Глава 26

Стянув футболку через голову, Рома бросил ее на корзину у стены. Затем снял джинсы вместе с нижним бельём и вошел в душевую кабину. Заинтригованно глядя на него, я чуть посторонилась, когда мужчина шагнул ко мне и протянул руку к полке с мыльными средствами. Взяв бутылек вместе с мочалкой, он встретился с моими глазами. – Не против, если я немного помогу? Моя улыбка стала шире. Между тем любимый все делал с сосредоточенным, даже серьезным видом. Напенив мочалку, он притянул меня к себе и принялся не спеша намыливать плечи. Я не стала говорить, что уже мылась, только еле сдерживала улыбку, пока Рома массажными движениями проводил по моему телу мокрой теплой тканью. Это на самом деле оказалось очень приятно: он не торопился, постепенно перемещался от одной конечности к другой, и особенное внимание уделил груди, шеи и животику, где теплилась наша малышка, проводя ладонью так легко, будто благословлял её. Спускаясь ниже, Рома перешел к моим бёдрам, ягодицам, и наконец намылил меня между ног. Уже не губкой, а руками… Точнее пальцами, которые уверенно заскользили вдоль влажных складочек, пробуждая в моем расслабленном теле приток желания. Когда вода всё смыла, он сделал напор меньше и неожиданно опустился на одно колено. В воздухе повисло напряжение – густое, как пар от горячей воды. – Разведи ножки. – Что?.. – голос предательски дрогнул от предвкушения. Глядя на меня снизу вверх, Рома обхватил одну мою ногу и подсказал поставить её на небольшой металлический выступ, встроенный в стекло. Я едва успела ухватиться за его твердые и мокрые от воды плечи, как ощутила горячий рот, накрывший мою плоть. – Ох!.. Удерживая меня за бёдра, Рома начал не спеша, но уверенно и жадно ласкать мою промежность: сначала возле входа, дразня, заставляя тело трепетать, а затем переместившись губами к набухающему бугорку. Очень быстро я начала терять равновесие. Мир сузился до его прикосновений, до ритма его языка. Манипуляции любимого становились настойчивее, быстрее: он погружался языком прямо в лоно, разводил нежные лепестки пальцами, всасывал, надавливал, щекотал… Мои стоны эхом разносились в ванной, отражаясь от кафеля, как признания в любви, которые я не могла сдержать. В какой-то момент стало так невыносимо хорошо, что я облокотилась спиной о стеклянную стену, закрыла глаза и вдруг содрогнулась от вспышки оргазма. Она оказалась яркой, как фейерверк, разлившейся теплом по всему телу, и оставившей меня дрожащей и безвольной. Пока я приходила в себя, Рома выпрямился, быстро обмылся сам и потянул меня из душевой. Обернул нас по очереди полотенцами – его движения были заботливыми, но с той нетерпеливой дрожью в пальцах, которая выдавала возбуждение. Любимый понес меня в спальню на руках, прижимая к груди так крепко, будто боялся, что я растворюсь в воздухе. Когда мы оказались на кровати, он сразу навис надо мной обнажённым, сильным телом, покрытым мелкими капельками воды. Я призывно развела ноги, и Рома без промедления вошёл в меня – одним движением, заполнив до упора. Затем последовали сильные, размашистые толчки, выбивающие стоны из моего горла, заставляющие тело изгибаться навстречу. Я металась под мужчиной, сжимая руками простыни, выгибалась дугой и принимала всего его без остатка. Каждую частичку, каждую эмоцию, которую он вкладывал в этот ритм. – Да… да, ох… – вырвалось у меня, когда Рома начал входить рывками, то крепко держа меня за бёдра, то впиваясь пальцами в ягодицы или сжимая грудь. Казалось, я вся состояла из возбуждения. В какую бы позу любимый ни ставил меня, я таяла и растворялась в нём. Он заставил меня кончить несколько раз, прежде чем наконец насытился сам, излившись внутрь с хриплым стоном, который эхом отозвался в моей душе. Не хотелось вставать с кровати. Мы замерли в объятиях лицом друг к другу, наслаждаясь негой, оставшейся после яркого секса. Перебирая пальцами волоски на груди Ромы, я периодически прижималась к нему губами, вдыхая любимый запах, от которого внутри растекалось спокойствие. Вот бы заканчивать так каждый вечер: в его руках, с сердцем, полным любви, и миром, который кажется таким простым и идеальным. Я всегда с опаской относилась к снам, в которых видела ее… Все они, почти без исключения, несли мрачное настроение, предупреждающие знаки и неприятные воспоминания. Она всегда в них выглядела плохо: бледная, неухоженная, в какой-то старой одежде, или представляла собой лишь размытый силуэт, но я точно знала, кто передо мной. Однако сегодня всё было иначе… Я находилась в светлой комнате, щедро залитой лучами яркого солнца. Мама стояла у окна и задумчиво смотрела, куда-то вдаль, которая была недоступна для моих глаз. Но главное, что я сразу отметила – насколько она прекрасна: одетая в длинное золотисто-белое платье, струящееся, как облако, подчёркивающее хрупкую фигуру, которую я помнила по старым фото. Каштановые волосы до плеч были аккуратно уложены мягкими волнами, а лицо светилось молодостью и безмятежностью. Я замерла на расстоянии, не решаясь подойти ближе. Стоит ли её беспокоить? Вдруг она снова скажет что-то плохое?.. Тогда лучше дождаться, когда призрак раствориться за новыми снами. Мне казалось, я могла уйти отсюда в любую секунду, но продолжала стоять и наблюдать за мамой. Внутри собралась знакомая горечь и тоска, которая всегда накатывала при мыслях о ней. Мамочка… Какой бы ты ни была, строгой, странной, далёкой порой, мне тебя так не хватает. Женя взяла на себя все роли – сестры, подруги, опоры, – но тебя никто никогда не заменит. Никто не обнимет так же, и не скажет тем самым голосом… Словно услышав мои мысли, она вдруг повернула голову и посмотрела прямо на меня. Её глаза прояснились, а лицо залило мягкой, ласковой улыбкой, от которой перехватило дыхание. Отступив от окна, мама начала приближаться – медленно, грациозно, как на пленке старого кино. Остановившись очень близко, она протянула руку и нежно провела ладонью по моим волосам, словно я снова маленькая девочка. – Какая ты у меня красавица. Она так говорила при жизни. Будто в моменте вдруг выныривала из своих суетливых мыслей, замирала глядя на меня и осознавала что-то. Мама склонила голову набок, по ее лицу пробежала тень грусти. – Не бойся, доченька. – Я не боюсь… – солгала я – внутри всё ещё томилась настороженность, рождённая опытом прошлых снов. Вновь улыбнувшись, мама вдруг опустила взгляд, и я почувствовала прикосновение к животу. Посмотрев вниз, увидела её тонкие пальцы на моей округлившейся талии и сердце тревожно забилось. Малышка внутри тоже заворочалась, словно перехватывая мои переживания или откликаясь на бабушку, которую никогда не увидит. – Сегодня, – внезапно сказала мама спокойно, но с какой-то одухотворённой уверенностью, от которой по спине пробежали мурашки. Резко подняв глаза, я взволнованно на нее уставилась. Не знаю, чего испугалась, но мне захотелось прервать это прикосновение, отстраниться. Я отступила на шаг, не заботясь о том, что могу обидеть мать и она тут же скрылась за облаком тумана – он буквально поглотил ее, не оставляя даже запаха, который я помнила с детства… Вздрогнув, я открыла глаза и некоторое время лежала, отходя от морока свинцового сна. Он стоял перед глазами так чётко, что слова мамы эхом отдавались в голове. Тело пронзило жаром. Она ничего плохого не сказала, но внутри остался осадок, как всегда, после подобных встреч с покойной мамой. Тревога, смешанная с тоской, которая не отпускала. Захотелось спрятаться в надёжных объятиях, почувствовать успокоение. Однако, повернувшись, я обнаружила, что нахожусь в постели одна… Даже озадачилась: серый свет только-только пробивался сквозь шторы, неужели Рома уже уехал на работу? Так рано?.. И не разбудил меня? Испытав внутри липкую досаду и пустоту, я попыталась заставить себя отмести грусть и поспать ещё. Но не вышло. Сон улетучился, да и внизу живота ощутимо тянуло – то ли малышка надавила, то ли тонус, то ли и то, и другое вместе. Откинув одеяло, я в конце концов поднялась с кровати, накинула халат и отправилась умываться. Прохладная вода немного привела в чувство. Пробыв в ванной около десяти минут, я вернулась в спальню и удивленно застыла, увидев возле кровати Рому. Он стоял, словно в ожидании меня – высокий, широкоплечий, в строгом деловом костюме, который идеально сидел на его атлетичной фигуре, подчёркивая мощные плечи. – Доброе утро! – раздался в комнате бархатистый голос. От чувства радости, я даже ничего не ответила. Скорее приблизилась к нему и прильнула к мужской груди, уткнувшись носом в выглаженную белую рубашку. – Всё в порядке? – серьезно спросил Рома, заключив меня в крепкие объятия. – Да, – заверила я, посмотрев в его глаза с раненой синевой. – Просто рада, что ты еще не ушел… – Я не думал, что ты проснёшься так рано. Хотя мне в любом случае пришлось бы тебя разбудить. В моём взгляде застыл вопрос, а он мягко выпустил меня из объятий и сунул руку во внутренний карман пиджака. Я заворожённо уставилась на бархатную коробочку, которую любимый достал и открыл. В свете лампы сверкнул камень – большой, квадратной огранки, с множеством мелких бриллиантов вокруг и в оправе из белого золота. – Это полагалось вместе с предложением, – тихо пояснил Рома, беря мою руку в свою тёплую ладонь. Пока я пребывала в растерянности, не в силах вымолвить ни слова, он сам надел колечко мне на безымянный палец правой руки. Оно подошло идеально, словно было создано для меня. Но так непривычно смотрелось – я не носила никаких украшений, кроме сережек и цепочки, которые годами не меняла. – Тебе нравится? – Я не знаю… Оно такое дорогое! – выдохнула я, поворачивая руку и любуясь блеском с янтарным отливом. – Мне важно, чтобы тебе нравилось, – настоятельно сказал Рома. – Не цена. Посмотрев на него, я улыбнулась и смущенно произнесла: – Как такое может не нравиться? Оно потрясающее, Рома… Привстав на цыпочки, я поцеловала любимого в губы, ощущая всплеск счастья и восторга. Мечты так стремительно соединялись с реальностью, что даже немножко страшно становилось. – Ты сегодня так рано встал, – заметила я, прервавшись. Теперь еще сильнее не хотелось, чтобы он уходил. – Да… Срочные дела. Скорее всего, сегодня вернусь поздно, – безрадостно сообщил Рома. Я тут же нахмурилась и опустила голову, пытаясь скрыть разочарование. – Я все равно дождусь тебя, – упрямо сказала. – Не нужно себя изводить, – ласково пожурил любимый. – Ложись спать вовремя. Мы будем с тобой на связи. Он притянул меня в утешающие объятия, но я всё равно расстроилась. Потому что оставалась фактически одна в доме, без возможности выехать, как-то отвлечься. Еще и эти конкуренты проклятые заставляли нервничать… Вот бы Рома взял отпуск! Но сейчас это конечно было невозможно. – Скоро всё закончится, – неожиданно услышала я. Однако не успела ничего спросить. Мужчина поцеловал меня в макушку и сразу отстранился. – Рома? – окликнула я, когда он уже был у двери. Тревожно глядя на него, искренне произнесла: – Береги себя! Пожалуйста! Его взгляд так потеплел, что в животе защекотало. – Обязательно, малышка. Рома вышел за дверь, а я уселась на кровать, сразу почувствовав себя одиноко и принявшись поглаживать пальцами обручальное кольцо. Надо было придумать, чем занять себя сегодня… Иначе с ума можно сойти от навязчивой тревоги и мыслей. Может, уговорить Женьку приехать? Иру не хотелось беспокоить, у нее сынок разболелся. А сестра должна была понять, как мне тяжело без общения. Да и постоянно прятаться от Алексея – тоже не выход. Попытка не удалась. Женя сослалась на дикую занятость, которая обещала затянуться на целую неделю. Я, конечно, поверила, но внутри все равно закралось чувство, что она лукавит. И главной причиной оставался страх пересечься с Алексеем… Как школьница ей-богу! Я пыталась поспать, пыталась почитать книгу, посмотреть телевизор, но время тянулось как резина. Правда, когда залезла в интернет-магазин, чтобы поискать одежду для малышки, оно побежало чуть быстрее. А ближе к трём часам мне вдруг пришла в голову мысль приготовить ужин. Нет, не просто ужин – целый романтический вечер! Рома же когда-нибудь придет с работы, пусть и поздно, а я буду ждать его с горячим блюдом, которое сама приготовила, и еще… в сексуальном белье под халатом. Вот это он удивиться. Мне казалось это отличный способ отметить нашу помолвку! Вдохновленная своей идеей, я приступила к делу с азартом. На кухне застала Кима, который охотно подсказал мне, где хранятся продукты и с чего лучше начать. Хороший парень. В отличие от скупого на эмоции повара, с ним всегда было проще общаться. Я решила сделать заготовки, чтобы вечером поставить основное в духовку. Холодными блюдами собиралась заняться в самый последний момент – хотелось все рассчитать идеально. Хорошее настроение подсказывало, что все получится! В суете я не сразу заметила, что на подоконнике зазвонил мой телефон. Сердце ёкнуло – наверняка Рома! Я как раз хотела спросить, во сколько он вернётся, хотя бы примерно, чтобы знать. Торопливо вытерев руки, я схватила смартфон и поспешила нажать на зеленую кнопку. – Алло! – бодро воскликнула. Однако вместо любимого голоса, услышала совершенно другой… – Привет, Надя. – Привет… – оторопело отозвалась и тут же запнулась, холодок пробежал по спине. Нахмурившись, отняла телефон и увидела имя: «Дима». Сердце провалилось в желудок, ладони вспотели, но было поздно. Я уже приняла звонок, поэтому нашла в себе смелость вновь прислонить смартфон к уху. – Не думал, что ты ответишь. – Почему? – машинально вытолкнула я. Старалась звучать спокойно, хотя внутри волнение зашкаливало, как цунами. – Почему? То есть, по-твоему, ничего из ряда вон выходящего не случилось? Я прикрыла глаза, и сделала тихий вдох. – Дима… мне сейчас не очень удобно говорить… – А когда будет удобно? – холодно перебил он, предупреждая мою попытку сбросить. – Через месяц? Или может мне год подождать?! В его голосе зазвучало недовольство и издевка, что выдало накаленное состояние мужчины, но я не могла себя заставить оборвать разговор. Между нами слишком много произошло, чтобы просто взять и отмахнуться, сделать вид будто ничего не было. – Послушай… Я собиралась позвонить, – как можно сдержаннее сообщила. – Но у меня не было телефона, а потом… – А потом не было желания! – сухо закончил он за меня. – Нет. Всё не так, Дима!.. Всё… слишком сложно, чтобы вот так по телефону объяснить! Я просто не знала, что тебе сказать. – Могла бы подобрать слова, – обвиняющим тоном заметил Дима. – Да, я наломал дров, Надя… Думаешь, не понимаю, что поступил как мудак? Прекрасно понимаю и осознаю! Но я ведь тебе не чужой человек. А сегодня… сегодня вообще-то должна была быть наша свадьба. Меня бросило в жар до дурноты. Так вот почему он позвонил… Эта дата, как нож в спину – я совсем потеряла счет дням! – Роспись… – осторожно вставила я, и тут же пожалела. – Что? Ах, да! – ледяным тоном отозвался Дима. – Прости, ты права – сегодня мы должны были всего лишь расписаться! В динамике послышалась горькая усмешка. А я кажется до крови прикусила губу. – Я, блять, не знал, что и думать… Пока пытался дозвониться до тебя, потом в квартиру ломился. И тут вдруг все встало на свои места, когда мне доходчиво посоветовали не искать с тобой встреч. Если я не хочу проблем, – добавил Дима ехидно, а я сглотнула. – Так понимаю, проблемы мне светили от твоего крутого начальника? От которого ты вроде как ушла. – Дима, мне жаль, что всё так вышло, – напряженно проговорила я, больше не в силах вести этот диалог. – Правда жаль… Но между нами всё кончено! И нет смысла что-то объяснять или оправдываться. Он зло хмыкнул. – Надо же. Как быстро ты переметнулась! – В смысле?.. – Ты поняла. Богатый папик пальцем поманил, и ты тут же побежала к нему! – Дима… – Что?! – рявкнул он. – Хочешь сказать – не правда?! И ты не держала меня рядом, пока было удобно? Этими словами бывший жених меня просто застал врасплох. Возможно, потому что все выглядело именно так, и любые оправдания казались жалкими. – А я как придурок, как последний лох, твою мать! – продолжай он заводиться, уже не стесняясь в выражениях. – Пылинки сдувал, бегал за тобой, вел себя как джентльмен… Даже после того, как я познакомил тебя с родителями, ты продолжала прикидываться святой недотрогой! Несколько месяцев меня мариновала – да тут у любого крыша бы поехала! Конечно, я сорвался… Но знаешь, зато этот случай открыл мне глаза. Ты ко мне никогда ничего не чувствовала! Во всем лгала, как последняя дрянь… – Это неправда! – не выдержала я и крикнула. – Не смей так говорить со мной! – Да? Тогда, где ты сейчас? – спросил Дима спокойным низким голосом. Чувствуя, как горит лицо, я вжалась в край столешницы и отчеканила: – Меня привезли сюда не по своей воле. Я должна здесь находиться!.. – Но он ведь трахает тебя, – небрежно заключил мужчина, окончательно припирая меня к стенке. Волна стыда заставила растеряться, так что любые слова застряли в горле. И Дима с издевкой заметила: – Вот и весь ответ. – Думай, что хочешь! – наконец отозвалась я твердым тоном. – Разговор окончен… Только хотела отнять телефон, но он вдруг рявкнул: – Не смей сбрасывать, Надя! Наконец до меня дошло: Дима – пьян! Голос хриплый, злой, сломленный… Возможно он давно готовился к этому звонку, но не решался на трезвую. – Ты выслушаешь все до конца, – приказал он. – Я тебе не фантик, который можно смять и выбросить! Я, блять, тебя с семьёй познакомил… – повторился бывший жених. – На руках носил, был готов принять с чужим отпрыском! И как ты отблагодарила меня, а? Поступила, как шлюха… Я резко отняла телефон и сбросила вызов. Руки тряслись, а внутри горела злость на себя: почему ты не закончила этот проклятый звонок сразу?! Чего ждала?! Зачем слушала эти пьяные бредни?! И тут же ответ от совести, как удар хлыста – потому что Дима говорил правду. Я так и не влюбилась в него по-настоящему. С самого начала я больше стремилась спрятаться за его спиной, чем полюбить – по сути, использовала мужчину и только поэтому согласилась расписаться!.. Я заслужила его злость. В горле встал ком, а на глаза накатили слезы стыда. Никого кроме себя за этот скандал винить не получалось…