Глава 10

Олеся лежала на диване, укутанная в плед, с красным носом и грустными глазами. – Дядя Миша, я не хочу болеть, – хныкала она, капризно отворачиваясь от чашки с тёплым молоком. – Ну-ну, – я сел рядом, пытаясь выглядеть строгим. – Если не будешь пить молоко, горло не пройдёт. – А зачем мне молоко? Я же не котёнок! – она посмотрела на меня с вызовом. – Котёнок? – я прищурился. – А как же Икот? Он не котенок, а молоко пьет! – Икот – это кот, а я – человек! – Олеся подняла указательный пальчик, показав важность сказанного и скрестила руки на груди. – Ну, если ты не котёнок, тогда, будешь полоскать горло? – я протянул ей стакан с тёплым полосканием. – Фу! – она скривилась. – Это же невкусное, солёное! – А ты представь, что это морская вода, – я сделал серьёзное лицо. – Ты же любишь море? – Наверное люблю, – она задумалась. – Ну вот, а морская вода лечит. Микробов прогонит. Так что давай, полощи! Олеся с недовольным видом взяла стакан и сделала глоток. – Брр! – она выплюнула воду обратно. – Это же гадость! – Ну, если не хочешь полоскать, тогда молоко пей, – я подмигнул. – Или ты хочешь, чтобы горло болело ещё сильнее? – Нет, – она надула губы. – Тогда выбирай. Или молоко, или полоскание. –Шоколадку! – она посмотрела на меня с надеждой. Отрицательно качаю головой – Выбираю шоколадку! – Хитро посмотрела на меня Олеся. – Ну, если выпьешь молоко, тогда, может быть… – Обещаешь? – Обещаю, – я кивнул. Олеся с неохотой взяла чашку и сделала глоток. – Ну как, вкусно? – Нет, – она скривилась. – А если добавить мёда? – Мёда? – её глаза загорелись. – Ну да, – я достал баночку мёда. – Мёд – это как сладкое лекарство. – Ладно, давай! Я добавил ложку мёда в молоко, и Олеся с удовольствием выпила всё до дна. – Ну что, теперь шоколадка? – она протянула руку. – Подожди, – я улыбнулся. – Дядя Миша! – она закатила глаза. – Ты же обещал! – Обещал шоколадку, но не говорил, что сразу, – я подмигнул. – Ну ты и хитрый! – она рассмеялась. – Это не хитрость, это забота, – я погладил её по голове. – Чтобы выздороветь, нужно лечиться. – Ладно, – она вздохнула. – Давай полоскать. Олеся снова взяла стакан и на этот раз сделала всё как надо. – Молодец! – я похлопал её по плечу. – Теперь ты точно поправишься. – А шоколадка? – она посмотрела на меня с надеждой. – Шоколадка будет, – я достал из кармана шоколадного медведя. – Ты большая молодец! Как будешь здорова, пойдём гулять. – Я улыбнулся. – Обещаешь? – Обещаю, – я кивнул. Олеся улыбнулась и обняла меня. – Ты лучший дядя! – Ну, это ты мне льстишь, – я рассмеялся. – А ты мне расскажешь сказку? – Конечно, – я устроился рядом с ней на диване. – Какую хочешь? – Про Деда Мороза! – Про Деда Мороза? – я замер на мгновение, вспомнив Виолу. – Ну да! Ты же был Дедом Морозом, правда? – Был, – я кивнул. – Тогда расскажи, как это! – Ну ты же знаешь! – Знаю! Но хочу слушать еще. Я вздохнул и начал рассказывать. Я устроился поудобнее на диване рядом с Олесей, которая укуталась в плед и смотрела на меня своим открытым взглядом с ожиданием. – Ну что ж, слушай, – начал я, улыбаясь. – Жил-был один человек. И решил он как настоящий артист помощник Деда Мороза поздравить людей, надел костюм и пошел. Это был я. И была еще одна артистка, Виола. Она тоже помощница настоящего Деда Мороза – Снегурочка. Собиралась поздравлять людей. Красивая, умная, с голосом, как у ангела. – Как у мамы? – перебила Олеся. – Ну, почти, – засмеялся я. – Мы встретились в торговом центре. Она была в беде – её напарник артист, другой Дед Мороз, заболел, а дети ждали подарков. И я решил помочь Снегурочке – Ты стал Дедом Морозом? – глаза Олеси расширились. – Да, – кивнул он. – Мы вместе поздравляли детей, смеялись, потом катались на катке, ели пряники. И знаешь, что самое странное? Я, который всегда думал только о работе, вдруг почувствовал себя счастливым. – А потом что случилось? – Олеся придвинулась ближе. – Потом… – Михаил вздохнул. – Я сделал глупость. Не сказал Виоле правду о себе. Она думала, что я просто артист, а я… ну, не совсем. Когда она узнала, что я её обманул, очень расстроилась. – Почему ты не сказал правду? – спросила Олеся, нахмурившись. – Боялся, – признался Михаил. – Думал, что если она узнает, кто я на самом деле, то не захочет со мной общаться. Но оказалось, что ложь хуже. – А ты извинился? – Пытался, – он грустно улыбнулся. – Но она не простила. Иногда, чтобы понять, как сильно ты кого-то ценишь, нужно потерять этого человека. Олеся задумалась, а потом обняла его. – Это как нас папа потерял, а мы его? Теперь мы друг друга сильно любим! Может, Снегурочка ещё передумает? – Может, – Михаил погладил её по голове. – Но если нет, то это моя вина. И я её не виню. – Ты хороший дядя, – сказала Олеся, зевая. – И, наверное, хороший Дед Мороз. – Спасибо, – он улыбнулся. – А теперь спи, завтра тебе нужно быть здоровой. Олеся кивнула и закрыла глаза. Я сидел рядом, глядя на огонь в камине, и думал о Виоле. Может, когда-нибудь она всё же даст нам шанс. Но даже если нет, я знал, что этот урок останется со мной навсегда.