Любить — значит жить сердцем…

Вечером они разожгли камин и долго сидели, обнявшись, смотрели на пламя и слушали треск догорающих угольков.

— Смотри, смотри, Верушка, эти два огонька из последних сил стараются поддержать друг друга, чтобы не погаснуть! — воскликнул Римас.

— Наверное, это влюбленная пара. Он и Она... Ах, смотри, как это печально! Они угасли в объятиях друг друга...

— В объятиях друг друга... Как ты это хорошо сказала. Солнышко, они угасли вместе, но их любовь осталась с ними навсегда. Я вспомнил потрясающую фразу Жанна Батиста Анри Лакордера, французского католического проповедника: «Любить — значит жить сердцем». Люблю тебя всем сердцем! —притянул он Веру к себе и поцеловал нежно и страстно. Со всей страстью ее губы тут же ответили на поцелуй...

Рано утром, перед тем как выйти из квартиры, она обняла мужа и нежно-нежно касаясь губами его губ, прошептала:

— Рим, я так благодарна тебе за эти удивительные двухдневные каникулы. Здесь было хорошо. Два чудесных дня и две незабываемых ночи любви...

— Не грусти, мое солнышко, — Римас обнял Веру, — впереди у нас еще много-премного чудесных дней и незабываемых ночей любви. Ближайшая — сегодня! И они принялись хохотать!

Он посмотрел на Веру внимательно. Выглядела она изумительно: нежная, красивая, посвежевшая, отдохнувшая. Но было в ней еще что-то неуловимо женственное, что притягивало его к ней, делало ее чертовски манящей и желанной. «Господи, дотерпеть бы до ночи!» — пронеслось в голове.

Они подъехали к дому. Римас помог Вере выйти из машины. Из сада доносились звонкие детские голоса и собачий лай. Дети явно играли в какую-то веселую игру.

Собаки первыми услышали шум въезжающей во двор машины и вылетели навстречу хозяину. Следом за ними с криками: «Ура, мамочка и папочка приехали!» — влетели во двор малыши, а за ними Арс и Гоша.

— О-о, — отметила про себя Вера, — наши старшие зайцы снизошли до игр с малышами. Это прогресс! Интересно, а где же Катюша и маленькая Верочка?!

— Привет, мои родные зайчата! — обняла она детей.

— Мы себя хорошо вели! — сходу заявила Маша. — Дедушка Гри и дедушка Лук нам книжки читали, а потом мы им читали. И еще они Арса гоняли, решали задачи, а потом похвалили.

— Маша, кто это такие дедушка Лук и дедушка Гри?

— Наши дедушки. Они сами нам разрешили себя так называть, — сказал Гриша. — А Катю тетя Варя и дядя Олег повезли зубик лечить. Верочка смотрит со своим папой мультик. Мы его уже видели.

— Как же все-таки хорошо дома! — радостно воскликнула Вера, когда они с Римасом поднялись к себе.

— Верушка, а ты заметила, что ты сейчас назвала новый дом «нашим домом»?

— Конечно. — И я это сказала осознанно, потому что уловила то самое состояние, которое возникает от ощущения чего-то близкого, родного, своего...

— Рим, ты не забыл, что завтра мы ведем детей в кукольный театр на елку?

— Я все помню, солнышко. Только я сначала отвезу наших курортников на автовокзал.

— Слушай, это ведь первая елка у наших зайчат! Интересно, как они себя поведут? Надо будет подготовить камеру, чтобы у них осталась память об этом событии.

Верушка, надень завтра Машеньке платье в горошек, она в нем так похожа на тебя!

— Рим, знаешь, о чем я сейчас вспомнила?

— Нет, любимая.

— Мы забыли открыть футляр с подарком Егора.

— Точно! Сейчас я его достану из сейфа.

Римас принес небольшой квадратный футляр и протянул Вере.

— Открой его, пожалуйста, сам, — попросила она.

— Солнышко, здесь очень красивая брошь и письмо для тебя.

— Читай письмо вслух, Рим!

— Как скажешь, любимая.

«Милая Верочка! Мне давно хотелось сделать что-то приятное, необычное и памятное для тебя. И не только потому, что ты приняла в вашу с Римасом семью моих сыновей, один из которых стал называть тебя мамой. А потому, что ты — истинная Женщина, способная окружать теплом и заботой, нежностью и любовью, усмирять (это камешек в сторону Великого Скорпиона!) и поддерживать всех, кто находится рядом с тобой.

Год назад я с делегацией был в Швейцарии. Нас провели по знаменитым бутикам, в том числе ювелирным. Все бросились скупать обручальные кольца и крошечные слитки золота, а я, просмотрев витрины, отошел в сторону.

Надо сказать, там было на что смотреть. Именно тогда мне в голову пришла мысль сделать тебе подарок. Но не обычный.

Слиток золота — вульгарно, кольцо — твой Зевс может истолковать не так. Шикарный гранатовый браслет (там был такой)... Но я не герой Куприна, хотя и близок к тому. Шутка!

Через несколько минут ко мне подошел менеджер и спросил, что и для кого я хотел бы приобрести в подарок. И тогда я решился. Я сказал, что мне нужен необычный, оригинальный подарок для Женщины с большой буквы: красивой, утонченной, умной, нежной...

Уверен, что письмо читает сейчас твой Великий Скорпион и злится на меня. Не держи на меня зла, мой дорогой племянник. О такой женщине как твоя Вера, не мечтает только слепой и глухой. Все остальные подпадают под магию ее обаяния.

Именно это я и попытался объяснить менеджеру, чтобы он понял, какой подарок я хотел бы приобрести. И он вынес вот эту брошь.

Верочка, самое необычное в этой броши — зеленые камешки на листочках редкого минерала тсаворита (цаворита). Как мне объяснили, этот камень иногда называют «африканским изумрудом» или зеленым гранатом. Он защищает владельца от негативного воздействия. Ну а гроздь рябины — это исконно наш родной символ семейного счастья, сильной и верной любви. Чего и желаю вам с Римасом. Искренне ваш. Егор Плотников».

Римас дочитал письмо Егора и посмотрел на Веру. Слезы капали из ее глаз, и он поспешил достать носовой платок.

Вера прижалась спиной к его груди, и он тут же обнял ее. Она вынула брошь из коробки. Брошь была изумительна: рябиновая гроздь из сердоликов на зеленом листке, покрытым эмалью. Веточки и прожилки листка украшали зеленые камешки этого самого тсаворита, переходящие вверху в бриллиантовую россыпь, создавая иллюзию капелек выпавшей росы.

— Рим, постарайся понять то, что я скажу сейчас. — Брошь изысканна, но... я... я никогда не смогу ее надеть, — сказала она и вернула украшение в коробку. Я не хочу обидеть память ушедшего из жизни Егора, поэтому предлагаю до поры до времени положить брошь в сейф и подарить ее Гошиной избраннице в день свадьбы. Думаю, Егор на меня не обиделся бы.

Римас вздохнул с облегчением. Мудрость жены в очередной раз его восхитила. Конечно же она, как и он сам, поняла подтекст этого подарка. Да, ничего скажешь, Егор был выдающимся дипломатом. И сумел поведать о своих чувствах к Вере столь деликатно. А решение Веры — это еще одно подтверждение ее безграничной любви к мужу.

***

Могли ли они тогда предположить, что эта брошь так и останется в их семье?! Вряд ли! Но через пятнадцать лет они достанут эту брошь, чтобы подарить ее избраннице Гоши — красавице Маше Штейн!

***

* * *

— Верушка, какая ты умница у меня! Ты нашла идеальное решение.

— Рим, давай побыстрее переоденемся и спустимся вниз. Время вручать подарки! А мне вручи сейчас мою красивую заколку, я хочу заколоть волосы.

— Солнышко, давай я сам попробую. И, не дожидаясь ответа, он сначала приподнял ее волосы и уткнулся носом в шею, целуя и вдыхая тонкий аромат ее волос. Затем собрал пряди у висков и завел их назад, скрепив новой янтарной заколкой.

— Мне нравится, — одобрила прическу Вера и чмокнула мужа в щеку.

— А уж как мне нравится! — подумал он.

От подарков все пришли в восторг. Девочки с браслетиками на руках время от времени кокетливо поглядывали на свои запястья.

Варя сразу же побежала прикреплять брошь к любимой черной водолазке. Нора ахнула и тут же надела кулон на свитерок.

Тетя Людочка расцеловала своего красавчика за роскошный подарок.

Мужчины тоже оценили свои брелоки в виде боксерской перчатки и увлажняющий янтарный крем-флюид после бритья.

После обеда Римас зашел к себе в кабинет и позвонил по телефону, который ему оставил калининградский ювелир Юрий Горн.

Дело в том, что, читая письмо Егора, Римас сам себе удивился: как он мог не подумать о гранатовом браслете, да и вообще о целом гарнитуре для Верушки. Ведь это камень Козерогов! В его голове быстро созрела мысль подарить жене тринадцатого февраля, в день их встречи, гранатовый гарнитур.

Главное сейчас — это узнать, работает ли Юрий с золотом и гранатами и возьмется ли он выполнить такую работу по эскизам Римаса за месяц!

Юрий оказался дома и внимательно выслушав Римаса, с радостью согласился выполнить работу в срок. Они договорились, что Юрий завтра приедет днем на автобусе. Они встретятся с ним на нейтральной территории и в деталях обсудят заказ. По задумке Римаса гранатовый гарнитур должен состоять из колье, браслета, серег, кольца и броши.

В течение двух часов он работал над эскизом. Концепция выстроилась: основная форма — это бант как символ любви, супружества, женственности, изящества.

Затем он позвонил Арсу и попросил его спуститься в кабинет вместе с Гошей, прихватив тетрадь с заданиями.

— Парни, во-первых, хочу с вами посоветоваться по одному важному для меня делу. Мне хотелось бы сделать маме подарок к знаменательной для нас дате. Во-вторых, нам надо немного позаниматься с обоими. Мозг нужно постоянно загружать работой. Как говаривал Михайло Ломоносов?

— Математику только затем учить надо, что она ум в порядок приводит, — без особого энтузиазма проговорили оба.

— Пап, а нельзя это сделать через час? — спросил Арсений.

— Видите ли, через два часа у меня назначена важная встреча с мамой на кухне: будем готовить малосольную семгу. Точнее, готовить будет мама, а я только разделаю рыбку и буду у нее на подхвате. Можете тоже поучаствовать.

— А рыба откуда?

— Купили охлажденную в магазине. Кроме того, мы привезли три роскошных торта к чаю. Так что, друзья мои, за работу!

Идею с подарком Вере сыновья с восторгом поддержали. И эскизы им понравились. Понравилось и то, что Римас собирается их взять на встречу с ювелиром.

Как-то так получилось, что Римас для начала провел с ними легкую разминку, а затем подкинул каждому индивидуальные задания разной сложности. Так что им изрядно пришлось попыхтеть, прежде чем они нашли правильные решения. Но Римас был доволен. За то время, пока ребята выполняли задания, он проверил тетрадь Арсения и понял: Григорий Иванович его не щадил. Но Арс выстоял! И это вселяло надежду.

* * *

Вера тем временем подготовила праздничную одежду детям, Римасу и себе.

Она спустилась на кухню, чтобы помочь тете Людочке с ужином. На кухне никого не было. В гостиной сидели дядя Лукас и Маша, которая по образцу, написанному печатными буквами дядей Лукасом, старательно выводила на титульном листе своей книжки: «Деду Морозу от Машеньки Штейн». Затем она подписала книжку Снегурочке.

— Машенька, ты подписываешь свою книжку Деду Морозу? — спросила Вера.

— Да, мамочка, я хочу ее подарить Деду Морозу и Снегурочке. Когда Новый год совсем закончится, они будут грустить, потому что люди будут раздевать елочки и прятать игрушки в коробки. А в книжке разные сказки и красивые картинки. Они будут их читать, и им не будет так грустно.

А еще мне жалко елочку. Мы гуляли вчера с дедушками, а на улице кто-то оставил елочку. Она лежала там одна и плакала.

— Машенька, мы расскажем папе о елочках, и он обязательно придумает что-нибудь.

— Да! — обрадовалась она. Я совсем забыла, что наш папа настоящий чародей!

Маша убежала к братьям. Дядя Лукас рассмеялся.

— Ты молодец, девочка! — сказал он Вере. — Я обратил внимание, ты в детях ненавязчиво формируешь образ сильного отца, который все может. Он такой и есть, твой Римас: сильный, решительный, волевой, заботливый, честный... Я хочу тебе сказать, за те дни, что я с вами, я ожил душой. Вы с Римасом смогли создать настоящую семью. И детки ваши — настоящее чудо!

— Спасибо, дядя Лукас! Я очень рада, что вы с нами. Скажите, вы так любите детей... — Вера замялась.

— Ты хочешь спросить меня, была ли причина, по которой у нас с Леей не случилось детишек? Была, деточка, была причина, — тяжело вздохнул он.

Однажды вечером моей Лее стало плохо, у нее началась страшная рвота и боли внизу живота. Я испугался, что это может быть отравление и вызвал карету скорой помощи.

Лею увезли в больницу. Я на машине поехал следом. Врач, который ее осматривал, торопился на экстренную операцию, но он успел мне сказать, что моя жена беременна и после операции он поговорит с нами обо всем.

Я был безмерно счастлив. А через час мне вдруг сообщили, что жена моя успешно прооперирована, точнее, ей сделали аборт! Это был удар! Я думал, что сойду с ума. Когда осматривавший Лею врач, вышел после операции и узнал, что случилось, у него прихватило сердце. Разразился скандал. Оказалось, его коллега даже не удосужился посмотреть назначение и, увидев мою жену, ожидавшую своего врача, отправил наше дитя под нож!..

Я не решился рассказать об этом Лее. У нее и так было слабое сердечко. Соврал, что у нее удалили маленькую кисту. А она, моя голубка, всю оставшуюся жизнь надеялась забеременеть... Вот такая у нас была печальная история.

— Простите, дядя Лукас, я невольно вам напомнила о страшной трагедии, — со слезами на глазах тихо сказала Вера.

— Твоей вины нет, деточка. Не расстраивайся, моя хорошая. Сейчас, по прошествии времени, это не так остро бьет в сердце...

— Лукас, мальчик мой, — раздался вдруг капризный голос Нины Павловны, — ты не забыл, что мы в четыре часа встречаемся?

— По поводу?

— Ну как же, мы договорились с тобой добить кроссворд. Ох уж эти ветреные мужчины!

Вера и дядя Лукас понимающе переглянулись.

— Верочка, детка, а ты не видела моего засранца?

— ?

— Мам, я давно уже вырос и перестал быть засранцем! — возмутился Павел.

— Привет, Вера! Не знаю, чем вы там с Римасом занимались, но выглядишь ты потрясающе! — сказал он. Мне нужно с тобой посоветоваться.

— Со мной?! — удивилась Вера.

— Сначала с тобой, потом с Римасом. — Скажи, что лучше всего подарить девушке, чтобы она поняла, что мужчина ее любит и готов жениться на ней?

— Паш, все элементарно. Нужно просто ей сказать об этом. Если ты, конечно, уверен, что ты ее любишь.

— То есть?

Тебя любить

внушает мне не взор,

Изъянов видит

он в тебе немало;

Но сердце,

зрению наперекор,

К тебе давно

любовью воспылало...

— Ну что, прояснилось что-нибудь в твоей голове?

— Верочка, скажи лучше простыми словами, — взмолился Павел.

— Балбес ты, Пашка! — стукнул по плечу друга Римас. Как тебе еще объяснять? Тебе прочитали фрагмент сонета Шекспира в лучшем переводе Осипа Румера! Вера показала тебе пример влюбленности, вспышки страсти, влечения, не более.

Как тебе, дураку, еще объяснить?.. Любовь — это когда ты не можешь дышать без любимой, думать больше ни о ком не можешь, хочешь быть рядом, совершать поступки, касаться ее... Ты видишь ее такой, какая она есть, и разумом, и сердцем понимаешь: это мое, это то, о чем я всю жизнь мечтал. Понимаешь?!

Здесь ментальное и физическое настолько совпадают, что в два голоса поют гимн любви! Ты хочешь засыпать и просыпаться, обнимая только ее. Детей хочешь иметь только от нее. Жить для нее. Понял?

— В целом — да! И что, прямо так и говорить?

— Паша, я тебя сейчас поколочу!

— Нет, Римас, так красиво я, наверное, сказать не смогу. А можно просто сказать, что я люблю ее и прошу стать моей женой?

— Можно! — разом закричали Римас с Верой и с облегчением вздохнули, когда Павел вышел.

— Солнышко, я уже соскучился по тебе. Мы с ребятами позанимались. Я доволен Арсом, да и Гошка молодец. Так что поступаю в твое полное распоряжение. Мы же будем засаливать семгу?

— Конечно. — Рим, эти разделочные доски все новые. Наверное, надо одну из них выделить под рыбу.

— Ты хозяйка, выбирай любую!

— Ладно, тащи сюда рыбу. Где-то я видела старые газеты.

— Рим, ты что на меня так странно смотришь?

— Любуюсь тобой, мой ангел! Ты такая красивая, просто глаз не оторвать. И хорошеешь с каждым днем.

Вера смутилась и почувствовала, как предательский румянец слегка окрасил ее щеки.

— Люблю тебя, — шепнул он ей на ухо и вышел из кухни.

— Мам, а где папа? — заглянул на кухню Арсений.

— Пошел за рыбой. Будем делать малосольную семгу. Завтра можно будет есть.

— Ура! Мы с Гошкой будем учиться.

— О, у нас настояший мастер-класс намечается! — воскликнул Римас с огромной рыбиной в руках. На нем был надет длинный синий фартук с вышитой золотой короной и «скромной» надписью: «Царь всея кухни».

Увидев надпись, Вера, Арс и Гоша покатились со смеху. Римас попробовал придать лицу грозное выражение, но не выдержал и сам рассмеялся.

— Ну ладно вам смеяться, это Женька забыл у нас свой рабочий фартук. Очень даже удобный фартук!

— Главное, скромненько так, но со вкусом, — съязвил Арсений. И все вновь принялись хохотать. Из своей комнаты вышел дядя Лукас и тоже поддержал смеющуюся компанию.

Следом за ним примчались малыши и собаки и расселись, словно зрители в театре.

Дурачась, Римас изобразил нечто похожее на ритуальный танец вождя дикого племени. У него это так смешно и в то же время так красиво получилось, что публика встретила его бурными аплодисментами.

Несколько ловких движений своим знаменитым ножом, и все раскрыли рты от удивления: огромная рыбина была разделана.

— Пап, как ты это сделал? Мы даже ничего не успели понять, — удивился Арсений.

— Не надо было смеяться, — подал голос Гриша. Все смеялись и ничего не увидели.

— Потому что наш папа чародей! — внесла ясность Маша.

— Верушка, чем тебе еще помочь?

— Мне нужен рулон фольги и противень. Сахар и соль я уже подготовила.

— Верочка, а каково соотношение сахара к соли? — уточнил дядя Лукас.

— Один к двум.

Вера просыпала смесь соли и сахара на фольгу, уложила рыбу и хорошо просыпала ее сверху, свернув фольгу конвертом.

— Вот и все! — сказала она. Завтра рыбка будет готова. Рыбу уложили на противень, и Римас отнес ее в холодильник.

— Ах, как жаль, что мы завтра уезжаем, — сокрушался дядя Лукас. Уверен, рыбка будет фантастически вкусной.

— Не расстраивайтесь, дядя Лукас, к вашему приезду мы обязательно засолим рыбку еще раз.

— А что это вы тут все собрались? — спросил дед Вася.

— Эх, дедушка, ты опоздал! Тут наш папа чародеем был. Он танцевал чародейский танец, а потом сделал вот так! — Гриша взмахнул руками. И рыбка разделилась!

После ужина разожгли камин и долго сидели, включив огоньки на елке. Дед Вася уговорил Римаса рассказать всем еще раз о его путешествии в Тибет.

Это уже был абсолютно новый рассказ. Казалось бы, те же события, но как потрясающе подано: более сочно, ярко, красочно, с невероятно тонким юмором!

Слушали Римаса, затаив дыхание, переживали, смеялись, восхищаясь его приключениями. И те, кто впервые слышали этот рассказ, и те, кто были знакомы с этой историей, оказались в плену талантливого рассказчика.