Глава 15

Сказать, что мне не хотелось идти на прием в мэрию, было бы ничего не сказать. Если и до этого я не особо рвалась, то после визита Артона Джойса настроение испортилось окончательно.

К тому же у меня сразу же нашлись сотня и одна причина, по которым мне стоило остаться дома, отказавшись от посещения этого мероприятия. Но деятельный мозг не думал останавливаться на достигнутом, подкидывая все новые и новые предлоги.

Правда, их всех победила жадность.

Что уж тут говорить – мне нужны были деньги, которые пообещал дать мне мэр, – и для того, чтобы сделать жизнь своих постояльцев комфортной, и для того, чтобы привести «Охотничий Уголок» в порядок.

К тому же это был вклад в наше с Наной несомненно счастливое будущее.

Но речь шла не только обо мне с няней. От этих самых денег – пусть я и не знала, сколько мне собирались выдать из городской казны, – зависело еще и благополучие Лилли, семьи Ксавье и двух детей – Юны и Патрика, оставшихся без семьи.

Да и двух тэргов, что уж тут скрывать! Существ из другого мира, которые так щедро делились с людьми своей любовью и целительской магией и о которых мне тоже стоило позаботиться.

Поэтому, немного повздыхав о вселенской несправедливости – герцог, который по версии Артона ненавидел всех Дорсонов без разбора, тоже будет на приеме, вот незадача! – я поднялась в свою комнату и стала собираться на проклятый прием.

Без энтузиазма облачилась в синее платье, затем тоскливо посмотрела на себя в зеркало. И тут же получила волну любви и утешения от Ирви и Зоргана, которые преспокойно разлеглись на моей кровати. Тэрги окончательно перебрались в наши комнаты на втором этаже – Лилли была только за, а Нана лишь пожала плечами, заявив, что тэрги так тэрги, мне ее уже ничем не удивить.

К тому же в одной комнате спать нам с няней оставалось последнюю ночь.

Сестра Флоренс решила вернуться в госпиталь, чтобы заботиться о пациентах уже там, заявив, что мы отлично справляемся и без ее помощи. Поэтому завтра утром освобождалась уютная комнатка на первом этаже – та самая, что рядом с кухней, куда и собиралась перебраться Нана.

Две других монахини покидать нас не планировали, но этим утром мы тоже обсудили их переезд. Во флигеле как раз оставались две свободных комнаты, и сестры решили, что там им будет намного удобнее, чем в Цветочном и Музыкальном Салонах.

Эти перемещения требовали моего внимания и участия – Мона собиралась заняться уборкой, взяв на помощь детей, да и я не отказалась бы приложить свою руку. Но вместо этого мне пришлось надеть единственное выходное платье и повесить на шею простенькое украшение из лазурита, которое так и не удалось продать в столице.

Ничего не поделаешь, мне все-таки придется поехать на прием в мэрию, где на фоне разодетых дам я буду выглядеть бедной родственницей!..

Прислушалась к себе, всячески обдумывая эту мысль, но ничего особенного не услышала. Мне было совершенно все равно, как ко мне отнесутся и что подумают приглашенные гости.

Но затем я все-таки поддалась уговорам и позволила Лилли сделать себе прическу. На помощь к ней пришла еще и заглянувшая к нам Юна, так что довольно скоро мои волосы были подколоты, локоны завиты по неведомой моде – уж явно не столичной, – но вышло вполне красиво.

Даже Айдан Костиган, облаченный в темный выходной костюм, – боевой маг дожидался меня в гостиной – выразил искреннее восхищение моим внешним видом. Отвесил комплимент, после чего заявил, что нам стоит поторапливаться, если мы не хотим опоздать.

- Опоздаем так опоздаем, – отозвалась я неопределенно, потому что все еще терзалась в сомнениях, как сделать лучше.

На это Айдан, окинув меня излишне проницательным взглядом, заявил, что если мне так сильно не хочется идти в мэрию, то мы вполне можем туда не пойти. Вместо этого отправиться в центр Монрея – он знает несколько чудесных мест под открытым небом и будет рад пригласить меня поужинать. Вечер выдался теплым и ясным, и его куда лучше провести в приятной компании, а не там, куда я загоняю себя из-под палки.

На это я кивнула, прикусив губу, – Айдан был прав и насчет места, и насчет палки.

Кстати, насчет чудесного вечера маг тоже не ошибся. Мы вынесли наружу еще два столика для тех, кто был способен спуститься со второго этажа по лестнице или же с помощью механической платформы, и теперь Лилли стелила скатерти и расставляла столовые приборы.

Ужинать вне комнат собирались леди и лорд Диксоны, леди Доротея Флетчер с лордом Ворреном, а также компания биржевых дельцов, двух из которых вывели из магического сна еще днем, заявив, что их здоровью больше ничего не угрожает.

Конечно же, им ничего больше не угрожало – выглядели они вполне здоровыми и полными сил, потому что перед этим Зогран и Ирви успели их навестить.

Я мечтала остаться и проследить, как пройдет наш первый ужин под открытым небом, но мне были нужны эти проклятые деньги!..

Поэтому, вздохнув украдкой, я заявила Айдану, что, несмотря на теплый вечер и его заманчивое предложение, нам все-таки стоит отправиться в мэрию. Но я собираюсь сбежать оттуда сразу же, как только мне выдадут обещанную компенсацию из городской казны.

Пусть остальным это покажется невежливым и меня больше не пригласят ни на один великосветский прием в этом городе – ну что же, мне нужно было всеми доступными способами избежать встречи с герцогом Суэсским!..

Так я и сказала Айдану.

Правда, про герцога упоминать не стала. Решила, что это моя проблема, поэтому я разберусь с ней сама.

Наконец, порядком протрясшись в коляске, мы добрались до мэрии.

Это было трехэтажное каменное строение – в сгустившихся сумерках оно выглядело довольно мрачным, несмотря на то, что его украшала подсвеченная магическими огнями круглая башенка с большими часами и гербом Монрея – чайкой, парящей над морем.

До мэрии мы могли бы дойти порталами, как предложил мне Айдан, но я все еще металась между возможностью попасть на прием вовремя и немного опоздать, поэтому выразила желание поехать на коляске.

Прибыли – боевой маг помог мне выбраться наружу и рассчитался с извозчиком, после чего взял меня за руку и повел туда, где царил яркий свет, играла музыка и раздавались оживленные голоса.

Судя по часам на башне, мы опаздывали всего лишь на десять минут, но я понадеялась на то, что этого хватит, чтобы собравшиеся выразили желание сразу же перейти к официальной части, после которой я собиралась позорно сбежать.

Правда, уже с деньгами.

К тому же у меня до сих пор оставалась робкая надежда на то, что герцог не сочтет нужным посетить мероприятие, которое одна из Дорсонов собиралась осквернить своим присутствием. По крайней мере, его секретарь уверял меня, что Рэнделл Корнвей испытывает ко мне именно такие чувства.

Как оказалось, надеялась я совершенно зря, и он все-таки явился.

Впрочем, сперва на нас тоже налетел секретарь, правда, уже господина Оуэна, заявив, что меня как раз ждут и у них все готово. Гости тоже в сборе – приглашены не только почетные граждане Монрея, но еще и весь городской совет, а также мэры соседних курортных городов – Арберга, Бергоны и Гедонии.

К тому же сегодняшний прием почтил своим присутствуем сам герцог Суэсский, курирующий расследование крушения «Славы Атрии», а его интерес для города что-то да значит!..

Значил он в денежной форме – оказалось, Рэнделл Корнвей сделал приличный вклад на восстановление Монрея после катастрофы.

И еще – в мэрии полно журналистов, добавил секретарь, не забыв уточнить, что не только из местных, но и прибывшие из столицы.

Услышав о герцоге и журналистах, я застыла на ступенях перед входом в мэрию, кинув полный отчаяния взгляд на погружающийся в вечерний сумрак город. Подумала: быть может, у меня все еще есть шанс сбежать?!

Сказать секретарю, что я забыла сумочку в коляске у извозчика, хотя та висела на моем плече, после чего кинуться в проулок, а там Айдан уж как-нибудь меня прикроет…

Вернее, откроет для меня портал, и вместо приема я, к своему счастью, вернусь в «Охотничий Уголок» и посмотрю, как пройдет ужин на террасе и не провалятся ли гости в ту дыру в полу, которую до сих пор не заделал Джаспер, потому что у него не хватило на это досок.

И еще не полезут ли тэрги общаться с постояльцами или выражать свою любовь сестрам из Ордена Святой Виргилии, а те примутся гоняться за ними с молитвословами в руках или же разить словами из Священных Писаний.

Или, того хуже, пока я здесь прохлаждаюсь, к нам снова заявится Магический Контроль, хотя Вест пообещал, что он обо всем позаботится…

Похоже, почувствовав объявшее меня смятение, Айдан пожал мне руку, шепнув, что он все время будет рядом и что мне не стоит так трусить.

И я в очередной раз вздохнула – очень и очень глубоко, – собираясь с силами и с духом. Наконец, решилась и позволила себя утащить… в кулуары приемного зала мэрии, где уже очень скоро руку мне жал сам мэр Монрея, господин Оуэн Хейз.

Но не только он проявил ко мне интерес – в тех самых кулуарах собралось много народа.

Были важного вида мужчины из городского совета, чьи имена я тут же позабыла, и еще два других мэра – Арберга и Бергоны.

Из них я запомнила только первого – низенького и круглого, словно бочонок, господина Эзекиля Роддса, с лоснящимся лицом и завистливым взглядом. Его повсюду сопровождал племянник – мрачного вида длинноволосый некромант, от которого на меня тотчас же дохнуло Темной магией.

Так сильно, что я непроизвольно отпрянула, а Айдан поморщился, после чего они с некромантом смерили друг друга недовольными взглядами.

Наконец, племянник тоже представился – Дью Орвел, после чего бросил на меня полный ненависти взгляд. Наверное, подумал, что я не замечу, потому что Оуэн Хейз представлял меня главе городского совета – господину Лайонелу Вилмеру, обладателю высокомерного взгляда и впечатляющих усов.

Но я все же заметила.

Застыла, размышляя…

Интересно, чем я успела насолить племяннику мэра Арберга, если мы с ним никогда до этого не встречались?! Быть может, он тоже считает, что я, одна из Дорсонов, лично утопила кого-то его родственников?!

Потому что, выходило, здесь был еще один, кто так считал, – естественно, по версии Артона Джойса.

Заметила его – он уверенно шагал ко мне через толпу. Это был Рэнделл Корнвей, герцог Суэсский собственной несокрушимо-красивой персоной.

Тогда-то я растерялась окончательно.

Знала, что он будет на приеме, но почему-то решила, что герцог станет дожидаться в зале с остальными гостями, а вовсе не здесь, в кулуарах… И что свое презрение он будет выражать именно там, откуда доносились звон бокалов, смех и отголоски разговоров.

Но он был здесь, и он приближался.

Признаюсь, я даже не разглядела, во что он одет – застыла, уставившись ему в лицо, понимая, что все те чувства, которые появились у меня во время нашей первой и единственной встречи, никуда не делись.

Как и боль разочарования после его писем – первого и второго.

Все это до сих пор было со мной. И пусть я старательно их подавляла – и чувства, и боль, – но они не собирались меня покидать.

Как и Рэнделл Корнвей, герцог Суэсский.

Но какой же он хороший актер, подумала я отстраненно, потому что на лице Рэнделла Корнвея мне почудилась радость от нашей встречи, которая тут же сменилась холодным, недовольным взглядом, когда он уставился на руку Айдана.

Быть может, потому, что моя ладонь лежала в руке мага?

- Его светлость герцог Суэсский, – суетливо представил нас мэр. – Милорд, перед вами мисс Робин Дорсон! Та самая…

- Мы знакомы, – отозвался герцог, уставившись на меня тяжелым взглядом, по которому мне окончательно стало ясно, что его радость была напускной и ничего хорошего меня не ждет.

Но не станет же он выливать на меня презрение прилюдно?!

- Да, мы уже знакомы, – очнулась я. – Ваша светлость!.. – попыталась изобразить поклон. – Это мой спутник, – я повернулась к Айдану.

- Лорд Айдан Костиган, – холодно представился боевой маг, на что я, признаюсь, вытаращила глаза.

Потому что…

Неужели Айдан Костиган, который под бдительным надзором сестры Лючии разгружал подводы с продуктами, а потом вылавливал меня, мокрую, из бассейна с грязной водой, после чего наравне со всеми возился с тэргами, оказался обладателем титула?!

Этот день преподносил мне сюрпризы – причем один за другим!

Я кинула на Айдана – вернее, на лорда Костигана – быстрый взгляд, с трудом удержавшись от нервного смешка. Ан нет, все-таки не удержалась!..

- Позже объясню, – негромко произнес Айдан, после чего мужчины уставились друг на друга, потеряв ко мне какой-либо интерес.

Если бы дуэли были бы разрешены, подозреваю, дошло бы и до такого – уж больно красноречивыми были эти взгляды. Но наш король предусмотрительно их запретил, так что Рэнделл Корнвей наконец-таки перестал сверлить глазами Айдана и перевел взгляд на меня.

- Нам нужно поговорить, – заявил он, на что я неопределенно пожала плечами.

- Поговорить? – переспросила у него. – Мне кажется, вы мне уже все сказали, милорд, как в своем первом, так и во втором письме, и вряд ли осталось то, что можно к этому добавить. Мне жаль, что подобная трагедия произошла в вашей семье по вине моего дяди, но вы должны понимать, что я не имею к этому никакого отношения и винить меня довольно-таки несправедливо с вашей стороны!

На лице герцога промелькнуло изумление – или же мне снова показалось?! – но тут Айдан меня загородил, а потом спохватился мэр, заявив, что давно пора переходить к торжественной части. Его заместитель должен был объявить о ее начале, поэтому члены городского совета как раз возвращались в зал, где рассаживались по своим местам.

Нет же, мне отправляться в зал не стоит. Наоборот, нужно пойти за ним.

И я с огромным облегчением пошла – куда угодно, лишь бы подальше от Рэнделла Корнвея! Уж лучше стоять на сцене перед набитым гостями залом, чем за кулисами рядом с герцогом, который смотрел на меня с таким видом, словно он ничего, ничего не понимал!..

***

 Чего у него было не отнять, произносить речи у мэра Монрея получалось отлично.

Он обладал хорошо поставленным голосом, речь его казалась наполненной чувством и смыслом. Попросив тишины, Оуэн Хейз поприветствовал собравшихся в мэрии этим вечером, уверенно взяв на себя вину за задержку мероприятия, после чего выразил гостям глубочайшее свое почтение.

Затем снова попросил минуту тишины, во время которой нам следовало помолиться о душах погибших в ужасной катастрофе «Славы Атрии», а также за здоровье тех, кто в ней пострадал и сейчас находится на лечении.

После этого мэр с деловитым видом заявил, что, несмотря на крушение дирижабля, жизнь продолжается, и Монрей очень скоро полностью оправится от случившегося несчастья.

Разрушенное крыло Воздушного Вокзала начнут восстанавливать сразу же, как только будут закончены ведущиеся в нем следственные эксперименты. Зато два других причала уже работают с прежней силой. Рейсы из разных концов Атрии прибывают по расписанию, а послезавтра вместо «Славы Атрии» из столицы начинает курсировать еще один дирижабль Королевских Воздушных Линий.

«Гордость Империи».

К тому же, несмотря на взрыв на борту «Славы Атрии», спада в числе отдыхающих не наблюдается – насколько ему известно, массовой отмены резерваций не последовало, и ничего не указывает на то, что в этом году Монрей посетит меньше гостей, чем в прошлом.

Вернее, есть все основания полагать, что наш город – тут он отвесил поклоны трем другим мэрам – привычно удержит пальму первенства среди приморских городов, и Золотой Флаг самого популярного курорта Атрии пятый раз подряд останется за Монреем.

Признаюсь, до этого про Золотой Флаг я ничего не слышала, но мне стало интересно, как воспримут это заявление остальные мэры. Если мэр Бергоны отнесся к этому известию вполне философски, так же, как и глава Гедонии, то круглое лицо Эзекиля Роддса исказилось в недовольной гримасе, которую он попытался выдать за улыбку.

Но получилось не слишком убедительно.

Уж и не знаю, чего в ней было больше – ненависти, неприятия или же зависти. К тому же его племянник снова уставился на меня тяжелым взглядом. Впрочем, такого же взгляда удостоились и остальные – он обвел глазами всех собравшихся на приеме в мэрии Монрея.

Правда, куда больше вполне понятного недовольства мэра Арберга и его племянника меня волновал Рэнделл Корнвей, опустившийся в кресло напротив импровизированной сцены и не спускавший с меня глаз. И еще Айдан Костиган, устроившийся на небольшом отдалении от герцога и тоже не спускавший взгляда ни с него, ни с меня.

Признаюсь, я порядком переживала, как бы эти двое не сцепились – выходило, что из-за меня! – поэтому пропустила, в какой момент на сцене зашла речь о вкладе каждого жителя Монрея в общее дело.

Оказалось, многие из присутствующих сделали вполне материальные вклады в городскую казну, которые в большинстве своем должны были пойти на восстановление Воздушного Вокзала и привлечения новых гостей. Об этом свидетельствовали громкие аплодисменты, когда мэр принялся называть их имена.

И имя герцога Суэсского прозвучало первым.

Суммы озвучены не были, но я предполагала, что они оказались существенными. И еще мне стало понятна причина отсутствия Мольена – вряд ли владелец «Звезды Монрея» снизошел до того, чтобы внести пожертвования на развитие или же восстановление города.

Отдать деньги на благотворительность – подозреваю, такое было не про него. К тому же ему должны были доставить проблем общение с Магическим Контролем и разлетевшиеся по всем закоулкам «Звезды Монрея» умертвия.

Мольен затаился, уверена, обдумывая следующую пакость.

Тут мэр, кашлянув, заговорил о тех, кто проявил мужество и сострадание, встав на передовую борьбы за жизни пострадавших в катастрофе. Доктора и маги из Королевского Госпиталя все эти дни работали не покладая рук.

По словам Оуэна Хейза, весь персонал госпиталя собирались наградить за старания. Их ждали солидные премии и повышение в зарплате, а монастырь Святой Вергилии, сестры из которого выхаживали выздоравливающих, – внеочередные пожертвования. Но не сейчас, а чуть позже, когда придет время выплачивать эту самую зарплату или же когда они сойдутся в размере пожертвования с матушкой-настоятельницей.

Заявив это, мэр устремил в мою сторону многозначительный взгляд, и я поняла, что настал и мой черед.

В этот самый момент мне очень сильно захотелось, чтобы и меня отметили позже. Но бежать было слишком поздно, потому что Оуэн Хейз заговорил обо мне...

О простой жительнице Монрея, которая предоставила свой дом для нужд госпиталя и разместила у себя с комфортом десятерых пострадавших, сделав все для их выздоровления.

К тому же вместимость больницы – в Монрее наблюдается еще и всплеск заболевания корью, которая к туристическому сезону должна сойти на нет, – ограничена, поэтому, с моего любезного соглашения, пострадавшие останутся в моем доме так долго, сколько потребуется до их полного излечения.

Мэр произнес это таким тоном, словно давно уже обо всем со мной договорился, и я на все согласилась. За это меня ждала компенсация со стороны властей – аж целых шестьсот лирей...

Услышав сумму, я ахнула, а к моим щекам прилила кровь. Но, оказалось, это было еще не все. К этой сумме шла приятная добавка, которую собрали для меня почтенные мужи города. Равнялась она четыремстам лиреям, так что в целом я должна была получить целую тысячу.

Услышав об этом, я обвела почетных горожан растерянным взглядом, затем принялась их благодарить – на что мне стали хлопать в ответ. Но аплодисментами дело не ограничилось – мэр вручил мне символический чек с тремя нулями, который с торжественным видом внес на сцену секретарь.

В буквальном смысле вручил – сунул мне в руки объемное пресс-маше в виде разукрашенного чека. Оно оказалось настолько тяжелым, что я с трудом его удержала.

Затем Оуэн Хейз вскинул руку, потребовав тишины, и зал стих, а мэр уставился на меня выразительно – судя по всему, пришло мое время произнести благодарственную речь.

И я, пусть и немного запинаясь, ее произнесла.

Если первые несколько фраз вышли у меня так себе, но потом я заговорила вполне уверенно.

Сказала, что все мы люди, и каждому из нас не чуждо сострадание и любовь к ближним. И еще – что я сделала именно то, что сделал бы любой житель Монрея, окажись его дом в такой же близости к Королевскому Госпиталю, как мой «Охотничий Уголок».

Затем добавила, что приложу все усилия, чтобы пациентам, которые окажутся в моем доме, был обеспечен максимальный уход и комфорт. Но жители Монрея должны знать: то, что я сделала и делаю, не имеет никакого отношения к деньгам, хотя мне приятно их получить. Отказываться от чека я не стану, но и сейчас, и в будущем госпиталь и город могут на меня рассчитывать.

Наконец, добавила, что несказанно благодарна за оказанную мне честь, но теперь, раз уж я получила не только деньги, но еще и доверие горожан, мне нужно как можно скорее вернуться домой.

У меня скопилось слишком много дел. О нет, я не стану обо всех упоминать, чтобы не утомить присутствующих…

Но все же не удержалась и заговорила о судьбе старых охотничьих трофеев, которые перекочевали из вестибюля сперва в слесарную мастерскую, а потом в прачечную, потому что Джаспер затеял ремонт мебели, и теперь я понятия не имела, что с ними делать.

Если только сжечь, но говорить об этом я не стала.

Вместо этого рассказала, как мы не совсем удачно запустили фонтаны и что Магический Контроль – тут я все-таки не удержалась от маленькой мести – перепутал адрес моего дома с гостиницей господина Мольена.

Наконец, добавила, что большую часть заботы о больных на себя возложили сестры из Ордена Святой Виргилии, у которых свой собственный взгляд на лечение. Но их методы, а также доброта и любовь к ближним, несомненно, работают, как и молитвословы, которые монахини раздают направо и налево.

В зале раздались смешки, и я поняла, что разрядила обстановку и моя речь пришлась собравшимся по душе. Но пора было и закругляться, поэтому я сказала, что мне стоит со всеми попрощаться.

Я не могу оставить своих гостей на слишком долгое время, потому что боюсь, как бы некоторые из них окончательно… гм… не споили моего старенького привратника.

Из зала послышался смех, и я решила, что на этом все, можно и откланяться.

Но напоследок все-таки добавила, что открыть бал со своим сопровождающим – лордом Айданом Костиганом, замечательным боевым магом, – я не смогу.

Но в следующий раз – если меня, конечно, пригласят! – я почту за честь. Сегодня же, уверена, найдутся другие кандидаты, кто подхватит, так сказать, выпавшее знамя их моих рук.

Произнеся это, я многозначительно уставилась на вошедшую в зал леди Эйвери Иссан в белоснежно-бриллиантовом наряде – великолепную настолько, что даже на сцене у меня захватило дух. Не только у меня – собравшиеся поворачивали головы, привычно задерживаясь на ней взглядами.

Впрочем, леди Иссан интересовал только один человек – она уверенно направлялась к герцогу Суэсскому, и у меня не было ни малейших сомнений в том, что именно эта прекрасная пара откроет сегодняшний бал и, несомненно, станет его украшением.

А то, что герцог уставился на леди Иссан, словно на ядовитую змею, – мало ли, что мне показалось со сцены?!

- Мне нужно идти, – негромко сказала я мэру, улыбнувшись приближающемуся Айдану, и Оуэн Хейз понятливо кивнул, заявив, что раз уж такое дело, то он не станет меня задерживать.

Тут, сказав что-то резкое Эйвери Иссан, со своего места поднялся еще и герцог Суэсский и тоже направился к сцене.

Ну вот что ему неймется, подумала я тоскливо, поняв, что идет он по мою душу.

Зачем ему нужно так старательно отравлять мне жизнь?!

- Конечно же, мисс Дорсон! – вполне благожелательно произнес мэр. – Я все понимаю – постояльцы, заботы, хлопоты…

Я покивала.

- Эта сумма, мисс Дорсон, – мэр покосился на внушительного размера чек в моих руках, – лежит на счету, открытом на ваше имя в Центральном Банке Атрии. Вам стоит явиться в их главный офис на Династической улице и подтвердить свою личность. Тогда вы получите доступ к деньгам.

- А это, – я потрясла увесистым пресс-маше, – мне тоже принести с собой?

- Нет же, мисс Дорсон! – усмехнулся Оуэн Хейз. – Вам оно больше не потребуется. А вот паспорт с собой возьмите, его вполне хватит.

Кивнув, я повернула голову, потому что заслышала позади себя шаги. Понимала, что Рэнделл Корнвей и проблемы, которые он олицетворял, не заставят себя долго ждать.

Не заставили – они были уже близко.

- Робин, – подойдя, начал герцог, и Оуэн Хейз, почтительно откланявшись, нас оставил, – признаюсь, я слабо понимаю, что происходит, но меня не оставляет ощущение, что между нами закралось недопонимание. Произошла досадная ошибка...

- Ну что вы, ваша светлость! – отозвалась я вполне любезно. И даже улыбку из себя выдавила. – В чем же тут может быть непонимание? Ваши письма полностью прояснили ситуацию.

- Робин…

- Но я теряюсь в догадках, – перебила его. Пусть это было и довольно невежливо, но я больше не смогла себя сдержать. – Быть может, вы это считаете ошибкой?! – с этими словами я впихнула ему в руки несуразное папье-маше, и Рэнделлу Корнвею ничего не оставалось, как только взять гигантский чек. – Может, вас тревожит то, что кто-то из Дорсонов получил от города столь дорогой подарок, потому что мы этого не заслужили?! Ну что же, я уверена, что в ваших силах все переиграть. Ничего, уж как-нибудь обойдусь и без этих денег!.. Никто в моем доме не останется голодным, милорд, я об этом позабочусь!

- Робин! – вновь выдохнул он. – О чем ты вообще говоришь?! Какие деньги?! Я ничего не понимаю…

Вот и я тоже не понимала причину его растерянного вида.

Ничего не понимала, кроме того, что после собственных слов стало больно и обидно до невозможности. Поэтому, кинув взгляд на такого же растерянного мэра, который пусть и стоял в сторонке, но тоже ничего не понимал, потому что все прекрасно слышал, я попросила подоспевшего Айдана как можно скорее увести меня домой.

- Прошу вас больше никогда меня не беспокоить, – вот что напоследок сказала я герцогу Суэсскому.

И раньше, чем он снова меня побеспокоил, Айдан распахнул портал. Я же, кинув последний взгляд на Рэнделла Корнвея, первой шагнула в синее магическое кольцо.

Айдан не отставал, и в следующую секунду мы с ним стояли где-то на другом конце площади возле мэрии.

- Защитные заклинания на здании, – пояснил маг. – Дальше пробить не смог. Хорошо, хоть вообще удалось открыть портал!

Затем он распахнул новый, и через несколько переходов мы оказались возле ворот «Охотничьего Уголка», а потом уже и на крыльце.

Именно там Айдан развернул меня к себе. Попытался обнять, но я не далась.

Покачала головой, с трудом сдерживая слезы. Неужели он не понимает?!

- Не надо! – сказала ему. – Не стоит портить хорошую дружбу попыткой завязать отношения, из которых все равно ничего не выйдет. Прости, но я не могу...

Маг уставился на меня, и в его глазах я прочла… сочувствие.

- Тебе нужно время, – кивнул он, – ты уже об этом мне говорила. Но скажи, Робин, что произошло между тобой и герцогом Суэсским?

- Ничего, – отозвалась я. – Между нами ничего не произошло, потому что нас не существовало и в помине. Дело в том, что мой дядя был не самым примерным гражданином Атрии, поэтому, когда все открылось, отношение ко мне в обществе резко переменилось. Вот и герцог Суэсский тоже... – Вздохнула. – Быть может, ты слышал об Итоне Дорсоне, который сумел несколько раз с выгодой предать родину? Это произошло совсем недавно.

Айдан пожал плечами.

- Мы с Вестом уже несколько месяцев ползаем по здешним лесам. Нет, Робин, я ничего не слышал о твоем дяде, но не представляю, что должно быть в голове у человека, чтобы он решил обвинить тебя в том, что совершила твоя родня.

Я снова вздохнула, потому что тоже не представляла.

- Мы виделись с Рэнделлом Корнвеем всего лишь раз, после чего его светлость отбыл по своим делам, но не забыл прислать мне два письма, в которых детально объяснил, как сильно он презирает меня и мою семью. – В этой истории было много всего, что подсознательно меня тревожило, но я решила, что уже никогда не докопаюсь до правды. Особенно после того, что я наговорила Рэнделлу Корнвею в мэрии!.. – Признаюсь, поэтому мне и не хотелось идти на сегодняшний прием. Я знала, что он тоже там будет, и решила, что чем реже мы с ним будем пресекаться, тем для меня только лучше. Но мы все-таки пересеклись, – добавила я. – Он и не собирался оставлять меня в покое!

Вот и Айдан засобирался что-то сказать мне по этому поводу, но я покачала головой. Заявила ему, что уже все закончилось и, по большому счету, прошло не так и ужасно, как могло бы.

Я очень благодарна ему за помощь и поддержку, но сейчас не отказалась бы узнать, что происходит в доме. И еще – почему он скрывал от меня свой титул.

На это Айдан тут же заявил, что ничего скрывать он не собирался – просто не счел важным об этом упомянуть.

- Титул ничего не меняет, Робин! – произнес маг, и мне ничего не оставалось, как только с ним согласиться.

Затем мы вошли в дом, перед этим договорившись, что, когда я закончу со своими делами, мы обязательно прогуляемся по морскому берегу и сходим на волнорез.

Но напрасно я терзалась сомнениями и переживала – дом и домочадцы спокойно перенесли нашу разлуку, и Мольен новых гадостей нам пока еще не устроил.

Внутри все дышало чистотой. С кухни доносились аппетитные запахи тушеной баранины со специями, куриного супа с кукурузой и свежей выпечки. Сестры в распахнутом Цветочном салоне попивали лимонад, время от времени зачитывая друг дружке выдержки из Святых Писаний.

Вест, спустившийся к нам по лестнице, заявил, что Эстер намного лучше и завтра он – наплевать, даже если доктора не позволят! – сам выведет ее из магического сна. Затем сказал, что все это время Ирви и Зорган были под его присмотром, и никаких происшествий по вине тэргов не случилось.

Сейчас он их накормил и выпустил на улицу. Судя по всему, они играют с детьми на другой стороне территории, подальше от террасы, где разместились гости.

Затем Вест добавил, что отправляется в библиотеку, потому что видел там неплохие книги по виртологии.

- И как же прошел прием? – напоследок поинтересовался у нас некромант.

- Занимательно, – ответил ему Айдан, на что Вест кинул многозначительный взгляд в сторону библиотеки.

Судя по всему, маги собирались посплетничать, но уже без меня.

Я же, пожав плечами, сообщила, что деньги мне все-таки дали и на том спасибо, после чего, ненадолго попрощавшись с Айданом, вышла на террасу.

Занятыми на ней оказались два столика, но первым мой взгляд наткнулся на компанию биржевых дельцов, которые ужинали, запивая трапезу... коньяком. На это я, признаюсь, вытаращила глаза, потому что ничего подобного не ожидала.

Мона, как раз проходившая мимо с подносом, на котором красовалась супница, посмотрела на меня с виноватым видом.

- Все равно бы достали, – заявила мне шепотом, – и еще бы отца мне споили!.. А так я продала им бутылку за целых двадцать лирей. Деньги лежат в буфете, мисс Робин!.. За напитки нужно платить отдельно, так я им и сказала!

На это я закатила глаза – потому что доктор Легран вряд ли бы одобрил такой поворот в лечении! – но отнимать коньяк у постояльцев было уже слишком поздно. Да и нечего оказалось отнимать – заметив меня, три биржевых дельца сноровисто разлили оставшееся в бутылке, после чего дружно выпили за собственное здоровье.

Зато за другим столиком сидела куда более чинная публика. Леди Диксон и леди Флетчер устроились в колясках, а рядом с ними в плетеных креслах расположились лорд Корвин Диксон и лорд Рэдверт Воррен.

Тоже ужинали, но, заметив меня, дружно улыбнулись, и я решилась к ним подойти.

Оказалось, у милой леди Флетчер была ко мне просьба, с которой она не замедлила обратиться. Может ли ее с Филией подруга, герцогиня Суэсская, навестить их за завтраком?

На это я растерянно заморгала, но и этот удар вынесла вполне стоически.

- Не вижу никаких проблем в том, чтобы герцогиня почтила нас своим визитом, – выдавила я из себя, хотя проблему я видела, и очень большую.

Но разве я могла запретить гостям приходить в дом?!

Не могла – но, похоже, тень сомнения все же промелькнула на моем лице, потому что леди Флетчер уставилась на меня с удивлением.

- Что-то не в порядке? – поинтересовалась она.

От ответа меня спас Патрик. Выбежав на террасу, мальчик громким шепотом – но все, конечно же, его услышали – сообщил, что к воротам прибыли подводы с «какими-то вещами».

Гости тут же оживились, потому что, как и я, решили, что привезли уцелевший багаж.

К тому же в дом с частным визитом пожаловал господин Густав Легран. Дожидался меня в гостиной и хотел поговорить с глазу на глаз.

Мне почему-то показалось, что ничего хорошего эта встреча мне не принесет. Судя по всему, доктор давно уже что-то подозревал, а теперь пришел со мной об этом поговорить.