Глава 4 Подруги

Марина сама не понимала, как такое произошло, но сейчас единственной подругой и реальной помощницей для нее оказалась Вероника. По доверенности она оформила декретнице больничный, затем провела отпуск по уходу за ребенком, получила документы на материнский капитал, сегодня она должна была закрыть им Маринину ипотеку и оформить документы на квартиру в её собственность. Вероника позвонила в дверь подруги и передала документы из рук в руки, не переступая порог. Две пары глаз доверительно посмотрели друг на друга, лица были закрыты медицинскими масками, руки были у обоих в силиконовых перчатках. – Наталья Геннадьевна из Англии вернулась, – поделилась новостями Вероника. – Как она? – спросила Марина. – В резервации, они там с дочерью две недели проведут, точнее неделя уже прошла, еще одна осталась,– продолжала Ника. – Пока, – попрощалась она. – До свидания, спасибо, Вероника, не знаю, что бы я без тебя делала, – поблагодарила Марина зама. Вероника подъезжала к инфекционке, когда узнала меня и подошла поздороваться. – Что случилось? – спросила она, глядя на мои заплаканные глаза. – Мне позвонил лечащий врач Соколова и сказал, что тот умер, а еще он просил передать письмо Антона его жене и дочери. Врач писал его под диктовку умирающего пациента. Еще надо занять очередь в морг. Выдают только по семь трупов в день. Мы уже сегодня его тело не получим, и еще надо найти похоронное агентство, – говорила я, размазывая слезы по щекам. – Это не проблема, их сейчас как грибов после дождя, – сказала Вероника. – Тогда я сейчас займусь доверенностью, не знаю, какие там правила, выпустят ли Наталью Геннадьевну раньше, или нет,, все таки у нее муж умер, а вы завтра утром занимайте очередь, с похоронным агентством я договорюсь. У вас есть мой телефон? – спросила она. – Нет, давайте обменяемся номерами, – согласилась я. – Кто сообщит Наталье Геннадьевне? – задала тяжелый вопрос Вероника. – Я сама, – решительно ответила я. – Все-таки Наташа моя подруга, я сама ей сообщу. – Хорошо, – быстро согласилась Ника. – Вероника, еще Савельеву сообщите, они с Антоном были друзьями, – попросила я. Наташу с Аней выпустили из резервации раньше по очевидным причинам. Похоронами занимались мы с Вероникой. Наталья слонялась по спальне как сомнамбула, осунулась, отказывалась есть. Сейчас она больше походила на старушку, чем на ухоженную когда-то даму пятидесяти лет. Анна, плакала и жаловалась мне на маму, которая никого не видит и никого не хочет слушать. Похороны прошли как-то скомкано, покойника в пакете и закрытом гробу быстро закопали, прощаться с ним было нельзя. Я с трудом удержала Наташу, чтобы она не прыгнула к Антону в могилу. Анну за плечи поддерживала Ника. Девочка плакала навзрыд. Наташа просто стояла и тупо смотрела на сформированный, похоронной командой, холмик. Столовые были закрыты, поминки устроили дома у Соколовых. Вероника позвала меня от поминального застолья. – Светлана, вы не могли бы пожить некоторое время у Соколовых, – попросила она. – Конечно, – согласилась я с ней, оставлять их обоих без присмотра было опасно. – Вероника, сколько мы вам должны за похороны? – попыталась уточнить я сумму. – Игорь Владимирович распорядился оплатить похороны за счет фирмы, – пояснила Ника. Я кивнула в знак согласия и пошла, провожать Нику до дверей. Мы остались втроем. Анна ушла в свою комнату, лежала на кровати свернувшись калачиком. Одиннадцатилетний старик-Пинки лежал рядом с ней на подушке и слизывал шершавым языком соленый слезы, скатывающиеся по одной из глаз хозяйки. Посмотрев на дочку подруги, оставила ее на попечение кота, пошла, поговорить с Наташей. Подруга сидела за кухонным столом и мерно покачивалась из стороны в сторону никого не замечая вокруг. Я молча убрала со стола остатки от поминок в холодильник, сложила посуду в посудомоечную машину и присела рядом с подругой. Взяла ее ладошку в свои и тихо погладила, Наташа никак не отреагировала на этот жест. Я достала стаканы с толстым дном и разлила коньяк почти до половины стакана, снифтеры даже доставать не стала. Наташа залпом выпила все содержимое и молча поставила стакан на стол. – Может, поспишь? – спросила я. Она снова молча на меня посмотрела. Я еще раз налила по полстакана коньяка. – Пей и пошли в спальную, я тебя уложу, – приказала я. Наташа послушно опрокинула в себя второй стакан и молча встала и пошла по направлению к спальне. Я уложила подругу, прикрыла одеялом и уселась рядом ждать, когда она заснет. Меня точила мысль, что если я уйду спать в гостевую комнату, то Наташа найдет способ покончить с жизнью. Подождав, когда подруга мирно засопела, я приняла решение лечь спать с ней. Сначала сходила в комнату к Ане, девочка спала в обнимку с котом, тот даже не пытался вырваться. Видимо чувствовал как больно его хозяйке. Прикрыв дверь, вернулась к подруге. Переоделась в старую Наташину футболку и легла рядом. В шесть зазвенел будильник, – Какого черта, – выругалась я и пошла его отключать. Наташка все еще спала, она даже не пошевелилась. Я прислонилась к ней, послушала ее дыхание и снова легла рядом. У Ани были каникулы, но следовало заехать в ее старую школу отвезти документы и объяснить, что девочка вернулась, и будет заканчивать одиннадцатый класс у них. Позвонила на работу, взяла неделю за свой счёт, мы с Аней позавтракали вчерашними остатками и я, оставив девочку присматривать за матерью, взяла Анины документы и поехала в ее школу. Директора на месте не оказалось, но там был секретарь, выдал мне бланк заявления и принял все документы, которые я привезла. Так, один вопрос решен. Такси быстро вернуло меня домой к Соколовым, я принялась готовить обед. Наташа, все еще спала. Я еще раз наклонилась над ней, прислушалась к ее размеренному дыханию и вышла из комнаты, прикрыв за собой дверь. Время как будто замерло в этой квартире, приготовив суп, стала накрывать на стол. – А маму покормишь? – спросила Аня. – Покормлю, – пообещала я и пошла в спальню. В очередной раз наклонилась над подругой, прислушалась. – Что ты меня все нюхаешь? – спросила Наташа, не открывая глаз. – Пошли, пообедаем, – позвала я ее. – Я не хочу, – отвернулась женщина к стенке лицом. В результате ели вдвоем. *** Вероника вернулась с похорон домой очень уставшая. На следующий день ее растревожили собственные эмоции, она позвонила Юре. Он приехал в обеденный перерыв. Мужчина зашел на кухню и увидел заплаканную Нику. – Что случилось, – сердце пропустило удар. – Еще кто-то умер? Она подошла, обняла его, прижалась сильнее и прошептала: – Мне так страшно было вчера. Как больно, оказывается, терять любимых, ты не представляешь, как сейчас выглядит Наталья Геннадьевна, ты бы ее не узнал. Пообещай, что не уйдешь первым. Юра остолбенел от такого объяснения в любви. Он еще крепче прижал к себе Нику и предложил, – Переезжай ко мне жить. Я буду рядом, и тебе не будет страшно. Ника молча кивнула. –Пошли, я помогу тебе собрать вещи, – позвал он. Собрали все самое необходимое. – Ник, я тоже не хочу с тобой расставаться, – сказал он, и подумав, добавил: – Я люблю тебя. Вероника стала потихонечку налаживать семейный быт в квартире, теперь уже жениха. Разговоров о дате свадьбе не было. Никто не знал, что будет завтра. Она звонила мне и узнавала, как Наталья Геннадьевна себя чувствует. Я жаловалась, что Наташа ничего не ест, не встает с кровати и вообще выглядит как труп. Неделя отпуска без сохранения у меня заканчивалась, нужно было срочно что-то придумать. И я снова позвонила Нике. – Да, крикнула Вероника, а на заднем фоне разнесся детский плач. – Когда ты родить успела, девица-красавица, – удивилась я. – Света, не до шуток, мне Марина Дашеньку оставила, у нее бабушка умерла, она поехала на похороны, а я не знаю, что делать с маленьким полугодовалым ребенком, – жаловалась она. – Вези сюда, поможем, мы не болеем, нас уже десять раз проверяли, не бойся, – позвала я Нику, а сама подумала, что возможно это решение нашей проблемы. Наташа лежала на кровати, ощущала себя не дома, а как будто в вакууме, отдельно от всего. Вдруг в тишину спальни врезался детский плач. Анечка, мелькнула мысль, и отпустила, она уже большая. Тогда кто? – ей стало любопытно, и она поднялась с кровати. В Аниной комнате Ника, Света и Аня пеленали маленькую девочку. – Мы ей подгузник поменяли, – проинформировала дочь маму. Наташа подняла вонючий, использованный подгузник с пола и выкинула в мусорное ведро. – Где вы ее взяли? – спросила Наташа. А я заметила жизнь в ее взгляде. – Наталья Геннадьевна, срочно нужна ваша помощь, – начала Ника. – Дело в том, что у Марины Салюковой умерла бабушка, она поехала на похороны, а мне надо на работу, – скомкано объясняла Вероника. – И мне тоже, – вставила я. – Наташ, помоги, пожалуйста. Ника, не дожидаясь согласия, достала сумку с вещами младенца, пачку подгузников, и протянула их Наташе. Здесь еще баночка со смесью, но Дашеньке полгодика, так что ее уже можно прикармливать фруктовыми пюре. – Я позвоню вечером, если что-то еще нужно будет, привезу, – развернувшись, Ника быстро свалила из квартиры. – Что я с ней буду делать, – удивилась Наташа такому повороту событий. – Заботиться, – настояла я и напомнила, что у меня тоже заканчивается отпуск, и я не смогу помочь. На календаре маячила пятница. – Аня, субботу и воскресенье я еще побуду здесь, а потом, все ляжет на твои хрупкие плечики, – пообещала я дочери подруги. Наказала девочке, чтобы она не вмешивалась в процесс заботы о ребенке, и не помогала маме, а только присматривала за ними обоими, и в случае экстренной необходимости звонила либо мне, либо Нике. Наташа добросовестно следила за малышкой пятницу, субботу и воскресенье, а потом спросила у Ники, – Разве на похороны дают не три дня? Что случилось с Мариной. Она уже знала от Вероники всю Маринину предысторию и переживала о своей сотруднице. Вечером в воскресенье приехала Ника, привезла десять баночек фруктового пюре, еще одну баночку детского питания и пачку подгузников. Глядя на недельный запас привезенного, Наташа снова с беспокойством спросила: – Что? Говори? –Марина позвонила, пока бабушку хоронили, мама заболела ковидом, и возможно, что и Марина тоже. Даже если она не заболела, то все равно контактировала с больной матерью, так – что она еще на две недели останется в деревне, – предупредила Вероника. Наталья облегченно выдохнула. За заботой о малышке закончился июль и начался август. Наташа потихоньку приходила в себя. Нужно было позаботиться и об Анне, – Светик, посиди с Дашенькой, нам с Аней надо по магазинам проехаться, дочку в школу пора собрать. Я приехала к подруге, посмотрела на ее состояние, оно меня порадовало. Наташа, конечно, не приобрела прежний лоск, но уже меньше походила на труп. Глаза снова зажглись жизнью, фиолетовые подглазники побледнели на тон, правда вещи на подруге болтались, как на вешалке. – Аня, маме тоже гардероб присмотрите по размеру, а то, боюсь, она брюки по дороге потеряет, – улыбнулась я. – Алло, привет, мама, да, нормально, нет, Аню в школу собираю, – монотонно отвечала Наташа. – Наташа, а ты, куда планируешь деть вещи Антона? – спросила мама. – Еще не знаю, а что? – удивилась Наташа. – Они же все импортные, дорогие, можешь привезти их брату, они с Антоном один размер носили, правда, Рома чуть пониже ростом, придется укорачивать, – продолжала практичная мать. – Я подумаю, – ответила Наташа. – Что значит, подумаю, вези их сюда, – скомандовала мама. – Вы даже не похоронах не были, – возмутилась Наташа маминому тону. – И как ты себе это представляешь, я уже пожилая, мне нельзя выходить на улицу, Наташа, и вообще-то запрещено по улицам шляться, я не могла Рому отпустить в эпицентр заразы, Антон же был заражён, – отстаивала свою точку зрения мама. – Похороны и шляться по улицам, разные вещи, и Антон всегда вам помогал, хотя о чем я. Хорошо, пусть приезжает Ромка вечером, если эпицентра заразы не боится, я отдам гардероб Антона, – Наташа отключилась. Подумала, что мама действительно старенькая и ей не стоит лишний раз выходить на улицу, но братик вполне мог бы и приехать. – Поехали, дочь, придется еще форму школьную тебе заказывать, ты из старой выросла, она и так год провисела, пока ты в Англии училась. Кстати, ты звонила Донне? Как они? – разговаривала Наташа как обычно, но Аня явно слышала грусть в ее голосе. – Донна нормально, родители живы и здоровы, передавали соболезнования, бабушка Лючия так и не встает. – Мам, сейчас же все можно заказать на Озоне и ВБ, может, не поедем? – спросила Аня. Ездить по пустым центрам и стучаться в закрывшиеся ателье очень не хотелось. Еле нашли ателье, где можно сшить новую школьную форму, Прикупили пару вещей, только чтобы было в чем ходить. Шопинг не радовал. – Мам, а почему ты мои вещи никому не отдаешь? У меня же много одежды скопилось, она хорошая, не изношенная, я просто из нее выросла? – спросила Аня, никогда ранее не задававшаяся этим вопросом. – Некому было отдавать, – отозвалась мать. – А теперь у нас есть Дашенька, ей ведь можно отдать? – спросила дочь – Она еще маленькая, – улыбнулась Наташа, вспоминая, как две недели провозилась с девочкой. – Ника звонила, сказала, что Марина приехала, она завтра сдаст тест на ковид в поликлинике и если тест отрицательный, то приедет, заберет дочку, – делилась информацией дочь. – Хорошо, и да, одежду можешь отдать Марине, – они еще немного покружили по опустевшим улицам Перми и поехали домой. Аня с энтузиазмом зашла в свою гардеробную. – Мам, иди сюда, смотри, тут даже мои детские платьица остались, ой какие маленькие, и ботиночки, и шубка. Она притащила большую спортивную сумку и стала перекладывать в нее самые маленькие вещи. – Если бы у дяди Ромы родилась дочка, мы бы ей все отдавали, правда, мам, – спросила Аня. – Думаю, да, – согласилась Наташа. – А почему дядя Рома не женится? Хотя, он уже старый, кто на него посмотрит, – анализировала семейную ситуацию дочь, а Наташа рассмеялась: – Потому-что бабушка еще не нашла ему достойную невесту. На следующий день, Ника приехала с Мариной в гости к Наташе. Марина смущаясь, поблагодарила начальницу за помощь, рассказала, как прошли похороны бабушки, и как она ухаживала за больной мамой, сначала сама себя чувствовала хорошо, а потом у нее голова сильно заболела, она потеряла чувствительность к запахам, и вкус поменялся, и женщина пролежала три дня с температурой. – Видимо, я на ногах перенесла вирус. Тест вчера сдала, сегодня уже узнала, что он отрицательный и поехала к вам, – закончила Марина свое повествование. – Какое у нас женское царство собралось, только тети Светы не хватает, – удивила всех Аня. Женщины переглянулись и заулыбались. – Пошли, чай пить, – позвала девочка всех на кухню, она сильно повзрослела после обрушившейся беды и стала более самостоятельной. Дамы поднялись и пошли на кухню. Дашенька спала, и мама не стала ее тормошить. Молодые женщины попросили рассказать Наташу, как они с Аней жили в Англии. Наташа рассказала, что жили они в Лестере, это административный центр графства Лестершир. Делилась впечатлениями о красивом соборе англиканской церкви Святого Мартина, их туда водила Кейт на экскурсию. Хотя у них Англии в основном католицизм. Город по большей части промышленный, у мистера Салливана, у кого они жили есть свой склад стройматериалов. В городе пользуется уважением местная футбольная команда “Лестер Сити”, а мистер Салливан ее большой поклонник. Кейт занимается выращиванием цветов, у нее дома большая оранжерея. – Еще меня удивило, что их друзья, как у нас в России, просто так в гости не ходят, а только по праздникам, или встречаются в кафе или других общественных местах. У нас более теплые отношения между людьми, – делилась впечатлениями Наташа. – Мы тоже сейчас в гости просто так не ходим, – заметила Марина. – Сейчас ковид, поэтому и не ходим, все сидят по домам – возразила Ника. Анна делилась разницей в обучении между английской школой и русской. Марину с Никой удивило раздельное обучение. – То есть ты, уже получила английский аттестат, интересовалась Марина. – Да, согласилась Аня, – но я еще буду здесь одиннадцатый класс заканчивать, а потом поступлю в строительный университет на промышленное и гражданское строительство. – В Москве будешь поступать, – спросила Марина. – Нет, здесь буду учиться, маму одну не хочу оставлять, – решила Аня. А Наташа подумала, как не хочется превращаться в свою собственную мать, ведь именно такое ощущение у нее появилось после слов дочери. – Ника, что у нас в бюро твориться, – перевела разговор Наташа. – Игорь Владимирович звонил, сказал, что в каждом филиале сократил по две штатные единицы, просил подумать, кого можно уволить, – делилась Вероника, а Марина напряглась, Ника это заметила и успокоила подругу: – Это будешь не ты, к тому же у нас только один юрист остался, так что по факту мы можем сократить только одного человека из штата. – А почему он Тимофеевичу не дал это задание? – удивилась Наташа. – Сказал, что такой стресс могут вынести только хрупкие женские плечики. Не каждый руководитель может наступить на горло собственной песне. Тимофеич боится потерять уважение в коллективе. – Охренеть, – прокомментировала Марина: – Почему я не удивлена, хотя, Тимофеич без согласования с Вероникой все равно никогда не принимал решения. – Кого планируешь увольнять? – поинтересовалась Наташа. – Посмотрим, я еще не приняла решение, – сомневалась Вероника. Дамы засобирались домой, Ника планировала подвезти Марину с дочкой и накопившимися вещами домой, а Наташа с Аней позвонили мне и отчитались, что сдали Дашеньку из рук в руки здоровой и счастливой мамочке. *** – Полина, вызовите мне Милютина, – раздалось в телефоне. Секретарь позвонила архитекторам и попросила Толика зайти к Веронике Викторовне. – Анатолий Андреевич, наше руководство распорядилось сократить одну штатную единицу, я полагаю, это будете вы, – жестко давила Ника. После случившегося с подругой, она перестала уважать его, как мужчину. – Почему я, у меня двое детей на иждивении, как я должен их кормить, – возмутился Анатолий. – Ну, во-первых, не двое, а трое, и вы свою дочь игнорирует, не помогаете её содержать, алименты не платите, самоустранились. Я подумала, раз вам так безразличны ваши дети… Взглянув на зама исподлобья, архитектор вылетал из кабинета, когда услышал, – Но всё ведь можно ещё исправить, или вы со мной не согласны? Вернулся. – Я и двоих пацанов, не знаю, как прокормить, зарплата снизилась, – давил на жалость Милютин. – То есть ты не хочешь кормить свою дочь, – возмущалась Вероника, переходя на “ты”. – Марина сама приняла решение рожать, я её не заставлял, – оправдывался Толик. – А презервативами ты не пробовал пользоваться, или ты такой жмот, что решил на них сэкономить? Что ж, это было твоё решение, скупой платит дважды. Жаль что ты такой непонятливый, всё-таки придётся расстаться, – резюмировала Вероника. Анатолий вышел из кабинета зама и направился к директору. – У себя? – спросил он у Полины, та утвердительно кивнула. – Андрей Тимофеевич, это беспредел. У меня двое детей, двое иждивенцев, а она меня придумала сокращать У нас есть одинокие сотрудники, которые кроме как о себе, ни о ком не заботятся. Поговорите, пожалуйста, с Вероникой Викторовной, – жаловался Милютин. – Во-первых, здравствуйте, – опешил от такого напора директор, – во-вторых, Вероника Викторовна по моему распоряжению занимается вопросом сокращения штата, в – третьих, она юрист, и ей виднее кого можно сокращать, а кого нет, – встал на сторону зама директор. “Черт, неужели он в курсе”, – подумал Милютин и понурив голову, вышел из кабинета. А директор позвонил секретарю и попросил пригласить Веронику. Она сразу просекла в чем дело, и захватив с собой папку с документами, зашла к Тимофеевичу. – Вероника Викторовна, вы уверены, что нам обязательно сокращать семейных сотрудников, – спросил директор. Ко мне только что заходил Милютин, сказал, что вы приняли решение его сократить, у нас не будут потом проблем с трудовой инспекцией. – Сотрудников, в первую очередь сокращают, не из-за наличия или отсутствие детей, а из-за отсутствия у них высокой производительности, конечно, Славик Маркусь – одинокий парень, но его проекты самые дорогостоящие, и приносят нам больше прибыли, более того, иногда он выходит в выходные. Вероника протянула отчет по проектам, предлагая посмотреть доказательства ее выводов. Милютин же, всегда берётся самое лёгкие проекты. – Вероника Викторовна, поймите, у Милютина дети, он не может выходить по выходным, – слабый последний аргумент директора заставил Веронику грубо высказаться: – Конечно. Ему нужно время, чтобы делать детей на стороне. Ему не до проектов. Тимофеич уставился на Веронику взглядом рыбки-телескопа, глаза директора чуть не выпрыгнули из глазниц. –Надеюсь у вас есть доказательства, – усомнился директор, хотя знал, что зам его такими вещами шутить бы не стала. – Вам нужен ДНК тест? – спросила Вероника. – Даже так, смею заметить, мы не полиция нравов, – возразил директор. Ни о чем конкретно, не договорившись, Вероника покинула кабинет директора. На следующий день Милютин сам пришёл к Веронике: – Я согласен, можешь вычитать у меня из зарплаты по десять тысяч в месяц. – Мне не нужно твоё одолжение. Ты должен доказать Марине сам, что ты хочешь добровольно заботиться о своей дочери. Иначе, она эти деньги не примет, она вообще не в курсе нашего разговора с тобой. –Ты ведь меня не уволишь теперь, – задал Толик заму больной вопрос. – Правильно Марина сказала, что ты ссыкло, не уволю, – заверила Вероника. Милютин вышел из кабинета, а Вероника попросила Полину вызвать Славика. Славик Маркусь зашел в кабинет заместителя бодро. – Увольняете, – с порога спросил он. – Не совсем, по крайне мере надеюсь, что ты вернешься через год, – пообещала Вероника. У меня к тебе деловое предложение, я сейчас тебя сокращаю, выплачиваю трехмесячный заработок. Даю тебе контакты моих знакомых за границей, им нужен архитектор на удаленку, поработай годик у них, а потом я тебя верну, обещаю, – заверила заместитель. Маркусь быстро вернулся в кабинет архитекторов, хотя он просто так назывался, вместе с архитекторами сидели и сметчики, и инженеры-конструкторы, и техконтроль. – Уволили, – поинтересовались коллеги. – Ага, – сказал Славик, улыбаясь. – А че лыбишься, – спросил Милютин. – Так, красиво уволили, тебе такое и не снилось. Парень взял свой телефон и пошел в отдел кадров оформлять документы. – Ника, привет, можно с тобой посоветоваться? – звонила Марина. – Привет, Марина, как Дашенька? – спросила, как ни в чем не бывало Ника. –Дашенька, хорошо. Слушай. Мне тут Милютин десять тысяч перевел, – выпалила взволнованная Марина. – Оу, не совсем, видать, скотиной оказался, о дочери вдруг подумал, я была о нем худшего мнения, – не выдавая радости в голосе, сказала Вероника. – Нафиг мне его деньги, я ничего от него не хочу, а вдруг он потом общение с дочерью потребует? – волновалась женщина. – А причем тут ты? Он дочери решил помочь, так что открой счет и переводит эти суммы на него, дочь вырастет, сама решит, что с деньгами делать – настаивала Ника. – Ты так думаешь? – засомневалась Марина. – А насчет общения с дочерью, вряд ли, он побоится, что жена узнает, сама же сказала что он ссыкло, – закончила речь Ника. *** –Светлана, добрый день, – поздоровалась Ника – Добрый день, Вероника, – обрадовалась я. – А какие у вас планы на Новый год? – поинтересовалась подруга. – Я буду отмечать его с Соколовыми. – Отлично, просто переживала, что Наталья Геннадьевна останется одна. Мы с Юрой поедем к нашим родителям, точнее к моим. А что вы делаете на Рождество? – продолжила диалог подруга. – Рождество я тоже буду отмечать у Соколовых, – улыбнулась я. – Можно к вам присоединиться на Рождество, я хотела заехать поздравить Наталью Геннадьевну и Анну, – спросила Вероника. – Конечно. Я предупрежу Наталью, – согласилась я и продолжила: – Кстати, Марина тоже собирается на Рождество к нам. – Правда, классно, тогда, увидимся на Рождество, и с наступающим, вас, – попрощалась Ника. На новый год мы красивые и нарядные сидели с Наташкой как в старые добрые времена вдвоем, пили шампусик и подводили итог прошедшего года. Аня посидела с нами часик, поклевала салатик, выпила с нами за компанию детского шампанского и убежала в свою комнату общаться с Донной. Через полчаса Наташе позвонила Кейт: – Happy New Year, звонко пропела Кейт, к поздравлениям присоединился Мистер Салливан. – Happy New Year, – ответили мы с Наташей хором, подруга бегло поболтала с Кейт. В Англии она здорово подтянула язык. Через пару минут мы попрощались с Салливанами. – Интересно, как сейчас наши девочки отмечают Новый год, – задумалась Наташа. – Марина отмечает дома с Дашенькой, мамой и подругой, – рассказывала я. – Да, Новый год, семейный праздник, – согласилась Наташа. – Ника с Юрой у Крестьяниновых, но на Рождество девчонки приедут к нам, – подвела итог я. В это тяжелое время мы стали надёжными подругами, несмотря на двадцатилетнюю разницу в возрасте. – Наташа, я надеюсь, ты меня не убьешь, – начала я из далека. Подруга впилась в меня взглядом, получать плохие новости в дарящий надежды, праздник, не хотелось. Я достала письмо, завернутое в файл. – Я боялась, тебе его отдавать раньше, ты была не стабильна, – продолжала я. Она молча взяла письмо из моих рук, развернула и впилась глазами: «Любимые мои, девочки, похоже, пришло время прощаться, и надеюсь, что вы меня отпустите. Наташа, прости, что так рано покидаю вас с дочкой. Когда я первый раз увидел тебя, я понял, что ты моя судьба. Я сделал все, чтобы отбить тебя у Савельева. И я ни разу об этом не пожалел. Я люблю вас обоих. Анечка, позаботься о маме. Люблю вас». Слезы покатились из глаз Наташи: – Спасибо, что отдала сейчас. Мы обнялись, и тихо сидели рядом, задумавшись о будущем. В гостиную зашла Анна, увидев заплаканную мать, поинтересовалась, что случилось. Наташ отдала письмо дочери. Аня, прочитав последние слова отца, прониклась моментом, села рядом с мамой и обняла ее. *** Наступило Рождество. Храмы были закрыты и мы с Наташей посмотрели праздничную службу на канале Союз. В обед стали накрывать на стол, через минуту подъехали Марина и Вероника. Юра решил не мешать девичьим посиделкам, а у Марины на новогодних каникулах гостила мама и она отпустила дочку отдохнуть и расслабиться, а сама осталась понянчиться с внучкой. – О, Наталья Геннадьевна, легенды о вашем кулинарном мастерстве не на пустом месте родились! – восхитилась Вероника, пробуя предложенные закуси. Девочки накинулись на угощение, и мы с Наташей не отставали. Объевшись, прихватив с собой бутылочку шампанского и бокалы, переместились в гостиную. – А где Анечка? – расстроилась подруга, что не смогла поздравить девочку. – Аня выполняет ответственное задание, – улыбнулась Наташа: – Она уехала поздравлять с Рождеством бабушку и дядю Рому. Долго она там, точно, не задержится, скоро вернется. – Наташа, а ты Савельева поздравляла с Рождеством? – уточнила я. – Да, поздравляла, даже не верится, что я в него была по уши влюблена, – ударилась в воспоминания Наташа. – Что? – удивились Ника с Мариной в один голос. – У японцев есть ругательство «Чтоб ты жил в век перемен». Вот это мы и хлебнули. СССР развалился, в период Перестройки в стране начался кризис, ни работы, ни денег, без знакомств никуда, голодное время. Мы пытались выжить, как могли, – рассказывала я. Наташа тогда закрутила роман с Игорем, позже его жена заболела раком и умерла, а он бросил Наташу и женился на секретарше, которая от него забеременела. – Да, Игорь, тот еще бабник. Это просто чудо, что я встретила Антона, – при воспоминании о покойном муже у Наташи блеснули глазки. – А помните, как Алла вам завидовала, и проходу не давала, пыталась все время уколоть? – вспомнила Ника. Марина, не знавшая о своей начальнице таких подробностей, слушала молча. – А что ты вдруг ее вспомнила? – удивилась Наташа. Похоже, она тебя тоже достала, раз ты сбежала оттуда? – спросила Наташа. – Нет, история моего скандального романа, конечно, не добавила мне популярности, но я ушла к вам, потому что послушала Аллу? – заверила нас Ника. А мы все обратились в слух. – Алла считала, что на Наталью Геннадьевну всегда обращают внимание самые достойные и обеспеченные мужчины. Я поняла, что она права и решила попасть в ваше окружение. И не прогадала. Она покосилась на Марину. – Да ладно, отозвалась та: – Я сама понимала, что Юра меня не любит, извини, что накричала на тебя тогда. Марина смутилась, а мы потребовали подробностей. Когда Марина поведала свою историю, Наташа ей сказала: – Марина, ты очень изменилась с рождением дочки. Во-первых, ты стала более уверена в себе, а мужчины всегда обращают внимание на уверенных женщин, знающих себе цену. Во-вторых, ты любишь дочку, а дочка любит тебя, а это значит, ты не испытываешь дефицит любви и внимания, это тоже украшает женщину. У тебя больше нет зовущего взгляда одинокой женщины. Так что, у тебя есть все шансы встретить своего человека в ближайшем будущем. А я подвела итог: – Марина, ты попала в надежные руки. Мы сидели в кругу близких подруг, мечтали, о том, что пандемия скоро закончится и все вернется на круги своя. И все наши желания, и мечты сбудутся. Продолжение следует...