Глава 13

Линнарт Броккет явился за мной к часу дня. Приехал на лакированной коляске, разряженный так, словно мы собирались с ним на прием в королевский дворец, а вовсе не прогуляться по Центральной Набережной Монрея.

Правда, перед назначенным временем я все-таки переоделась, но выходное синее платье доставать не стала, сказав себе, что у нас не свидание, а дружеская встреча. И еще – мне совершенно все равно, что подумает по этому поводу племянник нотариуса, поскольку надеяться ему было не на что.

Дорожное платье, в котором я отходила несколько дней, я отложила к вещам, которые мы отдавали в стирку. Мона к этому времени уже получила два отказа и одно согласие от знакомых прачек прийти показаться этим же вечером, а Чарльз пригнал подводу, на которой мы собирались отвезти белье в заведение Шарлин.

Отдавали мы не только постельное, но и одежду всех проживавших в доме, включая детей. По крайней мере, я планировала перестирать то, что носили Патрик и Юна, сказав им, чтобы они переоделись во что-то другое.

И тут обнаружила еще одну проблему – переодеваться им оказалось не во что. В чем они сбежали из приюта, в том и ходили.

У меня сразу же назрел вопрос... который я все-таки не стала задавать Моне, решив, что меня явно не обрадует ее ответ. Ясно же, что она мне скажет: дети не ее, а она и так расщедрилась, позволив им жить во флигеле, который ей не принадлежал, и не дала умереть с голода.

Но все же, она могла бы…

Как оказалось, не смогла, и на миг я замерла, раздираемая крайне противоречивыми чувствами. Затем несколько раз глубоко вздохнула, пытаясь успокоиться, после чего договорилась с Лилли, что та сегодня же отправится в центр и купит в одной из одежных лавок Патрику пару туник и штаны, а Юне новое платье.

Кое-какие деньги у меня водились – вернее, все было подсчитано и старательно занесено в книгу расходов и приходов, – так что мы не обеднеем.

Лилли собиралась выполнить мое поручение, как только у нее выдастся свободная минута, потому что сперва она отправлялась вместо меня в то самое заведение Шарлин, чтобы уладить все вопросы с хозяйкой. А я...

Меня ждала встреча с племянником нотариуса.

Наконец, выделив нужную сумму, я решительно натянула серое со светлыми кружевами платье, переплела косы и отправилась к уже поджидавшему меня Линнарту. Хотя, признаюсь, куда сильнее мне хотелось остаться дома.

Быть может, все закончится очень и очень быстро? Я поговорю с ним в коляске, и не придется никуда ехать, но если Линнарт окажется милым и полезным, так и быть, я приглашу его к нам на обед или ужин…

Вместо этого, устроившись рядом с племянником нотариуса, я чихнула. Затем чихнула еще раз, потому что Линнарт Броккет не только вырядился так, словно он – жених на собственной свадьбе, – но еще и порядком надушился. Резкий запах мужского парфюма перебивал даже аромат, идущий от роскошного букета, который он не замедлил мне вручить.

Цветы я все-таки взяла – что еще оставалось делать?! – но вздохнула украдкой. Потому что еще вчера сказала Леннарту, что наша встреча будет носить исключительно дружеский характер.

Но, выходило, он все-таки на что-то надеялся.

Если бы мне не нужно было узнать, кто такой Бруно Хоган, признаюсь, в этот самый момент я бы нашла предлог, вежливо попрощалась и сбежала. Но – делать нечего, ради этих сведений мне придется терпеть навязчивое внимание Линнарта Броккета!

С другой стороны, меня тревожил тот факт, что его внимание стало уж слишком навязчивым. Если вчера с его стороны был лишь легкий интерес, то теперь он обхаживал меня так, словно я – главный приз в соревновании года.

С чего бы с ним за ночь произошли подобные метаморфозы?

Этого я не знала, но все же покосилась на излишне любезное лицо Линнарта подозрительно. И ведь не спросишь же!..

Вернее, спросить-то я могла, но ведь не ответит же!

Наконец, мы тронулись, и коляска покатила в сторону центра.

Уже очень скоро я взглянула на огромный корпус «Звезды Монрея» и чинно прогуливавшийся по дорожкам отеля противного Мольена народ, после чего еще раз вздохнула.

И тоже украдкой.

Сутки, которые дал мне на раздумье Барли Мольен, закончились пару часов назад, и я понятия не имела, чем это для меня обернется. Единственное, в чем я была уверена, – Мольен не бросал слова на ветер, так что подлость с его стороны не заставит себя долго ждать.

Это была еще одна причина, по которой мне не хотелось уезжать далеко от дома, поэтому я попросила Линнарта прокатить меня на коляске по близлежащим улицам. Мне нужно как можно скорее вернуться в «Охотничий Уголок», поэтому не могли бы мы побыстрее… гм… закончить нашу дружескую встречу?

Но он остался глух к моей просьбе, приказав кучеру везти нас на Центральную Набережную, и коляска свернула к центру Монрея.

- Всего лишь час твоего времени, Робин! – заявил мне Линнарт, без моего позволения перейдя на «ты» и став называть меня по имени. – Надеюсь, к завтрашнему вечеру, когда состоится прием в мэрии, ты будешь намного свободнее. И если тебе не с кем пойти, – намекнул он, – знай, что я свободен.

После чего его рука накрыла мою.

На это я тотчас же отдернула ладонь, не без затаенного удовольствия заявив Линнарту, что на прием меня будет сопровождать мой хороший друг. Он – боевой маг из столицы, проходит здесь практику, к тому же имеет на меня виды, так что будет лучше, если господин Броккет станет вести себя подобающе и не будет переходить черту, отделяющую приличные манеры от домогательств.Три близко

Так ему и сказала.

Очень хотела попросить у кучера сейчас же остановить коляску, но все-таки не стала – понимала, что никто другой про Бруно Хогана мне не расскажет. О нем знал только Линнарт Броккет, который, опять же, меня не услышал!

Уставился на меня с вежливой улыбкой, заявив, что сожалеет, что кто-то успел раньше него, но он надеется, что я оставлю ему хотя бы один танец на приеме.

А лучше два или три.

Но я не стала ничего ему обещать, вместо этого вполне развернуто рассказала, как у меня идут дела. Мне не хотелось, чтобы Линнарт снова принялся хватать меня за руки, поэтому я решила углубиться в детали.

Поведала ему о проблемах с проржавевшими трубами, прачечной, забитой хламом – перечислила то, что я отложила для старьевщика, не забыв упомянуть в деталях и красках о том, что решила сжечь. Затем в подробностях рассказала о прогнившей террасе, головах животных в сарае, которые я сперва думала перенести на чердак, но затем передумала, и о летучих мышах на том самом чердаке.

Надеялась, что мое занудство отобьет у него какое-либо желание продолжать наше знакомство, но Линнарт Броккет оказался до невозможности стойким.

Выслушал мою речь с вполне вежливым интересом, а затем, когда мы остановились на набережной, помог мне выбраться из коляски, после чего поинтересовался, кем именно мне приходится Бруно Хоган.

Быть может, это кто-то из моей родни?!

- Тот самый Бруно Хоган, о котором мы вчера говорили? – переспросила я растерянно. – Человек с черной кожей? Но я же понятия не имею, кто он такой!

Ради того, чтобы узнать, я терпела эту поездку и его крайне навязчивое общество!

- Ну что же, я выяснил кое-что любопытное, – кивнул Линнарт.

Затем снова попытался взять меня за руку, но наткнулся на мой резкий взгляд и передумал.

- Кто же он? – спросила я. – Только прошу вас…

- Тебя, – подсказал он. – Обращайся ко мне на «ты».

Вместо этого я решила, что нам нужно объясниться.

- Линнарт, вам не стоит брать меня за руку, а нам – переходить с вами на «ты». Вы прекрасно знаете, почему я согласилась на эту встречу. К тому же еще вчера я сказала вам, что между нами может быть только дружба. Да, мне хотелось отблагодарить вас за доброту и потраченное время, но вовсе не таким способом, как вы себе это представили!

Но мои слова не произвели никакого эффекта.

- У меня на тебя, Робин, далеко идущие планы, – туманно заявил мне племянник нотариуса, а я подумала…

Уж не потому ли, что тот самый Бруно Хоган оказался владельцем алмазных приисков?

Ему принадлежало два, а то и целых три – как много, Броккету за столь короткое время узнать не удалось. Но то, что прииски были, – это известный факт, как и то, что Бруно Хоган, который владел землями на недавно открытых Алемановых Островах, выкупив их у Атрии за сущие пустяки, оказался несметно богат.

Именно это и поведал мне Линнарт Броккет.

Затем вновь поинтересовался, кем именно приходится мне этот самый Хоган, раз уж он проявил ко мне столь явный интерес. Такой дорогой подарок свидетельствовал о близком родстве, хотя речь вряд ли может идти об отцовстве.

Услышав это, я закатила глаза.

Уж явно не об отцовстве – с чего бы кому-либо сомневаться в моем происхождении?! Я выглядела, как истинная уроженка Атрии, да и внешне была очень похожа на отца.

К тому же Бруно Хогану, по словам Броккета, на вид казалось около тридцати лет. По мнению Линнарта, он мог быть моим младшим дядей или же старшим братом.

На это я пожала плечами, понимая, что начинаю злиться. Из этой затеи с прогулкой ничего хорошего не вышло – сплошные нервы, – кроме того, что я узнала о несметном богатстве Хогана, а еще стала свидетельницей очередной попытки Броккета взять меня за руку.

- Понятия не имею, кто он такой на самом деле, – вновь сказала ему, убрав руку за спину. – Мы никогда с ним не встречались и я ни разу не слышала, чтобы в нашем доме о нем кто-либо упоминал. Кстати, где можно его найти? Быть может, он сейчас в Монрее?

Это было бы как нельзя кстати – тогда все свои тысячу и один вопрос я бы задала ему лично.

Но Линнарт покачал головой.

Оказалось, во время разговора за подписанием документов Хоган упомянул, что отправляется по делам в столицу. После этого он планировал уехать в Востор, а оттуда уже назад, на Алемановы Острова.

Но однажды он вернется, заявил Броккет, и уставился на меня алчным взглядом. Затем вновь попытался взять за руку, но на этот раз я уже не выдержала. Вырвавшись, заявила, что мое терпение лопнуло, после чего развернулась и ушла.

- И нет, – повернув голову, добавила я, – не стоит меня провожать и когда-либо еще раз приходить в мой дом, господин Броккет! Не думаю, что я буду вам рада, раз уж вы не понимаете элементарных вещей и не знаете простого слова «нет».

Затем шла, понимая, что завела еще одного врага и что так просто Линнарт Броккет от меня не отступится.

Потому что он что-то знал. Вполне возможно, такое, о чем мне не рассказал, но из-за чего я стала ему внезапно интересна.

Вчера этот самый интерес был легким и не слишком навязчивым, зато сегодня он превратился в тяжелый и липкий – да-да, Броккет прилип ко мне, словно муха, увязшая в варенье. Пусть сейчас Линнарт не побежал за мной следом, вместо этого уселся в поджидавшую его коляску и недовольным голосом приказал кучеру трогать, но это не помешает ему повторить свою попытку в будущем.

Но почему же я стала столь привлекательным трофеем в его глазах?

Этого я пока еще не знала.

Ясно одно – дело было в Бруно Хогане, который единожды принял участие в моей судьбе, и Линнарт считал, что он продолжит это делать и в будущем.

Но откуда взялся этот самый обладатель несметного богатства с Алемановых Островов, которому я внезапно стала интересна? И что это за острова?

Признаюсь, я слышала о них несколько раз в разговорах с отцом и смутно представляла их расположение на карте. Они были где-то… Где-то в приличном отдалении к югу от Востора, среди архипелагов, которые открыл и присоединил к Атрии мой папа.

Но, самое главное, почему?..

Быть может, отец однажды выручил его из беды? Спас ему жизнь, и Хоган решил отблагодарить его дочь?

Но почему тогда Броккет завел речь о родстве?!

Признаюсь, мыслей и теорий было столько, что они с трудом укладывались у меня в голове. Поэтому я брела туда, где, по моим прикидкам, могла начинаться Большая Морская улица, не замечая красот Монрея. Прикидывала так и эдак. Думала о том, где мне искать этого самого Хогана, который уплыл сперва в Харден, затем в Востор, а потом куда-то на Алемановы Острова.

Судя по всему – вернее, по тому, чем я успела обрасти в Монрее, – мне уже никак его не найти, потому что я не могла отправиться за ним следом.

Но, быть может, однажды он вернется в Монрей, чтобы посмотреть на то, как у меня идут дела и что произошло с его подарком, и мы с ним непременно встретимся. Уверена, однажды этот день наступит, и Бруно Хоган решит поставить меня в известность, рассказав о мотивах, которые им двигали.

Если это и произойдет, то случится в Монрее, потому что маленький приморский городок словно магнит притягивал многих.

Слишком многих.

Потому что внезапно я увидела тех, кого знала еще по прошлой жизни – до момента дядиного предательства. И тут же, мысленно охнув, прильнула к стене одного из домов.

Мне нисколько не хотелось, чтобы они тоже меня заметили.

Впрочем, они были поглощены беседой и не смотрели по сторонам.

На вымощенной плитками набережной, окруженная кричащими голодными чайками, выпрашивавшими у прохожих еду, стояла удивительно красивая девушка. Чудесная блондинка, вся в бледно-розовом, с кружевным зонтиком, который она кокетливо крутила в руке, разговаривая с невысокого роста худым молодым мужчиной.

Черты его лица показались мне довольно острыми, и иногда в них проглядывало что-то крысиное.

Я знала и его, и ее, потому что встречалась с ними раньше.

Блондинка – леди Эйвери Иссан. Та самая, которая явилась без приглашения в дядин дом, потому что двери всех столичных особняков были перед ней распахнуты, и устроила безобразный скандал, завидев меня с герцогом Суэсским.

Вернее, его со мной.

Та, на кого он, по слухам, давно уже имел виды, но все никак не спешил жениться.

Быть может, наконец-то женится, подумала я с удивившей меня саму горечью, потому что леди Иссан была не только ошеломляюще красива, но и производила привычно завораживающее впечатление на мужчин. Не только на ее собеседника, который не спускал с нее преданного собачьего взгляда, но и на тех, кто проходил мимо по набережной.

Группа моряков даже присвистнула, не скрывая своего восхищения.

На это мужчина досадливо поморщился, затем снова замер, преданно уставившись на Эйвери Иссан. Мне показалось, что он ею буквально околдован, чем леди Иссан не только пользовалась, но еще и поощряла это чувство. Потому что прикоснулась к его плечу, и ее рука задержалась на чужом рукаве чуть дольше, чем было принято в обществе между знакомыми или же друзьями.

Наконец, она убрала руку, и, словно очнувшись, мужчина заговорил.

Говорил он быстро и негромко, словно не хотел, чтобы их кто-то услышал.

Его я тоже знала – это был Артон Джойс, секретарь герцога Суэсского, но сейчас он вряд ли решал вопросы своего работодателя. О нет, он был здесь исключительно по личному вопросу – выражение его лица не оставляло в этом ни малейших сомнений!..

На это я подумала, что мужчина оказался… гм... довольно ветреным, потому что совсем недавно он испытывал похожий романтический интерес, правда, уже ко мне. Подкарауливал меня в парке, присылал цветы и послания с признаниями. А потом пропал – впрочем, тому причиной было то, что я ясно дала ему понять, что никакой надежды у него нет.

Но Артон быстро утешился и теперь питал похожие чувства, но уже к леди Иссан.

Впрочем, на его месте я бы тоже не обнадеживалась – у меня не было никаких сомнений в том, что Эйвери Иссан птица совсем другого полета.

Но что-то их все-таки связывало – и ее рука на его плече тому свидетельство.

В другое время и в другой жизни я бы еще поразмышляла на эту тему, но сейчас лишь пожала плечами и отправилась разыскивать извозчика. Дома меня ждало слишком много дел и забот, поэтому я решила как можно скорее вернуться в «Охотничий Уголок».