Глава 7
Лежа рядом с Алиной, Кирилл поправил на ней плед, подоткнув его со всех сторон, отчего та заворочалась и… положила свою руку на него. Мужчина замер. Сдерживая своё дыхание, попытался аккуратно убрать её, но тоненькие пальчики вдруг мертвой хваткой вцепились в его руку, а затем женщина и вовсе прижалась к нему всем телом, при этом умильно чмокая губами во сне.
«Попал, — подумал Кирилл. — Ну, теперь никак не докажешь, что просто так прилёг рядом, без всякой задней мысли… Вот ведь, точно не поверит», — подумал он.
Выждав ещё какое-то время, он честно предпринял ещё одну попытку, чтобы отстраниться от неё в постели, но и это действие не увенчалось успехом.
«Не судьба», — подумал он и уже через пять минут заснул сном праведника.
А через четверть часа Алина, чей организм включил будильник естественных потребностей для посещения «дамской комнаты», открыв глаза, осознала себя не просто лежащей в собственной кровати рядом с Кириллом, а ещё и прижимающейся к нему.
«Упс! Приплыли, — мелькнула у неё в голове шальная мысль, — первый вечер дома, а я уже в постели с другим… как в паршивенькой мелодраме… ведь этот «другой» ещё и лучший друг мужа».
Аккуратно, чтобы не разбудить Кирилла, сползая с кровати, решила.
«Ничего предосудительного и противоестественного в том, что мы утром проснемся в одной постели, нет. Между нами ничего не было — мы просто спим. Вот я балда!» — и только тут она осознала причину нахождения Кирилла рядом с ней, на одной кровати. Мысленно шандарахнув себя по лбу, расстроилась. — «Я ведь ему даже постельное бельё не дала… ни одеяла, ни подушек… хозяйка, блин!».
И, вернувшись, с чистой совестью снова залезла на кровать, укрылась пледом и осторожно прильнула к спящему Кириллу.
«Сон всё спишет, — решила она. — Мне рядом с ним хорошо и спокойно, как тогда… давно… очень давно…».
И, не успев додумать свою мысль до конца, тоже уснула.
Когда же Алина снова открыла глаза и быстро глянула на другую сторону кровати, удивилась. Вторая половина спального места была пуста, хотя покрывало, которое она вчера так и не удосужилась снять с кровати, было смято. Часы на стене показывали только семь утра.
Прислушавшись к звукам в квартире, попыталась понять, что сейчас в ней происходит и, услышав шум льющейся воды во второй ванной, успокоилась. Значит, Кирилл дома. Вернее, у неё дома… в душе.
Она лениво потянулась. И без того отличное настроение с каждой минутой становилось все лучше и лучше. Кажется, жизнь налаживалась, да ещё вдобавок у неё ничего не болело. Это обстоятельство, безусловно, особенно обрадовало Алину, так как давало шанс в скором времени вернуться к нормальной жизни.
Мысли плавно потекли к Кириллу. Закрыв глаза, она попыталась представить мужчину в душе: как вода из верхней лейки теплым летним дождем падает на его волосы моментально делая их похожими на иголки встревоженного ежа, а затем неровными нервными дорожками струится вниз по его лицу, по шее…
Алина захихикала, удивляясь своей неуемной эротической фантазии, и уже хотела было продолжить её и дальше, как от двери спальни раздался спокойный голос Кирилла.
— Утро доброе, Алина! Уже не спишь?
От неожиданности Алина вздрогнула и, распахнув глаза, уставилась на стоящего в дверях мужчину и… тут же, подавившись невысказанными словами, быстро зажмурилась.
— Кирилл! Ну что ты творишь? — спросила она смутившись.
А смущаться тут было от чего. Буквально пару минут назад она представляла его под душем и вот он, ещё мокрый, в одном полотенце, завернутом на бедрах, стоит в дверях её спальни.
— Наше будущее, — промурлыкал он.
— Что? — не поняла Алина. — Что ты имеешь в виду?
Кирилл засмеялся и уже другим голосом, в котором всё же слышались нотки усмешки, произнес.
— Я просто ответил на твой вопрос. Ты ведь спросила — «что я творю», а я ответил — «наше будущее».
Алина совсем растерялась. Ей очень хотелось открыть глаза и посмотреть на него… ну ОЧЕНЬ этого хотелось… вот только признаваться в своих желаниях даже самой себе было очень стыдно. Чтобы она ни напридумывала, следовало признаться, что привлекал её Кирилл просто по-сумасшедшему.
— Не волнуйся, — вдруг произнес мужчина совсем другим тоном, в котором чувствовались уверенность и спокойствие. — Я не собираюсь соблазнять тебя, хотя бы потому, что ты только из больницы…
— А почему ты тогда в таком виде? — всё же рискуя покраснеть, Алина уставилась на него и непроизвольно сглотнула мгновенно набежавшую слюну.
— Дело в том, — начал Кирилл, — что в той ванной комнате проблема возникла… Сломалась регулировка воды. Если бы это была холодная, то я уж как-нибудь перетерпел бы, а там с горячей сложность — сплошной кипяток льется. Не хочется быть сваренным заживо. Можно я воспользуюсь твоим душем?
После слов мужчины Алина села на кровати. Желание поддаться эротическому наваждению моментально прошло. Какое-то время они оба молча рассматривали друг на друга, а потом…
— Прости, — опомнилась наконец женщина. — Конечно можно. Пользуйся, сколько тебе нужно. Я сейчас дам тебе чистые и сухие полотенца.
С этими словами Алина, быстро соскочив с кровати, направилась в гардеробную. Через пару минут вручая мужчине стопку мягкого и пушистого текстиля, согласилась.
— Пока не отремонтируют кран, нам придется пользоваться одной ванной комнатой. Думаю, что как-нибудь переживем эту неприятность. И прости, — искренне сказала женщина, смутившись. — Я вчера уснула и забыла дать тебе постельное. Мне так стыдно.
— Ничего страшного. Я нашёл, где поспать. Как ты себя чувствуешь? — спросил Кирилл, отправляясь вслед за ней.
— Спасибо. Сегодня значительно лучше, — и они вошли в ванную. — Вот, смотри: в этом ящике находится всё запасное, разовое, так, на всякий «пожарный» случай: щетка, зубная паста, мыло, гель, вот и мочалка… в общем, пользуйся. Так, полотенца сухие я тебе дала. Мокрое бросишь вот в эту корзину для белья. Потом я стирку поставлю… вчерашнего и сегодняшнего, чтобы не болталось.
— Алин, — мягко остановил он её. — Не суетись. Я пока душ приму, а ты на кухонном столе возьми лекарство. Я там всё приготовил. Выпей, как и вчера, да и поваляйся ещё чуть-чуть в кровати, а как выйду из душа, завтрак — за мной. Я же вызвался за тобой ухаживать.
«И заодно соблазнять», — невольно мелькнуло в голове у Алины, так как её взгляд то и дело срывался на скольжение по красивому полуобнаженному мужскому телу.
Вслух же, естественно, сказала другое.
— Хорошо. Тогда я пошла.
— Иди, — сказал он и подвинулся, пропуская Алину на выход.
Еле сдерживая себя, женщина как ошпаренная выскочила за дверь. Прижавшись спиной к стене, снова представила его тело: как касается своими пальчиками мускулистого красавца и, боясь смотреть в глаза Кириллу, опускает взгляд в пол… как при этом полотенце, скрывающее бедра мужчины, падает…
Алина зажмурилась, а потом, усмехнувшись своим мыслям, ментально отшлёпала себя за столь откровенную картинку и… пошла пить лекарство.
Когда Кирилл вышел из душа, уже одетый, с чуть влажными волосами, приятно пахнущий лёгким мужским парфюмом, заставляющим сердце женщины трепетать и падать к его ногам, и заглянул на кухню, то обомлел. Алина, проигнорировав его указания, вовсю трудилась над завтраком.
— Алина! Да ты что? Я же сказал тебе идти отдыхать.
— Я прекрасно себя чувствую и сейчас в состоянии приготовить завтрак. По крайней мере, сегодня. Правда я не спросила, что ты обычно ешь по утрам, поэтому готовила тебе как для себя. Просто когда с Сережкой жили, обычно он завтраки готовил, так что разбаловал меня. Сегодня на столе обычная сыро-мясо-овощная нарезка, оладушки вот сделала… могу ещё яичницу или омлет пожарить…
Кирилл взъерошил свои волосы и, ни слова не говоря, подошёл к Алине настолько близко, что она совсем растерялась и захлопала глазами. Чуть помешкав, обнял за плечи и, бережно прижав к себе, потерся щекой о её волосы.
— Я ничего не хочу. Мне главное быть рядом с тобой, хотя бы вот так, как друзья.
Алина, не сумев сдержаться, задышала часто и прерывисто.
— Кирилл. Я после ночи… ещё не умывалась, в душе не была… чувствую себя в таком виде очень неловко. Поэтому прости… но я сейчас не готова… — попыталась она остановить его. — Кирилл, — она снова позвала его, так как не почувствовала отклика на ранее сказанные слова… — Кирилл! Не надо сейчас ничего, — уже жалобно, дрожащим голосом попросила Алина. — Я не хочу ни говорить, ни думать о новых отношениях. Прошу, не начинай снова.
— И кто тебе сейчас про это говорит? — с удивлением, практически достоверно и качественно сыгранным по школе Станиславского, произнес он.
Однако, несмотря на отменную игру, лукавство в его словах Алина уловила и снова сделала слабую попытку от него отстраниться.
— Не убегай, прошу, — прошептал он ей на ухо, щекоча горячим дыханием её нежную кожу.
Его мягкий голос обволакивал её покоем и надежностью. Все проблемы отступили куда-то на задний план.
— Кирилл… Кирилл… давай всё оставим на потом, — прошептала она, пытаясь вырваться из-под колдовства его голоса. — Нам как минимум нужно привыкнуть друг другу, как раньше… поговорить… обо всем, что произошло.
Мужчина нехотя ослабил объятья, но до конца так и не выпустил, прислушиваясь к упоительным ощущениям.
— Ты права. У нас накопилось много вопросов друг другу, и нам, конечно же, их нужно обсудить. И я тебя понимаю. Сейчас разговаривать обо всем, что произошло в наших жизнях, очень сложно, — шептал он.
Алина, изнемогающая от творимой мужчиной магии чувств, практически с тоской ожидала освобождения от нахлынувших на неё эмоций. Её била мелкая дрожь, и от этого она никак не могла сосредоточиться на своих желаниях, на том, чего же она в итоге хочет от Кирилла. Да, она просила дать ей время для обдумывания возможности их совместного будущего, но точно так же она не хотела отказываться от его бережных, но в то же время очень надёжных, крепких объятий.
Кирилл же, чуть помедлив, легко, без обязательств поцеловал её в висок и со вздохом отстранился.
— Давай завтракать. Садись. Я кофе сам сварю, в турке. Где она у тебя?
— Прямо за тобой, в шкафу, — пробормотала Алина, всё ещё находясь под впечатлением только что произошедшего.
— Хорошо, — так и не отводя взгляда от Алины, Кирилл сделал шаг назад, развернулся и, открыв дверцу шкафа, сразу же увидел турку.
— А я быстро, в душ, — произнесла женщина, найдя достойный повод ретироваться с поля боя их чувств, надеясь смыть спасительной водой с себя воспылавшее искушение и погасить летящие из неё искры переполняющих её эмоций.
Через пятнадцать минут они уже сидели за столом и завтракали. Сначала молчали, испытывая обоюдную неловкость от собственной несдержанности, а потом, чтобы как-то разрядить обстановку, Алина поинтересовалась.
— А ты винами давно увлекаешься?
— Давно, — охотно поддержал нейтральную тему мужчина. — Так уж получилось, что чем больше у нас становилось денег, тем чаще мы стали сталкиваться с потребностью хорошо разбираться в том, что мы пьем. Вот постепенно и увлеклись…
И Кирилл принялся рассказывать ей о вине, сортах винограда, из которого оно делается, об особенностях виноделия в разных природных зонах. Алина, как ни странно, слушала эту информацию с великим удовольствием, так как рассказчиком мужчина оказался великолепным. К концу его повествования у неё появилось устойчивое ощущение, что в винах она теперь будет разбираться ничуть не хуже Кирилла.
— Чувствуется, что ты увлечен этим. А почему бы тебе не заняться виноделием, раз тебе это так нравится?
Мужчина засмеялся.
— Мне много что нравится. Готовить, вот например, но это не значит, что я должен стоять у плиты целыми сутками. Всё хорошо в меру. Когда всем этим занимаются настоящие профи, а не любители, то результат получается значительно качественнее.
— Согласна. Вот я с Сережкой по этому поводу часто спорила. Он иногда вел себя как пофигист, — засмеялась Алина, — особенно в быту.
— Согласен, — так же со смехом произнес Кирилл. — Мне как перфикционисту порой сложно было с ним бодаться привычками.
— Ты тоже перфекционист? — удивленно спросила Алина. И тут же прикусила себе язык за сказанное.
— Я не просто перфекционист, я — зануда. Так про меня говорил твой муж и мой друг.
Алина так весело и искренне засмеялась, наверное, первый раз за всё время после того, как Сергея не стало, что у Кирилла на душе как-то внезапно потеплело. А женщина, не обратив на собственные положительные эмоции внимания, продолжила.
— Про меня Ритка так всё время говорит.
Увидев вопросительный взгляд мужчины, пояснила.
— Это моя подруга, лучшая. Та, что в больнице была.
И тут же лицо её помрачнело от воспоминаний о сказанных в больнице Маргарите гадостях.
«Нужно как можно быстрее позвонить Рите и извиниться».
Настроение снова испортилось.