25 глава

— Анна.

Я повернулась и увидела Прата.

— Идем со мной, я кое-что хочу тебе показать.

И он протянул мне руку. Я посмотрела на его руку, и мне почудилось лапа чудовища. Прат, что, начал трансформацию? Я несколько раз моргнула, но его рука была обычной. Он опять задумал какую-то гадость? Перевела взгляд на его лицо и увидела лишь вежливую улыбку, эмоций так вообще — ноль. Закрылся щитами? Прат единственный умел это делать, эмоции всех остальных я распознавала без проблем, вот Прата же никогда не могла понять.

— Анна, мне, что тебя еще и уговаривать? Я, между прочим, тебе хотел подарок на день рождения сделать. Ну, если не хочешь, так и не буду дарить.

Он убрал руку, и в его глазах мелькнула обида. Но только лишь мелькнула, так как эмоций я от него опять же никаких не почувствовала. Прат развернулся и пошел из комнаты. А я стояла и думала: может он решил стать нормальным? Но вот так, вдруг? Игры Прата порой были очень жестокими, но он никогда не был таким любезным. Что если он хочет, может и правда сделать подарок? Все же мне остался год в кругу семьи, через год меня выдадут замуж, и этот дом я покину. И не знаю когда увижу родителей и братьев отца. Может поэтому Прат решил сделать мне подарок? И я решилась…

Выбежала из комнаты и увидела, как Прат идет по коридору.

— Прат!

Он остановился и оглянулся, на его лице играла какая-то странная улыбка.

Я даже затормозила, но он уже пошел мне на встречу и взял за руку.

— Идем, тебе обязательно понравится!

Он стремительно пошел по коридорам замка и повел меня куда-то. Навстречу нам попалась Вилена. Взгляд ее округлился.

— О Великий! Рада приветствовать вас, — затараторила девушка и сделала книксен.

Я вздохнула с облегчением, все же какое-то слишком решительное выражение у Прата на лице было, когда он меня вел показать этот загадочный подарок, и меня это немного напугало. А сейчас он переключится на свою любовницу и забудет обо мне…

— Пошла с дороги… у меня нет времени на тебя.

Я не успела заметить движения руки Прата, а девушка отлетела от нас с такой силой, что врезалась в стену. А взгляд ее был такой не понимающий и обиженный, что я невольно пожалела ее. Все же когда тебе обещают золотые горы, а потом вот так вот отбрасывают, это очень неприятно.

Прат не стал задерживаться и уж тем более извиняться, и потащил меня дальше по коридору. Я же с удивлением смотрела в его спину. Что это с ним? Обычно новые игрушки увлекали его надолго, он мог годами с ними играть, а тут, всего месяц и такое отношение?

И тут мы остановились, и я поняла, что это покои Прата. Он открыл дверь и подтолкнул меня в гостиную. Оглянувшись, я увидела, как он закрывает дверь на замок, а ключ кладет в карман.

Я в растерянности оглянулась. Никак не получалось понять, что же он задумал?

— Идем, детка.

Он взял меня за руку и повел за собой.

Я на автомате шла, но мне становилось все страшнее и страшнее с каждым шагом. В голове роилось тысяча мыслей. Что там в его комнате? Мы прошли через гостиную, и он открыл дверь в спальню. В покоях Прата я никогда не бывала. В детстве мне было очень любопытно там побывать, все же Прат был главой семьи, и мне казалось, что он прячет в своей комнате гору сокровищ. Нана рассказывала мне человеческие сказки про одного злодея, который все над златом чах. Когда я спросила у нее, что это означает, она сказала, что у него была огромная гора сокровищ в личной сокровищнице, в которой он купался, и сидел их, перебирая, каждую золотую монетку, драгоценные камни, ожерелья статуэтки. Ну, а так как Прат ассоциировался у меня всегда со злодеем, то я и представляла в его комнате эту самую гору, над которой он как раз и чах. Но сейчас же мне почему-то совершенно было не интересно: найду я там сокровища или нет.

Он завел меня в комнату и усадил на свою кровать. А затем опустился передо мной на колени и начал снимать мои туфли. Я в ступоре смотрела на него, а мои руки начали мелко подрагивать. Он снял мне туфли и сев рядом со мной на кровать, слегка приобнял, уткнувшись в мой висок носом. Его дыхание было каким-то рваным, как будто он запыхался.

— Анна, — шепнул он мне на ухо и поцеловал его.

Мне стало щекотно, и я автоматически улыбнулась. Сейчас я не допускала мысли, что Прат хочет что-то сделать со мной, что обычно делал с любовницами, глупой я не была, я много раз наблюдала, чем мои дяди занимаются с горничными, они никого не стеснялись. Но Прат ведь мой дядя, значит, со мной он ничего подобного ни за что не сделает! Он просто затеял какую-то странную игру. И лучше всего ему сейчас не перечить. Я знала, что когда начинала сопротивляться, страдали обычно наши слуги, и наказывал он их очень жестоко. Сейчас папы с мамой не было и мне не у кого было прятаться от эмоций боли и страха тех несчастных, что будет мучить Прат.

Он залез на кровать и, облокотившись на спинку кровати, подтащил меня к себе, посадив между своих ног, к себе спиной. Я хотела повернуться, но он не дал мне это сделать. Прат отвел мои волосы и, убрав их мне на плечо, начал осторожно трогать мою шею, пальцем выводить на ней какие-то узоры. От чего по спине побежали мурашки. Эти его прикосновения были очень странными, мне было и страшно и любопытно одновременно. Он положил палец на позвоночник и начал осторожно трогать каждую косточку, пока не дошел до шнуровки платья, там его палец замер. А дыхание опять стало рваным. Не понимаю, что на меня нашло, но в этот момент мне почему-то нестерпимо захотелось, что бы он продолжил. И я даже не поняла, как судорожно вздохнула.

А он мгновенно прижался к моей шее с поцелуем, обхватив мои плечи руками. Я сидела оглушенная какими-то странными эмоциями. Во мне что-то нестерпимо начало нарастать. Что-то внутри, какая-то волна. Я ощущала его губы на своих голых плечах. И не могла понять, почему они стали голыми. А шнуровка платья почему-то расслабилась. И я услышала стон, свой или его? Со мной творилось что-то не понятное. А кожу стало холодить и уже руки, его горячие пальцы оказались на моей груди, на моих сосках, а губы продолжали выводить безумные узоры на моих плечах и шеи.

Внизу живота стало горячо, и я инстинктивно сжала ноги. Прат развернул меня к себе и посадил так, что я оказалась сидящей на нем верхом. Он замер и начал рассматривать мое тело таким взглядом, словно я и была той самой кучей сокровищ, которую он хранил у себя в сокровищнице.

А я вдруг поняла, что мое платье вместе с нижней сорочкой опущены до талии, а грудь абсолютно голая. Я тут же прикрыла грудь руками. Но Прат осторожно развел мои руки.

— Анна, зачем ты закрываешься? Ты знаешь, какая ты красивая?

Если бы я умела краснеть как люди, то покраснела бы до кончиков ушей. Никто никогда так со мной не разговаривал, и не смотрел на меня таким взглядом, никто не трогал меня, так как трогал сейчас Прат. И таких эмоций я не испытывала, как сейчас. Это и был его подарок?

— Прат? Это и был твой подарок? — спросила его я.

Его взгляд сначала стал удивленным, а потом потеплел. Он притянул меня к себе и, обняв, уткнулся мне в волосы и затрясся. Я ничего не поняла в тот момент, попыталась вывернуться, но он прижал меня сильнее и начал осторожно гладить по спине. А сам трястись перестал. Он смеялся что ли? И что я такого сказал?

Прикосновения Прата были приятны, а в его объятиях было тепло и уютно, и пах он почти как папа, я успокоилась и расслабилась. На улице становилось темнее, и я не заметила, как задремала. Уже во сне почувствовала, как Прат с меня стянул платье и чулки, нижнюю сорочку и панталончики оставил. А мне спать хотелось слишком сильно, и я даже не стала придавать этому значения. Он укрыл меня одеялом, притянув к своей груди и обняв за талию. Сквозь сон, я ощущала, как его теплое дыхание шевелило волоски на моей шеи, и было так хорошо и приятно, что я не заметила, как провалилась в сон.

Ночью я почувствовала чьи-то руки на своей груди и ощутила странное томление внизу живота. Со сна не сразу поняла, что происходит. Кто-то перевернул меня на спину и начал стягивать сорочку. Я вяло за сопротивлялась. Спать хотелось ужасно, а меня кто-то будил, да еще и сорочку зачем-то снимал.

Но в итоге пришлось подчиниться и, приподнявшись, я позволила ее снять. А потом до меня, наконец, дошло, что случилось. Я ведь заснула у Прата в комнате, а он меня сейчас раздел и трогал мою грудь. Более того, я ощущала его губы на своем соске. Я напряглась, и зажмурилась, но ощущения были слишком приятными и нежными, что я не удержалась и застонала.

Я понимала, что делает Прат, теперь я это точно понимала, вчера я была еще не уверена, но сейчас до меня дошло. И я не могла его остановить. Все его прикосновения заставляли испытывать что-то невероятное, это было таким странным, и я не хотела его останавливать.

И даже когда он потянул мои панталончики, я приподнялась и помогла их снять. Он осторожно раздвинул мои ноги, и я ощутила его язык на своих уже влажных складочках.

— Как вкусно ты пахнешь… — шепнул он мне и продолжил нежно облизывать меня.

Я уже не понимала себя совершенно, внутри что-то нарастало и закручивалось, словно в сжатую спираль. Я слушала его шептания и ощущала его язык, и уже стонала в голос. В моей голове была абсолютная пустота, единственное, что мне хотелось, так это чтобы он не останавливался. Кажется, он не только уже трогал меня там языком, но и пальцы его я тоже начала ощущать.

— Сладкая, нежная девочка… — шептал мне мужчина, целуя мой живот и продолжая пальцами нежно терзать мои складочки и осторожно скользить вовнутрь меня.

Он придвинулся к моему лицу и начал легкими поцелуями покрывать мои губы, значит, вот как целуются? И я жмурилась от нежных ласк и… возбуждения…. Да это было то самое возбуждение, которое я ощущала, когда подглядывала иногда за Пратом. Я понимала, что это за чувство, но оно было так близко и так реально сейчас. Могла ли я остановить его? Хотела ли я?

Нет. Не могла и не хотела! Только не сейчас, только не в этот момент, когда во мне что-то готово было взорваться.

Его пальцы вытворяли со мной что-то невероятное, такое что-то на грани… на грани чего-то… того чего я хотела, желала…

— Анна, хочешь, чтобы я остановился?

Я была так поглощена возбуждением, что не сразу услышала его вопрос.

— Анна? Мне остановиться или продолжить?

Он внимательно смотрел мне в глаза, а я в растерянности смотрела на него.

— Мне остановиться сейчас?

Я, наконец, поняла, что же он спросил. И меня мгновенно бросило в холод, а затем в жар.

Боже…. Что же я творю…. Что же я делаю… это же мой родной дядя…. А я позволила сделать ему такое. Наверное, в моих глазах отразился страх и ошеломление, и Прат мгновенно изменился в лице. За какую-то долю секунды я увидела в его глазах злость и раздражение, а затем его взгляд и вовсе заледенел, и губы изогнулись в уже привычной циничной ухмылке.

Мое возбуждение уже спало и единственное, что я сейчас ощущала, так это дикий стыд и вину. Вину перед родителями, перед мамой. Он ведь ее муж, а я… я… Боже, что я наделала, как я могла?

— Скажи это! Запрети мне продолжать! — в его голосе я услышала стальные нотки и гнев.

— Остановись Прат, — дрожащим голосом выдавила я.

Он еще какое-то время смотрел мне в глаза, словно пытаясь найти там что- то, а затем, резко раздвинул мои ноги и вошел.

Я задохнулась от дикой боли. Но Прат не дал мне закричать, закрыв рот поцелуем. И начал яростно двигаться во мне…

Я очнулась, и словно вынырнула из сна, попыталась пошевелиться и почувствовала боль в руках.

Застонала от этой боли, и, открыв глаза, кое-как сфокусировала свое зрение. Посмотрела вверх: мои руки были скованные железными наручниками между собой и прицелены к цепи, а цепь подвешена за крюк на потолке, ноги не доставали до пола, и я была абсолютно голая. Я висела посреди комнаты без окон и света. Стены были из кирпича и сухого модифицированного бетона.