Глава 14

В этот день меня обуревало какое-то особо радостное настроение. Я предвкушала предстоящую поездку в Фиармонт и последующие за этим барыши. Как раз сегодня заканчивался срок поставки нашего сыра графской кухне, и меня должен был ждать новый заказ и новый золотой. Нужно сказать, что у меня были на него огромнейшие планы.

Благодаря экономному и правильному расходованию денег, а также моим скромным способностям торговаться, нам удалось сберечь почти две сотни серебряных монет, и это, я вам скажу, было немало.

В общем и целом, жить будет на что, и я планировала нанять мужиков и починить нашу обветшалую крышу до того, как снег накроет все. Ведь ноябрь подходил к концу, и растягивать удовольствие было некогда. Но самое главное, мне построят настоящий нужник. Нормальный, деревенский, с окошечком в виде сердечка. Я уже даже нарисовала макет своей корявой рукой, но строители должны понять.

Кстати о стройке! Закрадывалась немного крамольная мысль начать строить новый дом. Каменный! Побогаче, поперспективнее, но для этого одной Ингеборги будет мало. Нужно двигаться дальше, развиваться и придумать, как расширить бизнес. Благодаря доброте Исы, у нас есть сейчас неплохой заработок, но это совсем не то, о чем я мечтала.

Сама хмыкнула собственным мыслям. Сначала думала, как бы не помереть от голода, а теперь вот вовсе владычицей морской заделалась. Молодец, Мирочка, в миру Лидия Ивановна, быстро ты к хорошему привыкла. А с другой стороны, так и надо. Нечего с нищетой, да с голотой мириться.

Но как бы там ни было, я знала, куда деньги пристроить, и теперь главной задачей было их заработать.

— Сначала в кондитерскую, а потом на базар, — еще раз напомнила Фрею маршрут, хотя мальчишка его и так хорошо знал.

Именно Фрею предстояло нанять работников для моих грандиозных планов. Ведь, как бы я ни была хороша, как бы ни торговалась или вела дела, но местные мужички с большей радостью будут разговаривать о делах с мальчишкой, чем с самой умной и толковой женщиной. Эти средневековые порядки немного подбешивали, но подобные «маленькие слабости» населения всегда можно было обратить против них. Я — баба дура и заплачу тебе меньше, чем полагалось. Ведь мы, бабы, так плохо считаем и все такое. Ума у нас не хватает. Угум!

Но парень изо всех сил старался мне помочь и напрочь отказывался брать деньги с тех самых пор, как я спровадила господина Хрюшку и спасла Фрею от вдовца-упыря. Никакие увещевания не помогали, и я просто стала кормить парня от пуза, а также дала задание Фрее пошить им обоим новую одежду. Девочка сначала даже не поверила в свое счастье и еще долго переспрашивала — уверенна ли я. Я была уверенна, что пока могу — буду помогать этим детям, попавшим в беду. Тем более перелом папаши оказался серьёзным, и ближайшее время он будет сидеть под строгим контролем Фрея и никому не помешает. Возможно, даже немного просохнет впервые за года.

Так что все складывалось как нельзя лучше, и поэтому в хорошем настроении я порхнула за порог ставшей такой любимой кондитерской, где меня ждал небольшой сюрприз.

— Девочка моя! — Иса распахнула свои широкие объятия, и я, не без удовольствия, нырнула в них.

Стыдно признаться, но я начинаю привязываться к этим добрым людям, как родным.

— Как твои дела? — спросила меня Иса, натискавшись от души и нагладив мой живот.

— Все в порядке! — отрапортовала кухарке. — С ремонтом дома почти закончили, а про сарай Ингеборги я вообще молчу. Фрей такой дворец отстроил, что нам впору туда переезжать.

Кивнула на парнишку, что сосредоточено таскал баулы с сыром и пересчитывал их вместе с Иврином. В последнее время, раздобревшая на элитных харчах и в тепле Ингеборга просто била все рекорды по надоям. Да и молоко стало еще вкуснее, если это вообще возможно.

Иса добродушно хохотнула моему замечанию, а потом спросила:

— А ребёночек как?

— Скоро, — сообщила я своей доброй фее, — живот уже начал опускаться, так что не больше месяца осталось.

Рука сама легла на пузико и погладила малыша. Да-да, мы уже совсем скоро встретимся с тобой, моя красавица.

— Ты уже договорилась с лекарем? — с беспокойством уточнила Иса.

— Еще нет, но собираюсь со дня на день!

— Не откладывай! Мало ли, пусть осмотрит тебя. Кстати, детка, я там тебе вещи принесла, детские. Мне двоюродная сестрица отдала для тебя. Её-то карапузы все выросли, а новых заводить не с кем. Уже года два, как Сайя овдовела. А тебе они пригодятся. Вещи очень хорошие!

— Спасибо, Иса! — я поддалась порыву и чмокнула добрую женщину в щеку.

Вот уж и правда, кто мой ангел-хранитель в этом мире.

— Ох, детка, было бы за что! — сокрушенно покачала головой толстушка и только сейчас я заметила, что она немного расстроена.

— Что-то случилось, Иса! — не спрашивала, а утверждала я.

— Не то чтобы… — кухарка снова тяжко вздохнула и продолжила, — господа графы по приказу короля отправляются на полтора года в Ольгерн с дипломатической миссией.

Я приподняла бровь. Иса так будет скучать за стервой Сабиной?

Но дальнейшие слова толстушки заставили и меня расстроиться:

— Теперь сыру у тебя я смогу покупать в три раза меньше, так как господа уезжают, и дом будет закрыт для посетителей.

Ох, а вот это плохая новость! От волнения я присела на белоснежный диванчик кондитерской и ухватилась за живот.

Вот это беда, если честно! Все планы коту под хвост! И Бог с ней, с этой стройкой! Дрова мы только-только заказали, и еще неизвестно, сколько за них захотят. А ребенок? Ведь на малыша тоже придется тратиться, не говоря уже об остальных членах семьи. Перед глазами уже снова приветственно махал платочком старый друг — голод, когда Иса сжала мою руку и сказала:

— Не переживай, детка, мы что-нибудь придумаем. Вернее, я уже придумала. Как только господа уедут, у меня сразу же станет больше времени, и мы с тобой прогуляемся по моим подругам.

Я с недоумением взглянула на кухарку, не понимая к чему она клонит.

— У меня есть много подруг на кухнях у богатых и знатных господ нашего города. И не все они уезжают в Ольгерн с дипломатической миссией, — подмигнула мне толстушка, возвращая надежду и часть хорошего настроения на прежнее место.

— Спасибо тебе, Иса! — я обняла добрую женщину, думая о том, что таких верных друзей, как она не сыщешь днем с огнем ни в одном из миров.

— Так что не вешай нос, милая, забирай своих два золотых и беги к лекарю, — кухарка достала из кармана две желтенькие монеты и протянула их мне.

— Это же очень много! — удивилась я, но отказываться не стала.

— О, не переживай! Графине Сабине так понравился твой сыр, что она приказала взять его с собой в дорогу, — сообщила мне довольная Иса.

— О! — вымолвила я, вспоминая крысоватое лицо заклятой подруженьки, — тогда я непременно должна пойти и плюнуть в каждый кусочек сыра, что ты отложишь ее светлости!

— Не беспокойся, милая! Я уже это сделала! — задорно подмигнула мне кухарка, и мы весело расхохотались.

* * *

Как бы хотелось закончить день на этой позитивной ноте, но нет, моей судьбе было угодно приготовить для меня еще испытаний.

После того, как мы выгрузили весь сыр и попрощались с Исой и Иврином, наш с Фреем путь лежал на рынок. Пусть в кармане у меня было целых две золотые монеты, но в сердце уже осели сомнения в завтрашнем дне, и к покупкам я подходила еще более придирчиво, чем обычно. Но все же не удержалась и купила для Фреи новые нитки, а также кусочки шелка. Мы с девушкой договорились попробовать сделать украшений и продать их местным торговцам. Нужно расширяться, тем более сейчас, когда поставки в дом Брачинских станут такими нестабильными.

Именно там, у прилавка с тканью, меня и нашел господин скряга-Вьежес.

— Ба, да это же сама Мира! — прозвучало над ухом насквозь лживое удивление.

Я обернулась и увидела знакомые «гусарские усы». Молочник смотрел на меня холодно, но деланно приветливо. Вот ни за что не поверю, что мы с ним столкнулись случайно.

— Давненько я тебя не видел у себя в лавке, — без предисловий начал разговор Вьежес, — ты забыла к нам дорогу?

— Нет, — не стала юлить и решила быстро покончить с неприятным разговором, — я нашла нового покупателя, господин Вьежес.

— Наслышан, — сообщил молочник, — но в нашем городе так дела не делаются, Мира! И партнеров не бросают, не сказав ни слова!

— Не помню, чтобы Вы проявляли сильный интерес к нашему сыру до того, как мы стали поставлять его в графскую резиденцию.

Я специально повысила голос так, чтобы любопытным торговцам было лучше слышать. Возможно среди них тоже найдется парочка клиентов для поставщиков графского стола.

Но Вьежесу мои действия не понравились, и он, взяв меня под локоть, потащил в сторону, подальше от любопытных.

— Значит так, слушай сюда, оборванка, — любезный тон господина молочника исчез, стоило нам только отойти подальше от людей, — я терпеть не могу, когда из меня делают дурака, поняла. И ты сейчас меня очень разозлила. Если ты не начнешь возить весь свой сыр мне и не передашь поставки в графский дом, то очень-очень сильно об этом пожалеешь!!

Для большей убедительности он сжал руку на моем локте и слегка стряхнул меня.

Ага, счаз, а ключи от квартиры тебе не надо, дядя? Я демонстративно протянула свою руку и отлепила один за другим пальцы Вьежеса от собственного локтя.

— Идите Вы, господин молочник… — последний палец был снят, и локоть освобожден, — в собственную лавку. А мой ответ будет только один. Нет!

С этими словами я развернулась и ушла, оставив взбешенного Вьежеса переваривать собственное поражение.

— Я тебя предупредил! Ты еще пожалеешь! — крикнул мне вслед молочник, но я уже удалялась, размышляя о том, что будет не лишним нанять на ферму какого-нибудь здорового детину для работы и защиты. Или на крайний случай купить себе оружие.

* * *

Хорошая была мысль, но я просто не успела.

Это стало понятно, когда мы выехали за город и там столкнулись с последствиями разговора с Вьежесом. Мы уже достаточно далеко отъехали от Фиармонта и потарахтели по обычной дороге, что вела к дому, как из ближайшего леска на нас выскочило человек пять здоровенных, заросших мужиков.

С диким улюлюканьем, эти твари бросились на нашу телегу и на нас. Фрей попробовал понукать старушку и оторваться от них, но хилая кляча не могла нам помочь.

Разбойники набросились на парня, сбивая его с ног и останавливая лошадь. Я закричала, увидев, как они начали месить Фрея ногами, но меня и саму схватили за шкирки и сбросили на дорогу. Грубые, заскорузлые руки начали шарить везде, то ли выискивая добычу, то ли откровенно лапая. Я замолотила руками и ногами, пытаясь отбиться от нападавшего, но меня тут же приложили хорошей оплеухой, вызывая звездочки в глазах. Деньги! Боже, этот гад нашел деньги! Я попробовала трепыхнуться из последних сил, но вторая оплеуха окончательно отправила меня отдыхать в грязи на несколько минут.

В это время мерзкий бандит отобрал все, что было у меня в кошельке и крикнул своим.

— Кончайте! — двое разбойников бросили бить Фрея, а остальные разорять и ломать наши пожитки и телегу. Все они дружно кинулись врассыпную обратно в лесок, из которого выскочили, но главный почему-то не спешил.

Наклонившись ко мне пониже, он негромко сказал:

— Это тебе привет от нашего общего знакомого, красавица! Не стоит расстраивать уважаемых людей.

После этих слов, эта тварь со всей дури всадила мне ногой в живот. Я взвыла от боли, чувствуя, что внутри, что-то обрывается, и сжалась в комочек, пытаясь защитить живот и ребенка в нем. Но проклятый бандит не стал добивать меня и спокойно ушел вслед за товарищами.

Боже, как же мне больно. От места удара боль начала распространятся по всему телу, беря меня в плен. Господи, неужели это все?! Неужели я так и сдохну в грязи на дороге, ведущей домой, родив здесь ребенка? Нет-нет, вставай, Мира, ты не можешь сдаться. Твой малыш должен выжить, и ты тоже. Ты же боец!! Вставай!!!

Я с трудом заставила себя приподняться на локоть, а потом и на четвереньки. В такой позе боль немного отступила, и я простояла так несколько минут, набираясь сил.

— Мира? Ты в порядке? Мира, что с тобой? — рядом послышался голос Фрея, и я подняла голову, посмотрев на парня. Он выглядел ужасно. Весь в крови и грязи. Похоже, ему выбили один зуб, но это все сейчас не важно. Важно другое, что мы живы, и я рожаю!!

Проклятый Вьежес, чтоб ты… Ааа! Дыши, дыши!!

— Мира, дай я помогу тебе встать! — парень потянул ко мне одну руку, вторая висела у него плетью. Сломали твари!

— Нет! — прохрипела я, — Подожди! Я сама сейчас!

С трудом и, досчитав мысленно до трех, я рывком поднялась на ноги и тут же чуть не завалилась назад, охнув от боли в животе.

Боже, я ведь действительно рожаю! Нет, зайка, нет, потерпи, еще не время! Мы еще даже не дома!

— До дома ближе! — сообщил мне сообразительный Фрей, обхватывая одной рукой и помогая мне удержаться.

До дома и правда оставалось недалеко, но как добраться, когда малыш стучится наружу? Пусть только роды будут не стремительными, пожалуйста!!! Взывала я к небесам.

Фрей слегка подтолкнул меня идти, и я потащилась по дороге мимо нашей раздолбанной телеги, разбросанных и поломанных вещей. О Господи, эти звери не пожалели даже лошадь! Я отвернулась и спрятала лицо на плече у Фрея, проходя мимо несчастной старушки-лошадки, что служила нам верой и правдой, и вот так бесславно погибла от рук негодяев. Но самой последней каплей стала белая детская рубашечка, что лежала девственно чистым пятном в окружавшей нас грязи и бедламе. Такая невинная, незанятная и совершенно не уместная здесь. Слёзы градом покатились по моим щекам, а рядом испугано охнул Фрей:

— Мира!

Помимо грязи, моя юбка еще стала влажной, а по ногам что-то побежало. Ко всем нашим бедам добавились, еще и отошедшие воды.