41 глава

(Анна)

Нас встретили слуги Селии, меня по ее приказу тут же проводили в покои, в которых останавливались мои родители, когда гостили в замке. Они находились на том же этаже, что и покои Селии, только в другом крыле.

— Милая, я там ничего не меняла, там остались кое-какие вещи Алексы и Лироля. Я подумала, что тебе было бы интересно пожить в их покоях. Там и платья Алексы остались, у вас же один размер, и они все почищены, но мы обязательно сошьем тебе новые. И если ты не захочешь, то мы подыщем тебе другие покои.

Селия явно нервничала и говорила очень быстро и отрывисто. И я взяла ее за руку, чтобы успокоить.

— Нет, Селия все в порядке, я не хочу другие покои, я и сама бы хотела вспомнить родителей. А на счет гардероба не волнуйся, если что-то будет не так, я ведь и сама шить умею, разберусь.

Я ободряюще улыбнулась драконице. В ее глазах было столько печали и вины, что мне хотелось стереть эти чувства из ее души. Ведь я понимала, что она ни в чем не виновата.

Селия еще раз меня прижала к себе.

— Я так рада, Анна, что смогла тебя найти, ты даже не представляешь себе… — прошептала она мне в волосы.

Мы договорились встретиться с драконицей в столовой через два часа, так как хотелось уже привести себя в порядок, понежится в теплой ванной отдаться в заботливые руки горничных. Да и одеться, наконец. А то постоянно быть голой хоть и в плаще Селии было для меня все равно не уютно.

Войдя в покои, где когда-то жили мои родителя, я на несколько минут замерла, осматривая их.

У меня возникло ощущение, что я вновь очутилась дома и даже запахи родителей еще остались. На стенах висели мамины рисунки, а на каминной полке стояли разные фигурки из метала, что любил собирать отец. И даже интерьер и расцветка мебели и стен — все было, так как в их покоях родителей в нашем старом замке. Теперь уже не в нашем…

— Госпожа, ванная готова.

От рассматривания маминого столика с ее заколками, меня оторвали горничные.

В ванной я смогла расслабиться и даже практически задремала, под умелыми руками девушек, которые делали мне массаж шеи и ног.

Мамино платье я не узнала, наверное, она шила его здесь. Темно-красное с черной окантовкой на пышном подоле и расклешенных рукавах, с тугим корсетом. Меня одели, сделали красивую прическу: подняли наверх мои черные локоны, которые я научилась сушить с помощью магии, обвязали их черно-красными лентами, и ленты спустили на грудь и плечи. Пару прядей вытащили из прически, и немного завили. На голову водрузили изящную диадему из черного модифицированного драгоценного метала усыпанную ярко- красными рубинами. В комплект к ней шло такое же ожерелье, практически полностью закрывающее мою грудь россыпью черных бриллиантов и нескольких красных рубинов, перстни и даже сережки, тоже из красных и черных камней.

— Это принадлежало вашей матери, ей дарила их Великая, здесь еще много гарнитуров оставленных вашей матерью.

Ответили мне горничные, когда я хотела возразить, против такой роскоши. Но когда услышала, что это принадлежало маме, спорить не стала.

В зеркало на меня смотрела незнакомая, какая-то слишком экстравагантная девушка.

Но горничные убедили меня, что я великолепна, и я не стала сопротивляться. Тем более, что и сама себе очень нравилась.

— Настоящая королева…

Шептались девушки, но я не обратила на это внимание, они ведь и не знали кто я, скорее всего какой-то человеческий стереотип сработал, наверное, так выглядит королева их страны. Я видела гравюры человеческой королевской семьи, и да действительно, женщина, правда уже довольно старая была примерно в таком же платье.

Улыбнувшись своему отражению в зеркале, я расправила плечи и пошла на выход за горничными. Нужно было пообедать и уже составить план, как искать Криспина. Где он и что с ним, вот что не давало мне покоя, все эти дни.

Я еще не рассказывала толком Селии, что в исчезновении может быть замешена одна из фуарэусов. Было немного стыдно в этом признаваться. Ведь было же понятно, что у Криса с той драконицей были какие-то отношения. Но я понимала и другое, что было на много важнее моей ревности, ведь Крис так и не отозвался на мой зов. Сейчас я чувствовала, что мои слова уходили, не было никаких стен, однако он словно оглох и не слышал меня. Это пугало очень сильно, настолько, что даже чувство ревности гасилось от страха за его самочувствие и возможно даже жизнь.

Поэтому я решила все же рассказать Селии все мои мысли. В конце концов, она должна знать всех фуарэусов, и возможно мы вместе с ней даже наведаемся в гости к этой самой Хольсии.

За своими размышлениями, я даже не заметила, как горничные уже вышедшие из моих покоев, почему-то мгновенно упали на колени, встав в знакомые покорные позы. Голова на полу руки вытянуты ладонями в пол.

Я застыла в изумлении. Что это на них нашло? Хотела уже начать ругаться, что еще за концерт они тут мне устраивают, как увидела знакомы сапоги, так как смотрела на горничных, лежащих на полу.

Я раскрыла рот и медленно подняла глаза.

Передо мной стоял Прат…

— Анна…

Его голос был тих, и его черные глаза смотрели на меня даже безо всякого удивления. Словно он знал, что я здесь и шел именно ко мне.

Меня медленно начала захватывать паника. Я не могла пошевелиться, и ощутила, как начинают холодеть и покалывать кончики моих пальцев — как на руках, так и на ногах. Холод начал пробираться вверх по рукам и ногам, очень медленно и болезненно. Я даже губы раскрыть не смогла от страха. В ушах появился нарастающий тонкий пронзительный звук. Он все увеличивался и увеличивался. В глазах замелькали черные точки, и воздуха в груди стало очень мало. И я погрузилась в темноту.

Очнулась от ощущения холода на лице. Открыв глаза, опять увидела Прата. Он вытирал мне лицо полотенцем.

Я ощущала дикую слабость, и не было сил даже отодвинуться от него подальше.

Прат держал меня на руках, сидя на кровати.

Затем он нагнулся, протянув куда-то руку, и я увидела кружку с водой в его руках.

— Выпей, пожалуйста, здесь успокоительное, тебе станет немного легче…

Его голос был необычно тих и спокоен. Никаких язвительных или злых ноток. Словно это и не Прат вовсе. Он придвинул кружку к моим губам, и если бы я их не открыла, то вода полилась бы просто на меня, поэтому пришлось пить.

Когда я выпила почти все содержимое кружки, мне действительно стало намного лучше.

Я осторожно заглянула дяде в глаза. В голове было миллион вопросов. «Как он здесь оказался?» — это был, пожалуй, самый главный вопрос.

Видимо все было написано на моем лице, поэтому Прат заговорил первым.

— Я даже не знаю с чего начать Анна.

Он прижал меня сильнее к себе и приподняв мою голову уткнулся носом мне в волосы и вдохнул.

Я не знала, что мне делать, мой мозг вновь стало разрывать от двойственных чувств, слабость вроде бы отпускала и я могла бы вырваться из его объятий. Но в то же время, мне хотелось прижиматься к нему сильнее и сильнее. От него так сильно пахло уже таким забытым ароматом отца.

Сейчас во мне взыграли инстинкты, и я никак не могла их побороть. Столько лет в одиночестве, без родных запахов, без их поддержки сыграли свою злую роль. Я не хотела чтобы Прат меня отпускал. Разум уже не слушался меня и сдерживать свои инстинкты становилось все сложнее и сложнее. Меня постепенно начала захватывать истерика: мои плечи затряслись и я пытаясь сдержать ее и задавить хоть как-то начала всхлипывать.

Прат прижал меня к себе еще сильнее и начал медленно укачивать и очень быстро и тихо шептать мне в волосы:

— Анна, я так виноват перед тобой, перед Алексой, перед Лиролем. Я так виноват, я знаю, что никогда не смогу заслужить твоего прощения, я совершил ужасный поступок и заставил Соуна и Кэйси сделать то, что мы сделали. Анна, если бы я знал, чем закончится договор с Селией, я бы ни за что на свете не согласился бы.

— К-какой договор… — в ужасе прошептала я, а моя истерика мгновенно сошла на нет.

Не отпуская меня, Прат начал рассказывать о невероятных вещах, поверить в которые было невозможно…

— Наверное мне стоит начать с самого начала, только пообещай не перебивать, пожалуйста Анна!

Я посмотрела ему в глаза и увидела в них самую настоящую мольбу. Чтобы Прат и так себя вел? Может это не он вовсе? Может, я до сих пор сплю?

— Анна… — напомнил он о себе.

Я несмело кивнула, в конце концов, может я действительно смогу узнать, что же с подвигло моих дядей убить маму? Прат выдохнул, словно затаив дыхание и боясь, что я ему откажу. А я опять была удивлена его поведением, что же с ним произошло, что он так… изменился?

Тем временем Прат, начал свой рассказ:

— Все началось еще до нашего знакомства с твоей матерью. Это было после войны с людьми, примерно сотню лет спустя. Мы уже обжились в этом мире. Нашей семье была выделена местность на западном побережье, довольно приличный клочок земли, за которой мы обязаны были следить, налаживать собственный быт и быт проживающих там людей. Собственно, всем драконам была выделена земля, в этом мире ее было много, очень много…

Прат прикрыл глаза, словно уходя в прошлое.

Он летел на очередной совет в замок правящих драконов. Раз в год он, как старший семьи обязан был являться на совет и предоставлять отчеты о проделанной работе. Как и все остальные семьи драконов, за которыми были закреплены их земли.

Прат уже приближался к замку, как услышал дикие крики и звуки борьбы. Он бы не обратил на это внимание, так как драконы часто выясняли между собой отношения, и вмешиваться в подобные битвы, было запрещено законом. Но крики явно принадлежали не самцу, слишком высокие ноты, либо самец был слишком молод, а по законам драконов запрещено нападать на юных драконов, так как те априори слабее, либо, что самое невероятное, это кричала самка.

Подлетая ближе, он был в шоке. Это действительно была самка и не одна, целых две. Две белых самки фуарэусов и самец — лазурный дракон. Одна была совсем еще молодая она сидела на земле и была вся в крови, но была жива, вторая же дралась с лазурным. Прат не увидел связующих знаков и понял, что этот дракон нападает явно на чужих самок. Естественно он обязан был вмешаться. На чужих самок нападать противозаконно, тем более, что они огромная редкость, в этом мире.

И Прат напал на лазурного дракона. Самка же сразу полетела видимо к своей родственнице и занялась ее ранами. Но Прат уже на них не обращал внимание. Он как истинный воин никогда не отступал в бою, и его глаза уже заволокло кровавой пеленой. Очнулся он лишь тогда, когда уже пожирал своего противника, а ему помогали обе самки, с каким-то остервенением рвать плоть их обидчика.

Кровавая пелена спала, и Прат очнулся. И только тогда понял, что за дракона он уничтожил, а затем уже и что за самки перед ним.

Старшей была Селия, а младшая ее дочь. Когда они обратились, он их узнал обеих. Пятьдесят лет назад он был на свадебной церемонии дочери Селии. Ту отдавали в жены выводку лазурных драконов. И этот дракон был одним из ее самцов.

Прат был в ужасе от содеянного. Он и сам не понял, почему не увидел этой связи, наверное, он просто вглядывался только в связь между взрослой самкой и лазурным драконом, а не маленькой драконцы.

Но было уже поздно. Прат убил законного мужа и помог сбежать драконицам. Ему и его семье грозила смертная казнь. Так как этот лазурный дракон был одним из древних драконов возглавляющих совет.

— Не бойся черный дракон и прости, что заставили тебя участвовать в этом. Нам пришлось, иначе, он мог бы навредить моей дочери.

Белая красавица поклонилась растерянному и осознавшему свою ошибку дракону.

— Я призвала тебя особым зовом, так зовут на помощь и ты бы не смог нам отказать. Я знаю, что использовала запрещенный прием, но я навсегда останусь твоей должницей. Об этом секрете никто и никогда не узнает. Мы точно так же как и ты можем пострадать.

В итоге они все вместе полностью уничтожили останки лазурного дракона, похоронив их под толстым слоем земли.

— Так мы познакомились с Селией…

Закончил часть своего рассказа Прат.

— Так о каком же договоре ты мне говорил? Если это он и был, то я не понимаю тогда…

— Договор мы заключили уже позже, когда мне пришлось обратиться к ней уже в третий раз…

— Третий?…Когда же был второй?

Прат отвел глаза и начал рассказывать о второй их встречи с Селией.

— Во второй раз Селия рассказала мне, как проникнуть в замок твоей матери, чтобы застигнуть всю ее семью и уничтожить…