Глава 4

Мы с графом сидели друг напротив друга за столом в нашей гостиной. Когда-то здесь была кухня, где мы с Бертой варили сыр из молока Ингеборги, но потом дом расширился, кухню перенесли в ново отстроенную комнату, а здесь мне захотелось сделать гостиную. Милую, уютную, где можно было бы проводить вечера. Жаль граф моих стараний не оценил, и все время морщился, осматривая помещение.

Меня это коробило, но я не подавала виду, готовясь выдержать самую серьёзную схватку в своей жизни. А то, что придется сейчас торговаться до хрипоты, даже гадать не приходилось.

— Итак! — нарушила тишину первой — Я вас слушаю, граф Брачинский!

— Они здесь так и будут стоять? — спросил старый прохвост, кивая на Фрея и Фрею, что стояли за моей спиной, а также на Берту, что сидела тихой мышкой в уголочке.

— Да — спокойно ответила сиятельству — Они — моя семья и наши дела касаются их в той же мере, что и меня.

Отрезала, давая понять, что переговоры легкими не будут. Граф снова скривился, но смирился с этим. Хорошо! Значит, я его все таки загнала в угол.

— Я вас очень внимательно слушаю — намекнула Брачинскому, что пора бы закругляться с нашими переговорами. А то терпеть его дольше положенного в своем доме я не хотела.

— Я предлагаю тебе остаться здесь — наконец-то разлепил сурово сжатые губы граф — Проблем с твоей торговлей больше не будет.

Как — то слова «твоя торговля» он выплюнул с особым выражением. Ну, ладно, мы народ простой и можем графской чванливости не заметить.

— А поставки в ваше поместье?! — наглость второе счастье, да?

Брачинского перекосило, но он кивнул.

— И ферму вы мне продадите?! — не унималась я, закусив удила от покладистости графа.

— Сдам в аренду! — возмутился Брачинский.

— Продадите! — я предостерегающе замахала пальчиком в воздухе — По рыночной цене и я, так и быть, не буду даже торговаться.

— Мерзавка! — граф эмоционально грохнул кулаком по столе, пытаясь вылить хоть таким образом свое раздражение. Фрей и Фрея, за моей спиной подпрыгнули от этого звука, Берта тихонечко застонала в углу от испуга, но я даже бровью не повела — Хорошо! Но у меня есть условие!

Граф сдался!!!! Я ликовала внутри от понимания, что победила! Но как оказалось рановатенько было откупоривать шампанское.

— Ты и мой внук навсегда остаетесь жить в моем графстве!

Я кивнула! Ну это и ежу понятно! Правда, ни коим образом не шло в разрез с моими планами. Мне здесь нравилось! Я прикипела к этим местам, природе, людям. Насиженное место покидать категорически не хотелось. Разве что попутешествовать не много, а так…Дом, милый дом! Как говорилось в одной популярной американской поговорке.

— И второе, мой сын будет жить с вами!!!

— Что? — крякнула от удивления я.

— Нет!! — взвился за моей спиной Фрей.

Я уставилась на Брачинского, как на сумасшедшего. Эдгар здесь?! У меня под крышей?! Ему что, сын лишним показался? Да я его добью в первый же вечер не хуже той самой Ингеборги!

— Да! Это мое главное условие! И заметь, девчонка, я немногого прошу!

— Это неприемлемо! Нет! — я покачала головой. Это ж надо было такое придумать!!!! Эдгар!! У!!! Меня!!!! Дома!!! Живет!!!!

— Если ты не согласишься — сделка не состоится и тогда… Пеняй на себя. Неужели ты думаешь, что те мелочи, что я тебе устроил — настоящие неприятности? Я даже за тебя не брался толком! Но если ты сейчас откажешься, я покажу тебе кто настоящая власть в этом графстве. Поняла?

Что-то подобное я и подозревала, но не думала, что граф дойдет до открытых угроз. Можно было бы фыркнуть, послать его к лешему и спустить на него нашу драгоценную монструозину, но…

Здравый смысл и холодный расчет торговки снова включились во мне. Хочет, чтобы Эдгар пожил у меня? О, это можно устроить! Так устроить, что несознательный папаша убежит от нас в тот же день, роняя тапки с графскими вензелями. Но сейчас самое главное обозначить условия.

— Сколько вы хотите, чтобы он у нас пожил? — Я даже и мысли не допускала, что графский сын будет висеть на моем иждивении всю жизнь.

— Пять лет! — ухнул с порога граф.

Я закашлялась от такой несусветной наглости и Фрея, добрая душа постучала мне по спине.

— Да вы что? Каких пять лет!!! Вы хотели сказать пять месяцев. Да и то это много. Месяц вполне будет достаточно!

— Ты не ослышалась, девчонка, пять лет! — граф стоял на своем.

— Да что он тут будет делать, пять лет то?! — я натурально выла — Два месяца, не больше!

— Детей будет делать, вот что! — не стесняясь и не скрывая своих планов, заявил граф — Четыре года!

— Не светит ему здесь больше детей! Одного хватит — я тоже поторопилась обозначить свою позицию — Два с половиной месяца!

— Посмотрим! — самоуверенно сообщил мне Брачинский — Три с половиной года!

В конечном итоге торгуясь и бранясь, мы с графом скостили срок моего наказания до года.

Было договорено, что Эдгар приедет завтра со всеми документами и вещами лично. Я было уже бросилась в тайник за деньгами, но Брачинский меня остановил:

— Мне не нужны твои жалкие гроши. Брачинские древний и богатый род, так что я могу подарить СОБСТВЕННОМУ ВНУКУ, какую-то жалкую ферму.

Если он пытался нас укусить, то ему это удалось. Я возмущенно взглянула на этого индюка и сказала:

— Ферма не жалкая! Мы вложили сюда много сил и труда. И теперь она процветает. Но так и быть, я буду считать, что деньги за нее пойдут на содержание вашего сына в этот год.

Видно было, что граф хочет мне что-то ответить, но… На удивление он сдержался и не прощаясь вышел во двор к своей карете.

— Ой, что же будет! Что будет! — запричитала Берта за моей спиной.

— Ничего! — с улыбкой ответила я, оборачиваясь к родным, так как план потихонечку начал созревать в моей голове — Будем готовиться к встрече графского сынка, что же еще!

* * *

Но дорогой гость к нам почему-то не спешил. День убежал далеко за полдень, когда его сиятельство графский сын соизволил показаться на горизонте. Как всегда, гордо восседая на черном коне, Эдгар въехал в мой двор в сопровождении целой оравы слуг и двух груженых повозок.

В это время мы с Сашей свободно прогуливались рядом с сараями, собирая весенние цветочки и млея в ласковых лучах солнышка. Но эта кавалькада испортила нам моцион, как и мое благодушное настроение.

— Мама, эта лосядка? — спросил меня сын забираясь на руки и тыкая грязным от травы пальчиком в Эдгара.

— Нет, сыночек, это конь! — сообщила я, малышу осматривая слегка потрепанный и подгулявший вид графского наследника. — Хотя, быстрее жеребец!

Добавила совсем тихо, но сын захлопал в ладоши и запрыгал на руках.

— Шеребесь, шеребесь!

Нет, похоже, что передо мной настоящий кобель. Эдгар отточенным движением скинул шляпу и откинул края плаща, благодаря чему стали очень хорошо видны следы чьей-то помады на его шеи. Не заметил или специально оставил для меня? Смотри мол, какого желанного мужика упускаешь.

Боже, прям и не знаю, как переживу эту потерю.

— Здравствуй, Мира! — снова завел свою песню этот мачо, выпрыгнувший из чьей-то постели — Принимай нового члена семьи!

И мне задорно подмигнули. Я проглотила всевозможные метафоры и пошлые намеки по поводу «члена семьи» и просто протянула руку.

— Дарственная!

— Какая ты нетерпеливая — насмешливая улыбка снова скривила губы мужчины — Дай сначала прийти в себя после дороги, расположиться в своих покоях, расставить вещи…

Кивнул будущий граф себе за спину, указывая на две груженые повозки и суетившихся рядом с ними слуг. Я насчитала человек семь, не меньше.

Не знаю на что там себе рассчитывал сиятельный кобель, то есть граф, простите, может на то что я расстелю красную дорожку или подам ему огурчик с рассольником потрясая откровенным декольте, но…

Я четко знала чего, хочу от этого мужчины и отчеканила.

— Сначала договор!

Несколько секунд Эдгар пристально смотрел на меня, будто пытаясь прочитать, что же скрывается за спокойным и собранным лицом, а потом снова улыбнулся:

— Ну что ж, как скажешь, моя прекрасная хозяйка фермы! Жиль!

Рядом тут же возник вышколенный слуга в ливрее дома Брачинских и подал Эдгару документ, свернутый в трубочку.

— Мамамама — заныл сидевший до этого на удивление тихо Саша.

— Сейчас, солнышко, одну секундочку, мы с дядей решим дела и пойдем с тобой купаться — сообщила я малышу, уговаривая потерпеть дядю еще немного. Мама же терпит дядю и ее даже не посадили за причинение тяжких телесных.

— Ты не сказала сыну, что я его отец? — напряженно спросил Эдгар, и в его голосе послышалась обида под ручку с претензией.

Он реально простой как папиллома? Два года ни сном, ни духом и вот прискакал папаша на вороном коне! И я, значит-ца, должна была в первый же день ухнуть на собственного ребенка: «Сашенька, это твой папа и его теперь ты должен любить до беспамятства». Красиво, да?

Меня, как Зиночку из знаменитого фильма Гайдая, так и тянуло устроить скандал, но могу себя похвалить — при ребенке я сдержалась.

— Фрея! — я обрадовалась, увидев, девушку, что только-только вернулась со свиданки от своего ухажера и шла разинув рот, рассматривая «приданное» графского сыночка, а также его самого.

— Возьми, пожалуйста, Сашу и идите в дом. Я скоро приду!

Передав малыша под неусыпным взором «Папаши Года». Я дождалась пока Фрея скроется за дверями дома, что-то воркуя сыну, и снова обернулась к своей персональной «ложке дёгтя».

— Для того чтобы называться чьим-то отцом, нужно сначала им быть! — резко сообщила я Эдгару — А не представлять собой человеческую версию быка — осеменителя! И если ты думаешь, что тебя здесь ждали все это время, проливая горькие слезы в простынку, то ты глубоко заблуждаешься. А теперь отдай уже наконец-то, мне этот чертов договор!

Мужчина молча всматривался в меня несколько минут, не проявляя никакой реакции на мою эмоциональную речь, а потом все же сказал то, что заставило меня напрячься:

— Я тебя не узнаю, Мира! — серьёзный голос и пронзительные черные глаза заставили меня похолодеть — Ты как будто совершенно другой человек!

Боже, ну почему я не знаю в каких отношениях были эти двое! Неужели Эдгара интересовало в Мире, что — то помимо ее тела и возможности загулять с влюбленной в него, как кошка, глупышкой? Это будет провал, Штирлиц!!

Но следующий жест молодого графа заставил меня выдохнуть с облегчением. Не дожидаясь ответа он протянул мне бумаги, как индейцы протягивали трубку мира, и я немного расслабилась. Верещать о том, что: «А царь то не настоящий!!» Эдгар пока не планировал. А значит лучшая защита, это нападение!

Скривив губы в циничной полуулыбке, я произнесла, отбирая документ у мужчины:

— Возможно, ты просто никогда меня не знал настоящую!

* * *

И тут же впилась глазами в договор.

— Возможно, так и есть — задумчиво ответил Эдгар, но я уже его не слушала и вчитывалась в текст.

Ага, славно-славно!! Как и обещал граф все земли переходят мне, вместе с постройками на них. В свою очередь я обязуюсь принять к себе молодого графа на постой, сроком на год, и обеспечить его всем необходимым. В случае несоблюдения условий договора, мое имущество будет конфисковано, а я обязуюсь отработать семь лет в качестве служанки дома Брачинских.

Перестраховался значит, старый мерзавец! Или вылил свои влажные фантазии на бумагу, но суть была одна. Эдгар должен прожить на моей ферме целый год. Правда в этом милом документике не было ни слова сказано, о каких то санкциях, если вдруг молодой граф захочет покинуть ферму сам. Ну, а вдруг? Климат ему не подойдет или окружение, к примеру.

Я снова улыбнулась своей фирменной акульей улыбкой и сказала:

— Куда ставить подпись?

Удивительно, но Эдгар ответил мне точно такой же ухмылкой и просто указал на низ бумаги, где виднелся переливающийся герб Брачинских:

— Просто приложи свой символ рода рядом!

Я быстро сообразила, что он говорит о моей татуировке и с небольшим колебанием сделала так, как сказал Эдгар. Бумага тут же блеснула золотыми волнами, а на договоре появился, еще один герб, наш с сыном.

Ну, вот и все, документы скреплены и игра под названием «Последний герой» началась.

— Добро пожаловать на ферму рода Плюща!

Не скрывая кровожадного предвкушения, сообщила я Эдгару и это прозвучало в моих устах, как «Добро пожаловать в ад!»