Глава 2

Я вышла из помещения, казавшегося таким тесным от наличия столпившегося там народу и усиленно начала обмахиваться брошюркой, что вручили мне в начале аукциона. В лавке было душно и жарко, но мои страдания того стоили. Теперь этот магазин был мой! Подписав все бумаги, я оставила Фрея договариваться о переезде и утрясать все технические детали, а сама решила немного подышать свежим воздухом. Все таки для поздней весны я была одета чересчур тепло.

— О, госпожа Мира! — окликнули меня со стороны и я увидела знакомую, добротную фигуру, что неотвратимо надвигалась.

Главная сплетница квартала ремесленников, госпожа Глауция, спешила ко мне за свежими новостями и сплетнями. «Вот и подышала воздухом»- внутренне застонала я.

— Милочка! А я знала, я знала, что именно вы выкупите, эту замечательную лавку, после того, как мерзкий господин Вьежес сбежал с дочерью господина Тулса. Подумать только, а ведь мы считали его приличным человеком! И получили вот такое оскорбление нашим лучшим чувствам. Ах, милая, это место так нуждается в очищении…

Вот, как у нее это получается?! Аукцион закончился пол часа назад и большинство участников, еще не успели разойтись, как госпожа Глауция уже в курсе всего происходящего.

— Я уже жду с нетерпением возможности купить ваш знаменитый сыр, пока Брачинские не лишили нас такой возможности. Особенно мне нравился тот ваш… С ванилью. Я обожаю его тонкий вкус…

— Подождите! — остановила я сплетницу, внутреннее передергиваясь. Сыр с ванилью был чистым экспериментом и получился жутко приторным и откровенно говоря не очень на вкус. Понравиться он мог только извращенцу, что рождало некие подозрения по поводу почтенной матроны, но не в этом суть…

— При чем тут Брачинские? — с искренним недоумением и тревогой переспросила даму.

— Ну как же, милочка — на меня взглянули с легким снисхождением — Они же ваши главные клиенты, а так как графы вернулись вы наверняка будете поставлять ваш замечательный сыр в первую очередь им. И нам, простым смертным, останутся сущие крохи. Но знаете, дорогая, вкус ванильного сыра могут оценить только гурманы и…

— Простите! Мне нужно идти! — хриплым голосом сообщила я Глауции, так как горло сдавил спазм тревоги, а по спине пробежало электричество. Наступил тот день, которого я боялась и жаждала.

День, когда вернулись графы и могут начать искать встречи с Александром. Непроизвольно сжала ладонью свое запястье, где под слоем ткани пряталась маленькая татуировка. Символ нашей с Сашей свободы и гарантия моих прав. Но все равно, волна страха взметнулась в груди, стоило только понять, что Брачинские стали намного, намного ближе.

— Да-да, столько дел! — согласилась со мной матрона — Сообщите, когда откроетесь и я пришлю к вам Гленду, а может и сама зайду.

— Всего доброго, госпожа Глауция!

И я поспешила скрыться в лавке.

Из которой мы с Фреем вылетели пулей уже через десять минут. Мне нужно было подготовить дом и предупредить родных. Нанять еще работников, крепких парней, и завести собак. Нет, конечно, при желании Брачинских это не остановит, но задержать может, да и мне будет спокойнее. Но самым главным моим аргументом была магия. Магия четко связала нас с сыном и по всем законам этого мира — он мой.

Уже подъезжая к ферме я смогла вздохнуть с облегчением. Никаких следов незваных гостей обнаружено не было и можно будет спокойно подготовиться к встрече.

Хотя… А вдруг Берта не права и Брачинским не нужен мой сын? Если у него свой род, то возможно сиятельным графам удастся родить еще одного магически одаренного наследника? Что-что, а детишек заделывать Эдгар умеет.

Фрей остановил коляску у дома и я спустилась с нее, еще раз осмотрев собственные владения. Ах, какой контраст с тем, что мне довелось увидеть, когда я впервые открыла глаза в этом мире.

Дом теперь не напоминал покосившуюся жертву войны. Мы его отстроили и отремонтировали, расширив еще на четыре комнаты, не считая ванной и туалета. И теперь этот милый, одноэтажный домик напоминал деревянный коттедж с красивыми, стеклянными окнами и крышей, оббитой блестящей железкой. Крепкий дощатый забор ограждал нашу территорию от всего мира, а дальше, за ним, колосилось спаханное поле.

Это было требование Берты. В память о труде покойного мужа, она очень хотела засеять поле пшеницей, утверждая, что это грех заставлять землю простаивать. Я не сильно возражала, так как имея дома настоящего мага природы о таких вещах, как посевные и сбор урожая — можно не беспокоиться.

— Я пойду, пока проведаю Ингеборгу — сообщил мне Фрей, тоже оценив обстановку правильно и заметно расслабившись — Если будет нужно — зови.

Я кивнула и перевела взгляд на несколько хозяйских построек среди которых выделялся новый сарай. Он выглядел чуть ли не лучшим зданием на всей ферме, даже краше чем наш дом. И это при том, что упрямица продолжала жить там абсолютно одна! Нет, кур она еще как-то терпела на своей территории, но придушив несколько дала понять, что в одном сарае с ними жить не будет. А вот когда я попыталась, просто попыталась! привезти в нам, еще одну кодосскую козу!!!! За которую, между прочим, были уплачены просто бешеные деньги, Ингеборга почуяла ее издалека и вырвавшись из сарая накинулась на соперницу.

И никто не мог ее остановить. Более того, скажу вам по итогам боя, Ингеборга даже среди своего пламени выделяется диким нравом. Новая коза позорно сбежала и мы еще три дня искали бедняжку по лесам-болотам, а когда нашли, та ни в какую не собиралась возвращатся. Вот так вот! Пришлось новую козу продать, а нашему исчадию ада прочитать лекцию об ответственности перед государством и семьей в частности. Я бы конечно порвала на голове волосы, если бы к тому времени благополучие семьи не перестало зависеть от надоев и молока.

Правда, лекцию коза все таки пришлось прочитать. Но пока я ярилась вышагивая по сараю туды-сюды и клеймя монструозину позором за безответственность и эгоизм, Ингеборга преспокойненько жевала сено и смотрела на меня с выражением морды: «Ну и чё?».

В общем достучатся до этого несознательного элемента не получилось и хорошую идею с расширением поголовья скота пришлось сворачивать. Но сарай мы «королевишне» все же отстроили огромный и шикарный. Не потому, что я люблю эту заразу без памяти, а для того, чтобы стороннему наблюдателю казалось, что на ферме действительно много — много кодосской пакости. Ой, простите, козочек!

— Хорошо, — ответила Фрею и уже собиралась идти в дом, как на дороге послышался стук копыт и грохот колес. Черт!!! Неужели опоздала?! Паника начала пробираться в сердце холодя руки-ноги, но я тут же решительно дала себе мысленный подзатыльник. Соберись тряпка! Это твой дом, твой сын и никакие Брачинские не смогут отобрать их у тебя. Так что всех лесом, полем и снова лесом…

Эта мысль помогла собрать разбежавшееся мужество в кулак и я расправила плечи, приготовившись встречать «дорогих гостей», что вот — вот должны были нагрянуть. И, правда, незваные не заставили себя ждать.

Первым к нашему двору подъехал всадник. Легкий, весенний плащ не мог скрыть высокую, гордую фигуру в отличие от лица, что пряталось за воротником и низко надвинутой шляпой. Но все в этом наезднике прямо кричало об уверенности в себе. Следом за ним выкатилась карета, но я уже не обращала на нее внимание. Во все глаза уставилась на спешившегося мужчину. Тот браво спрыгнул с лошади и снял цилиндр, тряхнув, при этом своими смоляными кудрями и лукаво блеснув черными глазами.

Наверное рот у меня приоткрылся от удивления и вид я имела слегка пришибленный, но тому есть железобетонное оправдание. Ведь на меня сейчас смотрел тот самый красавчик из ведения, подброшенного проклятыми ядовитыми болотами. Тот самый Джонни Депп в молодости, что имел бурную фантазию и именовался его светлостью герцогом. Но ведь это же…

Наверное мой придурковатый вид ввел графского сына в заблуждение и заставил принять ступор на счет своей кобелиной харизмы. Потому что Эдгар Брачинский(А это был именно он. Кто ж как не он, я вас спрашиваю!?) улыбнулся мне самой лучезарной улыбкой и произнес:

— Ну, здравствуй, Мира!

Вот это вот «Здравствуй, Мира!» прозвучало как аналог нашего «Привет, детка!». С такой отвратительной самоуверенностью и искренней верой в собственную неотразимость, что за одно это «Здравствуй, Мира!», я должна была упасть к его ногам и молить заделать мне еще одного ребеночка.

Именно самодовольная рожа графского сыночка и привела меня в чувство. Не говоря ни слова, я развернулась на каблуках и зашагала к дому, вспоминая на какой полке Берта прячет чугунную сковородку. Нужно ее найти и срочно выплатить графскому сынку «алименты», что я успела ему задолжать. И за работу быка — осеменителя, и за собачек, что его папенька грозился на меня спустить, и за змею — Сабинку с ее патологической потребностью меня унижать.

— Эй, ты куда?!

Мне не дали далеко уйти и схватив за локоть, остановили на полном ходу.

— Не стоит сбегать, красавица, мы приехали с миром и не причиним тебе зла.

Понизив голос и приспустив неприлично пышные ресницы на глаза, чтобы взгляд казался более загадочным, Эдгар начал меня «успокаивать и убеждать». Похоже, у некоторых явная проблема с чтением мимики других людей? Или просто этот нарцисс видит исключительно себя? Как бы там ни было, пора возвращать нерадивого папашу… Нет не в семью, а на землю!

— Грабли убрал, быстро! — рявкнула я так, что ресницы тут же взметнулись вверх и на меня уставились с искренним удивлением, если не с шоком — Если конечно они тебе дороги?

Прошипела не хуже змеи, но блудливый папаша, уже пришел в себя и мой гнев его откровенно забавлял:

— А если не отпущу? — меня начали тянуть поближе к сиятельному телу.

— Тогда я…

Договорить не успела, как и занять удобную позицию, чтобы долбануть хорошенько доморощенного казанову в самое сокровенное и нежно лелеемое, когда рядом послышался топот ног и вопль разъяренного Фрея:

— Руки от нее убрал!!!

Ой, нет, только не это!!! Драки с местной аристократией плохо заканчиваются! Да простолюдинов конечно же. Я вырвала свою руку из ослабевшего захвата молодого графа, что отвлекся на Фрея, и бросилась ему наперерез, буквально повиснув на шее, чтобы остановить этот локомотив.

— Фрей, не вздумай!! Он граф!! — пыталась достучаться до друга, пока он пер на моего потенциального обидчика.

Но тот совсем не собирался мне помогать улаживать конфликт:

— Быстро же ты нашла с кем утешится? — сообщили мне за спиной и на этот раз голос звучал холодно и без мурлыкающих ноточек — И много таких вот оборванцев в качестве отчима повидал мой сын?

Я прям застыла от такого оскорбления, а потом развернулась на сто восемьдесят градусов. Мой пылающий взгляд столкнулся с ледяным обсидиановым.

— Не надо, Фрей, — тихо сказала я парню — Я его сейчас сама прикончу!

И уже двинулась к этому уб… убедительному человеку, чтобы раскатать его мозги по нашему огороду (Все как Толик Магнитола завещал), но меня остановил еще один персонаж, что успел выбраться из золоченой кареты с пафосными гербами.

— Что ты здесь устроил, Эдгар?! Почему мой внук еще не у тебя и я должен тратить свое драгоценное время в этой дыре?

Господи Боже, сделай так, чтобы Сашка пошел в меня, пожалуйста!!! И со стороны папаши взял исключительно магию!!! Хотя, это несбыточные надежды. Он уже утащил у Эдгара черные глазюки и смоляные волосы, но я надеюсь, что наши потери на этом закончатся.

— Я разбираюсь, отец! — раздраженно ответил старому графу Эдгар, продолжая буравить нас с Фреем хмурым взглядом.

— Здесь нет ничего, что принадлежало бы вам! — я не собиралась стоять в стороне молча. Этот сухой, как палка, мужчина, с заметной сединой в бывшей когда-то черной шевелюре и следами былой красоты на лице, вызывал еще больший негатив, чем его сын. Мне так и чесались руки макнуть мерзкого графа в какую-нибудь лужу лицом и хорошенько его там повозить.

Бесит эта старая, самоуверенная сволочь, приказавшая спускать на несчастных девушек, забеременевших от кобелька — Эдгара, собак. Нет, я допускаю, что некоторые прыгали на него и сами, но вспоминая собственную историю… В общем в лужу, графа, в лужу…

— Заблуждаешься, девчонка — сообщил мне Брачинский подходя поближе — Здесь все мое. Земля, эта ферма и магически одаренный внук, тоже мой. И сегодня я все это заберу, а тебе…

Граф сделал многозначительную паузу, буравя меня многообещающим взглядом. Эдгар было дернулся, чтобы что-то сказать, но отец вскинул руку и продолжил.

— А тебе стоит немедленно отдать его мне, если ты не хочешь оказаться в тюрьме или на виселице сегодня же. Воровство законного наследника магического рода карается смертью.

Да, речь была поистине пугающей. И по идеи я должна была проникнуться, если бы не….

С огромнейшим удовольствием я сказала Фрею:

— Позови, пожалуйста, Берту и пусть она возьмет с собою Алекса!

Парень не хотел покидать меня наедине с «дорогими» гостями, но я ободряюще улыбнулась и кивнула на дом. Спасибо Фрею, он не стал сопротивляться и пошел за моими родными.

— Правильное решение — одобрительно усмехнулся граф — И если ты проявила такое благоразумие, так и быть, я проявлю небывалую щедрость и милость к тебе.

Ну-ну, с удовольствием послушаю, какую же ты мне «милость» приготовил, старый упырь. Брачинский бросил многозначительный взгляд на сына и продолжил:

— Я даже готов предложить тебе место служанки в нашем доме. Будешь прислуживать моему сыну. Разумеется, до тех пор пока он не женится. А после его женитьбы переедешь в другое поместье или снимем тебе домик в Фиармонте, посмотрим! Естественно, мой внук будет называть матерью законную супругу Эдгара и будущую графиню. Но ты сможешь наблюдать за ним издалека. Думаю, ты понимаешь какая честь тебе оказана?

Понимаю ли я? О, я прекрасно понимаю! Так понимаю, что руки сами собой сжимаются в кулаки. Вдох-выдох, Лида! Месть это блюдо, которое особенно вкусно холодным.

Я заставила себя мысленно досчитать до десяти и спокойно заявила, этому старому индюку:

— Давайте сначала вы посмотрите на Александра, а уж после будем решать все остальное.

— Да — согласился Брачинский — Так и сделаем! Правда имя ты выбрала, какое — то странное и совсем плебейское. «Александр» звучит…

— Отец! — перебил графа Эдгар, что упорно молчал до этого — Хватит! Пригласишь нас в дом?

Это уже было обращено мягким тоном ко мне. Но у меня, кобелюшечка моя, после долгих лет жизни на земле и после ваших последних оскорблений выработался иммунитет против такого матёрого пикаперства. Я теперь знаю себе цену и на такое не куплюсь.

— Нет! — строго отрезала я — Будем решать все здесь!

Мой дом — моя крепость, так сказать. Как ни удивительно, но Брачинский был со мной солидарен. Правда по своим причинам.

— Она права — сообщил он сыну доставая платок из вышитого золотыми никами камзола и демонстративно прикладывая к носу — Не стоит задерживаться здесь дольше положенного.

Ответить я графу не успела, так как хлопнула входная дверь и на крыльцо вышла встревоженная Берта с закутанным Сашей с ног, до кончика слегка вздернутого носика. Вот этот носик как раз и торчал из беспокойно шевелящегося свертка.

Эдгар так и впился черными глазами в сына, но ни особой радости, ни особого огорчения я в нем не прочитала. Лишь некая доля удивления промелькнула в них и пропала. Будто графский сын впервые столкнулся с реальностью, что он — отец.

— Мира? — Берта не знала, что ей делать, и я ободряюще улыбнулась ей, позвав тетушку.

— Подойди, пожалуйста, на секундочку, мы тебя на долго не задержим!

Сообщила своей верной соратнице, протягивая руки к сыну. Рядом раздраженно крякнул граф:

— Мы же кажется договорились?!

— С кем? Со мной?! — я сделала большие глаза и начала освобождать шейку ребенка от всего того тряпья в которое упаковала его Берта. И зачем называться? Боялась, что графы увидят знак? Так наоборот, именно сейчас настало время его показать.

— Со мной вы не договаривались, дорогой граф, а поставили ультиматум! Но если бы удосужились спросить, то я бы вам ответила, что это невозможно. Ведь мой сын…

Пуговки ловко выскакивали с петелек освобождая грудь Саши:

— Мама, улять? — сын был в недоумении и вел себя на удивление тихо. Скоро, милый, скоро мы будем гулять! А пока отправим «гулять» в другое, более пикантное, место вот этих двух дядь, что ворвались в нашу жизнь незвано негаданно.

— Мой сын уже стал главой собственного магического рода! — сообщила я шокирующую новость, родственничкам отступая в сторону и давая им возможность увидеть знак на груди малыша. А потом, чтобы окончательно их добить, потянула манжет собственного платья вверх и продемонстрировала, еще один знак.

— А я, его единственный и законный опекун навсегда!

Шах и мат!

Оооооо!!!! Нет слов, чтобы описать выражения их лица!!! Весь тот спектр чувств, что отобразился на физиономиях старшого и младшего Брачинского! Это было бесценно! Я впитывала, как губка, коктейль из шока, удивления, неприятия, ненависти и главное понимание, что они проиграли… Теперь, эти воспоминания будут греть меня длинными ночами и днями. Понимая, что в один момент сумела не только отстоять своего ребенка и свой дом, но и отомстила скопом за все унижения. Шах и мат, господа аристократы, шах и мат!