Глава 20

Стоило герцогу Кавингтону, сопровождаемому Люком Пирсоном и моим нервным кузеном, скрыться за дверью конюшни, как тетя Азалия тут же накинулась на меня с упреками. Но я не стала ее слушать – мне было совершенно не до нее.

Вместо этого я смотрела на бледного, покачивающегося Шоуна, понимая, что тот вот-вот не выдержит.

Упадет на землю и, возможно, потеряет сознание из-за потери крови или от болевого шока. Тогда уж точно поднимется переполох, и все увидят его рану, которую Шоун скрывал под грязной одеждой Донахью.

А потом из конюшни, где, конечно же, нет никакого волка, вернется герцог Кавингтон и свяжет одно с другим. Догадается, что хищник, которого они преследовали, именно Шоун, и вот тогда…

О, я не представляла, что будет дальше!

Не знала, как в Элайре относятся к оборотням – у меня попросту не хватало об этом информации.

Да, именно информации – потому что в этот момент в голову полезли воспоминания из моего родного мира. В том мире оборотни существовали если только как суеверия, а еще в сказках и фантастических фильмах, потому что подобное противоречило законам природы.

Здесь же, в Элайре, в попадавшихся мне книгах мельком упоминалось, что у исконных племен, возможно, имелся навык анимагии. Сильнейшие их воины и маги могли превращаться в зверей, но учеными Элайра доподлинно доказано это не было. Попытки приблизиться к разгадке тоже ничего не дали: свои тайны исконные племена хранили за семью печатями.

Поэтому я тоже собиралась ее сохранить.

А еще жизнь Шоуну, и для этого мне нужно было как можно скорее увести его от охотников, вооруженных магией, кинжалами и огнестрельными пистолями.

И от собак тоже не помешало бы. Рядом с Шоуном те вели себя странно – поскуливая, поджимали уши и хвосты, и я боялась, что их хозяева вскоре начнут что-то подозревать.

Правда, те и сами засобирались уходить, благосклонно приняв дядино приглашение перевести дух в доме и пропустить по бокальчику чего покрепче.

Вспомнив о тете, я повернула голову и стала прислушиваться к ее словам. Оказалось, она требовала, чтобы я немедленно убиралась и не показывалась перед гостями «Поющей Ивы», потому что мне здесь не место.

– И ему тоже! – заявила Азалия Уилсон, смерив Шоуна высокомерным взглядом. – Пусть тоже убирается, а то от него разит, как от навозной кучи. Заодно и умоется – все его лицо в грязи…

– Вообще-то, тетя, этот человек принадлежит к исконному народу, – не выдержала я, – так что на его лице не грязь. У них такой цвет кожи.

– Мне все равно! – безразлично отозвалась она. – Пусть уходит и больше не попадается мне на глаза; и одежду свою постирает. А ты, Мира, сейчас же отправляйся в дом и сиди в своей комнате до тех пор, пока я не разрешу тебе выйти. Не сделаешь это – загноблю! Причем не тебя, не обольщайся! Не поздоровится твоей сестре и твоей старой тетке.

Я не собиралась обольщаться – знала, что с тети Азалии станется претворить свои угрозы в жизнь. Но на этот раз ее приказ пришелся как нельзя кстати. Мне нужно было незаметно и как можно скорее увести отсюда Шоуна.

К тому же я понимала, почему тетя так злится.

Пусть и не по своей вине, но я нарушила наш с ней глупый договор, по которому мне нельзя было показываться герцогу Кавингтону на глаза. Но раз соглашения больше не существовало, значит, я ничего ей не должна и могу не прятаться, несмотря на все ее запреты.

В том, что наша встреча с Тайлором Бартоном не последняя, я нисколько не сомневалась, потому что помнила, как именно он на меня смотрел.

До этого похожими глазами на меня глядел только Роган, что меня всегда нервировало, и хотелось немедленно это прекратить. С Тайлором Бартоном все было по-другому. Взгляд герцога меня порядком смущал, но я понимала, что этот мужчина несказанно меня интриговал.

И пусть я знала, что у этих взглядов не может быть продолжения, думать о будущей встрече оказалось приятно. Правда, не сейчас – сейчас было совсем неподходящее время об этом думать!..

Вместо этого я подхватила Шоуна под руку, не боясь испачкать свою одежду, и потащила его прочь от людских глаз. Вскоре мы свернули за угол конюшни, и там я заявила Шоуну, что мы идем в Восточное крыло.

Я заведу его в дом через задний ход. Ключи у меня с собой, я всегда ношу на поясе целую связку, так что он останется в одной из пустующих комнат, где его никто не потревожит.

А там мы посмотрим, что можно сделать с его раной.

Все, что было связано с животом, пугало мне до дрожи, но сейчас, когда дело касалось Шоуна, я была готова бороться. Биться за его жизнь на смерть, всеми возможными и невозможными способами!

В запасе у меня имелись здравый смысл и множество лечебных смесей. Также я обладала целительской магией, да и тете Прим сегодня намного лучше. Правда, на ее помощь полагаться я не собиралась – боялась, что это может спровоцировать очередной приступ и тетя окончательно сляжет.

Но у меня хватало денег на то, чтобы вызвать в «Поющую Иву» заносчивого индюка магистра Герена и даже заплатить ему за молчание.

Или же… Еще лучше, я могла обратиться за помощью к Киму Йерсену! Тот увезет Шоуна в свое племя, где его обязательно поставят на ноги.

Но сначала я решила осмотреть и промыть рану, а потом уже принимать решение.

– Мира!.. – внезапно произнес Шоун. Остановился и принялся сопротивляться, поэтому мне пришлось отпустить его руку. – Мира, погоди! Дай мне на тебя посмотреть!

Сказав это, уставился мне в глаза. Смотрел – но уже не как волк, а как человек, и от его взгляда мне стало немного не по себе.

И я подумала…

А ведь я совсем его не знаю! Мне ничего о нем неизвестно, кроме того, что полтора года назад я считала Шоуна своим верным другом, на которого всегда можно положиться.

А потом он взял и исчез.

Но напрасно я расспрашивала все то время, пока он был вместе с нами, – о его жизни, семье и племени. Шоун привычно отмалчивался или же сводил все разговоры к шутке. Я знала лишь то, что он принадлежал к племени чикотто.

Вот и все.

Тут он покачнулся, и я снова подхватила его под руку.

– Шоун, насколько все плохо? Как сильно ты ранен?

– Сейчас это неважно, Мира!

– Ты прав, сейчас это неважно! – кивнула я. Затем до боли прикусила губу, пытаясь прогнать навернувшиеся на глаза слезы. – Говорю же, я спрячу тебя в Восточном Крыле. Не бойся, столичные туда не заходят, поэтому тебя там никто не найдет. А потом я попробую помочь…

– Нет! – покачал он головой. – В дом я не пойду. Не в этот раз, Мира! Мне нужно идти.

– Идти?! – воскликнула я. – Но куда? Да и как ты пойдешь, если ты ранен?! Посмотри на себя, Шоун, ты едва держишься на ногах! И вообще, ты ведь только что пришел!

Или же он… не пришел? Быть может, Шоун и не думал появляться мне на глаза?

Он просто бегал за мной по лесу в волчьем обличии. Бегал бы и дальше, но обстоятельства вынудили его превратиться в человека, чтобы спасти собственную жизнь, спрятавшись в нашей конюшне.

Поэтому очень скоро он уйдет. Сам залижет свою рану или же обратится к своим волчьим докторам. Уж и не знаю, что у него на уме, но меня, пожалуй, уже больше ничем не удивить.

А я взяла и размечталась!.. Стала думать о том, что Шоун наконец-таки к нам вернулся.

Вернее, сперва я его спасу, после чего его долечит доктор Герен или же тетя Прим. Шоун останется с нами, как в старые добрые времена, и у меня снова будет тот, на кого я могла бы положиться.

Тот, кто будет в состоянии нас защитить. Нет, не от монстров в зверином обличии, а от монстров в людском, угрожавших моей сестре и тете.

С другой стороны, я давно уже привыкла во всем полагаться только на саму себя. Привыкла жить и без Шоуна, так что если ему так нужно нас оставить – ну что же, пусть уходит, неволить я его не стану!

– Скоро!.. – произнес он. – Очень скоро все закончится, Мира. Тогда я к тебе вернусь и больше никогда не покину.

– Ну уж нет, это становится попросту невыносимым! – не выдержала я. – Вы что, сговорились с тетей Прим?! Решили издеваться надо мною сообща?! Она тоже обещает, что скоро я все узнаю. Кормит меня завтраками… вот уже сколько времени!

Несколько лет уж точно!

Вернее, с момента моего попадания в этот мир, потому что Примула Уилсон обо всем прекрасно знала. Но вместо того, чтобы со мной поговорить – успокоить и объяснить, что произошло, потому что порой мне казалось, будто бы я схожу с ума, – она отмалчивалась все это время!

И Шоун тоже молчал – уверена, он многое знает!..

К тому же он мог хотя бы меня предупредить, что оставит нас на долгое время, чтобы я не переживала. А потом подать знак, что это именно он бегает за мной по лесу, а не какой-то приблудный белый волк.

Но ничего подобного он не сделал.

– И вообще, – заявила ему, – куда это ты собрался со своей раной? Никуда я тебя не отпущу – по крайней мере, пока ее не промою и тебя не перевяжу. – Вряд ли ему нужно заражение крови. – После этого можешь бежать на все четыре стороны, я не стану тебя удерживать.

Ну что же, раз я ему не нужна, пусть отправляется в свой лес и в свою резервацию!

Но Шоун покачал головой. Черные глаза смотрели пронзительно, словно своим взглядом он пытался прожечь меня насквозь.

– Сейчас я должен уйти, Мира! – произнес он. – От этого зависит моя жизнь. То, что меня ранило…

– А что тебя ранило, Шоун? – спросила я, обругав себя за то, что не подумала об этом раньше.

Решила, что это были охотники либо их собаки. Но теперь выходило, что я ошибалась.

– Тарешша, – произнес Шоун незнакомое слово с такой ненавистью, что по моему телу пробежал холодок. – Мы долго его выслеживали. Затем преследовали и убили, правда, уже на землях Элайра. Но я глупо подставился, и тот успел пустить яд в мою кровь. Если я не уйду, Мира, то могу стать одним из них. Яд захватит мое тело через несколько часов, и тогда очень скоро я променяю Свет на Тьму, превратившись в такого же монстра. Стану тарешша-хашем. Поэтому мне надо поспешить, чтобы успеть очистить кровь.

– Х-хорошо! Конечно же, Шоун! – отозвалась я, понимая, что не могу возражать против того, что не до конца понимаю.

Засобиралась было спросить, уж не случилось ли с герцогом Кавингтоном похожего. Его старая рана воспалилась – где-то я слышала, что он получил ее возле Разлома. Возможно, маги Элайра так и не смогли убрать яд до конца, но за них это сделала тетушка Прим, заявившая, что демоны явились, чтобы пожрать душу Тайлора Бартона.

Поэтому я решила, что не стану больше задерживать Шоуна разговорами. Раз уж все настолько серьезно, то пусть уходит поскорее, пока с ним не случилось ничего плохого.

Неожиданно Шоун протянул руку и коснулся моей щеки.

– Ты стала такой красивой, кресса-велеш! Самая желанная на всем свете!

Еще одно незнакомое мне слово и незнакомые интонации в словах Шоуна. И этот его жест – таким образом он никогда ко мне не прикасался.

От его слов и ласкового прикосновения меня неожиданно бросило в краску. Затем в жар, а потом в холод.

До сегодняшнего дня я не знала такого Шоуна – повзрослевшего, возмужавшего; мужчину, которому я желанна. Он был знаком мне лишь как друг, но сейчас Шоун приоткрылся для меня совсем с другой стороны. И я понятия не имела, что со всем этим делать!

Но стало еще хуже, потому что в следующий момент Шоун убрал руку, а затем отшатнулся.

– Не смотри! – приказал мне. – Отвернись, Мира! Уходи в дом и не оборачивайся. Ты не должна на это смотреть!

– Я и не такое видела, – смело заявила ему, – так что ты меня уже ничем не удивишь. Ты должен превратиться в волка, не так ли? Тогда сделай это и не думай обо мне. Обещаю, я не испугаюсь!

Но уже в следующий момент поняла, насколько сильно я ошиблась, потому что ничего похожего моим глазам видеть еще не доводилось.

Шоун отпрянул от меня и зарычал, а уже в следующую секунду он выгнулся в дугу, словно из него рвалось наружу другое существо, заставляя его биться в конвульсиях.

Я охнула – мне показалось, что происходящее причиняет ему ужасную боль. Настолько сильную, что Шоун, не выдержав, упал на четвереньки.

Я кинулась к нему, но меня остановил его властный рык: «Нет!». Кажется, это было последнее, что он смог произнести в человеческом облике, потому что в следующую секунду его тело стало кардинально меняться.

В полнейшем ужасе я смотрела на то, как рвалась на нем одежда – потому что обрастающему шерстью телу с удлиняющейся мордой и вытягивающимися ушами, лапами, хвостом нужно было выбраться наружу.

Не прошло и пяти секунд – пара десятков ударов моего заполошно заколотившегося сердца, – как передо мной стоял огромный хищник с запекшейся на боку рваной раной. Подошел, припадая на правую лапу, затем ткнул головой в мою ладонь, словно напрашивался на ласку в зверином обличье.

Я неуверенно прикоснулась к мягкой шерсти на его лбу и загривке. Погладила волка, чувствуя, как подрагивает моя рука.

– Береги себя! – выдавила из себя, и уже в следующую секунд волк развернулся и потрусил к забору. – Постарайся выжить, Шоун! – сказала ему вслед. – Я не хочу тебя снова потерять!

Уж и не знаю, услышал ли он мои слова или нет, – вида волк не подал. Вместо этого перемахнул через низкий забор возле дровяного сарая, после чего скрылся с моих глаз.

А я снова подумала…

Надо же, я ведь так и не спросила у него, вернется он снова или нет. И еще – зачем он меня охранял. Вернее, от кого? Быть может, от неведомого монстра тарешши, который его ранил?

Если так, то как он выглядит, этот самый монстр? Стоит ли мне вести себя осторожнее и больше не показываться в лесу, или же чикотто его прикончили, так что все тревоги позади?

Ответов у меня не было, поэтому, еще немного постояв, таращась на подступающий к сараю лес, я решила вернуться в дом. Мне нужно было переодеться и прийти в себя, а потом получить ответы на мои вопросы.

Но на этот раз не от Шоуна, который спешил в свое племя за помощью. Я собиралась обо всем расспросить тетю Прим.

Но даже если тетушка будет все еще слаба – ну что же, я заварю ей укрепляющий чай, после чего вдоволь накормлю ее обедом, чтобы у нее появилось достаточно сил на наш разговор. После этого ей придется обо всем мне рассказать, потому что мне тоже было очень плохо!..

Настолько, что хуже уже не бывает.