный офис. Провела пару рабочих встреч… и ещё, Алина. Я хотела бы с тобой поговорить… на одну очень деликатную тему…

— Конечно. Я тебя слушаю.

В этот раз было видно, что девушка явно пытается что-то обдумать и что внутри неё идёт сильная борьба, но в конечном итоге Вирра произнесла.

— В принципе, то, о чем я хотела с тобой поговорить, несущественно. Поговорим в другой раз, когда будет настроение и время.

— У тебя что-то случилось? — вдруг забеспокоилась Алина.

Вирра, всё же немного поколебавшись, ответила.

— Всё нормально! По сравнению с тем, что у тебя происходит — у меня тишь и благодать!

Какая-то внезапная догадка мелькнула в голове женщины. Вот-вот и она схватит её за юркий хвост.