29 глава

(Криспин)

— Я так скучала, я так рада… где же ты был? — она не плакала, она просто шептала мне все эти слова, а я все никак не мог прийти в себя, ведь нужно ей объяснить, чтобы оделась, помылась, нормальной еды поела, столько всего сказать. Безумно хотелось обратиться и обнять ее по настоящему, но я уже понял, что она меня не признает в другом облике…

Пришлось отправлять ей мысли-образы, так как говорить, я тоже побоялся, пока побоялся… И я показал ей, что она голая, со стороны.

Она оторвалась от меня и внимательно себя осмотрела. В ее глазах мелькнула растерянность.

— Я голая? Но почему я голая?

Она медленно пошла к шкафу. А она ведь никогда не воспринимала меня мужчиной, и даже сейчас, идет, спокойно задумавшись, медленно открывает шкаф достает сорочку, и так же медленно ее натягивает, затем халат и тапочки. Подходит к зеркалу берет щетку и так же задумчиво начинает расчесывать свои черные локоны.

А я опять ощущаю себя вуайеристом. Я подглядываю за ней. И вновь меня это начинает бесить.

Анна тем временем продолжает медленно расчесываться, а затем хмурится и смотрит на меня.

— А как ты сюда попал?

А я решил ничего не скрывать. Зачем тянуть, чем быстрее она придет в себя, тем быстрее мы сможем нормально общаться. И я начал показывать ей картинки из собственных воспоминаний. Я решил ничего не утаивать и быть откровенным с ней до конца, в конце концов, она имеет на это полное право, Анна должна знать все.

И я показал ей то место с которого все началось и наш разговор со Стеркусом, когда Анна лежала в его объятиях в полуобморочном состоянии после того как побывала в пещере.

— Мой повелитель.

Я видел, как трепетно Кирод прижимал к себе мою девочку, и в моей душе разгорался огонь. Принюхавшись, я понял, что она пахнет им, она вся им провоняла!

— Она ваша по праву, — Стеркус опустил глаза и сильнее прижал к себе уже открывающую глаза мою девочку, с горечью я понял, что теперь она уже не моя.

— Делай с ней все что хочешь! — бросил я зло, в их сторону, когда увидел, как Анна очнувшись прижалась к Кироду.

Как же больно было видеть в ее взгляде этот испуг, она действительно испугалась, что Кирод собрался от нее отказаться…

Я летел в ту сторону, что мне мысленно показал Кирод.

Пришлось потратить пару дней, что бы добраться до места, но я не стал спешить. Останавливался в лесу и наслаждался запахами нового мира. Кирод успел рассказать мне очень многое. Было сложно поверить в то, что я, казалось бы, еще вчера стоял на площади возмездия и ждал своей казни, как и большинство других караксов высших чинов. Жутко голодный, уставший и измученный, давно уже желающий, наконец, издохнуть, а уже сегодня я оказался в другом мире. И меня не казнили, а просто запечатали мою душу, превратив в домашнее животное. Которое принадлежало драконице.

Нет! Я помнил Анну, она словно туманом оседала в моей голове. Я чувствовал, что она была моей, когда я очнулся.

Помнил ее имя, знал все ее привычки. А сейчас с воспоминаний, словно стала сходить дымка, и они становились все четче, с каждой минутой картинками сыпались в мою голову.

И от этого становилось еще больнее. Анна воспринимала меня как домашнее животное, любимого питомца. А тут ее любимый мужчина еще и отдать этому самому питомцу собрался.

С этими воспоминаниями я как-то острее стал воспринимать свое одиночество. Раньше я знал, что одинок. У меня с детства не было друзей. Все принцы всегда между собой вели борьбу, и каждый знал, что место достанется лишь одному. И о какой дружбе вообще могла идти речь? Шантаж и интриги. Я знал лишь это, пока жил во дворце.

Наши матери тоже между собой устраивали грызню, и сталкивали лбами нас детей. У императора моего отца было десять официальных жен и сто наложниц. Пять сыновей — наследных принцев и пять дочерей от законных жен. И неизвестно, сколько детей от наложниц, их никто и не считал. Но лишь не многие из нас получили родовой дар. И лишь те, кто его имел, мог, надеется на то, чтобы стать когда-нибудь императором. Я был сыном его самой любимой наложницы и мне достался родовой дар. Она была убита, когда мне было всего два оборота Сиалы. Я и не помнил ее толком.

Мой отец не бросил меня среди остальных жен и наложниц в своем гареме, все-таки дети, имеющие родовой дар это очень серьезно, раз меня выбрал Лерузус, значит, я важен. Император выдал мне во владения одну из провинций и назначил мне наставника.

На многие-многие годы он стал для меня и отцом и матерью и учителем. Я обязан был постигать все науки необходимые для того что бы править. Но я не был так наивен и понимал, что императором мне не стать никогда. Моя мать была безродной наложницей. Да, очень красивой, да очень нежной и любящей. Именно поэтому ее и так легко устранили. Она не умела постоять за себя не умела плести интриги, не умела плеваться ядом. Она просто искренне отдавала свое сердце императору. Но у нее не было влиятельных родственников и друзей. Поэтому никто не захотел бы меня поддерживать.

Отец пытался вернуть меня ко двору, хотел, чтобы я научился быть настоящим наследным принцем. Но на меня посыпались неприятности и проблемы, причем совершенно высосанные из пальца. А я как слепой котенок тыкался и тыкался.

В итоге меня чуть не обвинили в нападении на старшего наследника, и отец официально лишил меня права на трон.

Я был высечен прилюдно на площади, а отец смотрел на меня с укором.

Тогда я думал, что моя жизнь закончена. Меня отправили на дальнюю заставу служить обычным офицером. И я остался совершенно один. Больше не было рядом наставников и нянек. Зато была ежедневная муштра и зубрешка устава.

Тогда я хотел умереть. Думал, что не смогу так жить. И при набегах диких племен низших караксов в первых рядах рвался в бой, никогда не используя своего дара подчинения.

Хотя мне достаточно было лишь пустить волну, и они бы уже все валялись в моих ногах. Но мне хотелось, что бы меня убили. Я был ранен, несколько раз и даже в горячке валялся от ран и ожогов, но все равно выживал.

А одиночество так и не отступало. Мои сослуживцы знали, кто я и всегда держались от меня подальше. Были знакомые, но чтобы друзья, никогда.

А вот Анна…

Ее я чувствовал такой родной…

Я долетел до замка барона Шиама. И меня встретил Дрон. Именно он когда- то и был тем самым хорошим знакомым сослуживцем.

Дрон сразу же изобразил придворный поклон. На что я лишь фыркнул. А весельчак Дрон обнял меня.

От Дрона я узнал много информации. Он вместе со Стрекусом попал нечаянно в ту же пещеру и там осознал себя.

Затем они напали на ближайшее графство Тери. И Стеркус убив графа, промыл всем его жителям мозги. Кирод был одним из лучших магов разума в империи, низшим караксам он без проблем мог запудривать мозг. Говорят, что его жена была из низших. А еще он был очень древним и его даже император, мой отец побаивался. Он был одним из его троюродных братьев и в свое время даже имел права на трон, но Лерузус обошел его стороной и не наградил королевским даром, зато с лихвой компенсировал магией разума.

Вскоре вместе со Стеркусом караксы захватили близлежащие графства, убив их владельцев, а Стеркус занимался промывкой мозгов их окружения. Так старший офицер Дрон Санарис из рода Огненных караксов превратился в барона Шиама.

— Люди оказались настолько слабы, Крис. Что мы с легкостью смогли захватить пять окрестных графств и пять баронств. Но мы сидим пока тихо и не высовываемся. Я заделался землевладельцем, да еще и фермером. Занимаюсь хлопком. Выращиваю его и даже поставил мануфактуру для создания тканей. Еще и овец купил.

Он хохотнул.

— Вот развиваюсь. Договора по продаже готовых тканей уже по всем близлежащим человеческим городам заключил. Богатею, — с иронией рассказывал он мне.

С Дроном я узнавал мир, в котором очутился. Тяжело было понимать, что драконы уничтожили наш родной мир. Но к этому все и шло…

Вот тяжелее всего было вспоминать об Анне. А воспоминания как назло каждый день словно ввинчивались в мой мозг.

Вот мы играем вместе, вот летаем над лесом. Вот она пересказывает мне сказки, что услышала от своей кормилицы. Вот она жалуется, что ее чокнутые родственнички в очередной раз забили до смерти одного из слуг или изнасиловали служанку.

А вот она хвастает, как создала очередной шедевр из модифицированных кристаллов.

Эти воспоминания кружили надо мной, и я все сильнее и сильнее скучал. Я уже искал предлог для Стеркуса, чтобы слетать и просто посмотреть на нее. Понятно, что мне ничего не светит, она меня и не знает. Кто я для нее? Но хотя бы просто посмотреть, поговорить. Хотя бы парочкой слов перекинуться, просто руку ее поцеловать. И все, мне больше не надо. Хотя кому я лгал. Конечно же, мне она нужна была все целиком.

Прошло две недели, Дрон развлекал меня как мог. Нагрузил литературой о реалиях местного мира. Географией, историей. Пока читал и узнавал этот мир, вроде отвлекался.

Но ночью Анна возвращалась ко мне.

А однажды я услышал ее зов. Да такой зов, что в ужасе подскочил на своей кровати. И даже решил, что это сон.

Долго пытался вновь прислушиваться, и даже отправить назад как обычно мысли-образы, но ответа не последовало. Все мои старания уходили в пустоту.

Вдруг мне показалось? Или приснилось? Но на душе было не спокойно.

И я решил плюнуть, даже если и мне приснилось, скажу, что просто хотел узнать у Стеркуса какие у него планы на будущее. Что-нибудь придумаю.

И я полетел.

Долетел всего за один день. А когда уже был над замком графа, ощутил ее боль. Меня как током ударило. Я ворвался в замок, не обращая внимания на охрану и слуг, и кое-как нашел потайной вход.

А потом ту самую дверь и крик. Ее крик.

Я думал у меня галлюцинации, думал, что схожу с ума. Анна никогда так не кричала. Я помчался к той двери и, обратившись, выломал ее.

Когда я увидел, что он делал с ней, мое сердце оборвалось. Я напал на него, забыв, что мог бы просто использовать волну подчинения. Но вместо этого я хотел перегрызть ему глотку. Мне удалось это сделать за пару минут. Я откинул окровавленную тушу Кирода. И принялся снимать Анну с цепи.

Еще бы пару минут и она бы умерла. Я использовал свою магию исцеления. Но она у меня была слишком слабой. И оставалось лишь надеяться на ее собственную регенерацию.

Завернув ее в свой камзол, я вынес в коридоры замка и встретил Эдвина.

Он мгновенно просчитал ситуацию и показал ее покои, вызвал служанок, что бы те обработали ее раны и всем объявил меня племянником графа. Сейчас я злюсь на него, но все равно благодарен. Этот невозмутимый управляющий очень быстро все организовал. Я же в тот момент вообще понятия не имел, что с ней делать.

К Кироду я вернулся и обнаружил, что он еще дышал…

Ублюдок выжил….

Я подвесил его на ту же цепь, на которой висела Анна, надев на него те же маленькие, созданные специально под ее узкие запястья, оковы. Пришлось, правда, предварительно содрать его кожу до кости. Ничего страшного думаю ему полезно почувствовать ту боль, что ощущала моя девочка.

А потом был месяц мучительного ожидания возле ее постели и белый скалящийся дракон под кроватью…

Я видел большие синие глаза Анны. Она смотрела на меня и мяла в руках пояс от своего халата, и молчала.

Я вновь обернулся. А Анна застыла, и опять в ее глазах я увидел страх. Ее руки задрожали, но она еще не обратилась в драконицу, значит, я достучался до нее? Вот только бояться меня она не прекратила…

— Анна, пожалуйста, я сейчас уйду. Не прячься от меня, прошу.

Я выставил руки вперед и медленно попятился. Видел, как в панике заметались ее глаза, как все ее тело напряглось, но она еще была в образе человека. Я вышел из ее покоев, но далеко не ушел. Я ощущал ее запах, она так и не обратилась, но продолжала сидеть на месте. Ее напряжение и страх повисли в воздухе. Я чувствовал ее как себя. А она чувствовала меня, вот и боялась пошевелиться.

Нужно было дать ей время принять, понять и возможно простить. Не сейчас конечно простить, но когда-нибудь…

И я решил оставить ее и ушел в покои, что выбрал на этом же этаже. Жить в покоях Стерка мне было противно. Ощущать его запах, ее запах здесь на его одежде… было слишком больно…