Глава 14

Ворон.

Я смотрел на фото, которые лежали передо мной на столе. Похороны Лериной подруги. Гроб подруги, сын подруги, его подружка. А вот и все семейство Адамади: Ольга, Валерия, Владимир. Только самого генерала нет. Падла! Думал, я поведусь на то, что он бросил свою семью. Думал, я поверю, что он один.

Что за насмешка судьбы? Почему именно сегодня, в день, когда только я имею право на траур, семейство Адамади тоже в трауре? Нет! Это только мой день траура! Траура по моей семье. По моим девочкам.

Нет, не так!

Я знаю, почему они одеты в траур. Но это совсем не та причина, по которой я буду любоваться этим зрелищем.

Закрыл глаза, откинулся на спинку кресла. Перед глазами всплыла картина 19-ти летней давности. Узкая дорога, слева лес, справа ров. Алиса, намаявшись в дороге сама и утомив мать, наконец, уснула. Ее кудряшки, мягкие как пух, разметались по коленям матери. Амина, положив руку на грудь дочери, тоже задремала. Спят мои девочки. Нас с братом тоже клонило в сон. Я не давал уснуть ни себе, ни брату, сидящему за рулем. Я отмахал свой участок пути за рулем, уступив место брату, теперь его очередь. Но, заметив, что брат клюет носом, я не давал себе спать. Дорога петляла, не давая возможности нам с ним поменяться обратно местами.

Ничего, уже недалеко осталось. До границы 10 км. А там другая жизнь. За последнюю выполненную мной работу, деньги пришли на счет. Удачное время, чтобы завязать с прошлым и с этой гребаной работой. Да, впереди новая жизнь и новая страна. Дом на берегу моря ждет нас. Амина еще не знает ничего о нашем новом доме. Это мой ей сюрприз. Она всегда хотела жить на берегу моря, слушать шум волн, любоваться морскими рассветами и закатами. Моя жена хотела и я дам ей такую жизнь.

Хотел дать…

“Ежа” на дороге эти твари грамотно растянули. Они установили его сразу за поворотом. Даже ров был в этом месте не таким глубоким. Видать, не хотели далеко за мной спускаться. Машина, с проколами сразу на всех колесах, полностью потеряла управление и, три раза перевернувшись, встала на спущенные колеса на дне рва.

Меня спас ремень безопасности. Синяк через всю грудь от ремня, вот и все, что я получил в той аварии. А девочки мои погибли. Во сне. Я проверил. Брат тоже. Баран упрямый! Он тоже не был пристегнут. Открыв дверь со своей стороны и вывалившись из машины, я услышал голос от края канавы:

– Ворон, ты окружен. Сдавайся!

Поднял голову – они меня не видели, а вот я их видел отлично. Решение пришло быстро: снял со своей шеи медальон с личным номером, бросил на колени брату, чиркнул спичкой и бросил ее под машину, успел подхватить рюкзак и закинуть его себе на плечи.

Сухая трава, да еще с пролившимся на нее бензином, загорелась легко. Дождался, пока полыхнет сильнее и перекатился в кусты, росшие дальше по канаве.

Уходил вдоль по канаве. Слышал, как взорвалась машина, как матерятся бравые ФСБ-шники, не рискуя подходить.

Провожатый ждал меня в условном месте. Через границу мы ушли известными только ему тропами.

Оказавшись в своем новом доме, один, без семьи, я всерьез рассматривал варианты самоубийства. Бухал и выл. Хорошо, что дом стоит обособленно. Не слышал никто моего воя. Фото в бумажнике да нелепый игрушечный заяц – вот все, что осталось мне от моих девочек.

Нелепого этого зайца Алиса любила больше, чем все остальные игрушки. Не могла заснуть без него, вот я и засунул его в свой рюкзак, решив, что не всегда будет возможность открыть чемодан, лежащий в багажнике автомобиля. Но в тот раз, в машине, умаявшись от дороги, мой ангел уснула без своей любимой игрушки. Уснула своим последним сном.

О! Да! Я знаю, кто в этом виноват! Но это сейчас. Тогда я этого еще не знал. Тогда я выл и гонял по трассе, как сумасшедший. Благо у них там дороги хорошие, ровные и прямые.

Потом меня вдруг на секс пробило. Трахал все, что двигалось и имело очертания женщины. И даже не всегда с презервативом. Имен я их не спрашивал, лиц не запоминал. Как я тогда ничем не заразился, непонятно. Скидывал сексуальное напряжение и за руль. Девку очередную, только что мной оттраханную, до города с ветерком докину и дальше несусь.

Вот и доездился. Мужика сбил. На смерть. Посадили. Я даже был рад, что посадили. Жаль только, что дали мне мало, 7 лет всего. Тот мужик был сам виноват – это зафиксировали камеры на дороге. Потом выяснилось, что он вот так решил свести счеты с жизнью, выбрав для этого мой автомобиль.

Выпустили меня и того раньше. Под браслет, правда, и сухой закон. Но к тому моменту я уже знал, что мне делать и ради чего жить.

Пока я сидел, мне снилась Амина, девочка моя нежная. Снилась каждую ночь. Она просто стояла и смотрела на меня. Смотрела с укоризной. Она никогда ТАК на меня не смотрела. Восточные женщины воспитаны в других традициях. Они не смотрят на своих мужей с укоризной. И я понял, она ждет мести.

Узнать, кто руководил операцией, для меня не составило труда. Теперь у меня появился личный враг. Николай Олегович Адамади. Да, вот так… Кто бы мог подумать, что жизнь так над нами посмеется?

Адам, когда пронюхал, что я о нем информацию собираю, следы начал резко заметать. Умный и хитрый гад, и всегда таким был. Жену бросил, из семьи ушел и в Москву уехал. Понимал, конечно, он понимал, что я, так же как он, захочу забрать у него самое дорогое. Решил показать мне, что не дороги ему ни жена его, ни дочь единственная. Думал, я поверю!

Может, я и поверил бы, не узнай я того, что узнал, прослушав, наконец, ту запись с диктофона. А узнав, понял, что к Адамади надо по-другому подбираться. На семью, ему, похоже, правда было плевать. Но тут уж мне было не плевать на его семью. Теперь его семья – это моя личная месть.

Мне понадобилось время на то, чтобы изменить свое лицо, привести нервы в порядок и подобраться близко к его семье. Месть это то блюдо, что подают холодным, а для этого мне нужны стальные нервы и твердая рука.

Я даже начал уже к женушке его захаживать. Ну так, по-соседски. Пока она одна в квартире была. Хорошая женщина, деликатная, мудрая, хоть и не женщина востока. Как ее с таким уродом, как муженек ее, угораздило связаться? Может, где-то в другой жизни у нас и могло бы с ней что-нибудь получиться, но не в этой.

В этой жизни я ждал. Ждал, пока дочурка его, Лера, станет успешной. Ждал, пока внучок его, нагулянный дочуркой по малолетству, вырастет.

Эта сволочь должен осознать, что он потеряет! Я знал, что он следит за своей семьей, даже в город свой родной приезжает наездами. А жизнь его изменила, но я его узнал! Но мне до его красоты по фигу, он мне нужен любым и здесь. Собственной персоной.

Ранив его дочь, я был уверен, что он прискачет. Но я просчитался. Или, все-таки, получил подтверждение того, что ему плевать на родных? Похоже, правду в песне пели "вместо сердца пламенный мотор". Нет у чекистов сердца. Ведь знал же он, с кем дочурка его спит. Так он не только не выпорол ее по-отцовски за то, что с женатым мужиком связалась, а еще и заставил в операции участвовать. Вслепую. Мне даже ее жаль стало! Это ж надо, КАК Валерии с отцом то не повезло. Хорошая же девка, и парня правильного вырастили они с Ольгой.

Ладно, генерал, не захотел у постели раненой дочери сидеть. Будешь у гроба всей своей семьи стоять. Мне ты и такой возможности не дал. Не хоронил я свою семью. Нет у меня родных могил. Никого у меня нет на этом свете. Я даже не знаю, где вы их похоронили!

Еще раз полюбовался на фото с похорон. Взгляд сам задержался на сыне этой рыжей дуры, что в окно шагнула. Кого-то мне этот парень напоминал. Определенно напоминал! В груди даже что-то такое странное завозилось. Болезненно так, со скрипом. Так, а есть его фото с другого ракурса?

Разворошил стопку фотографий. Нашел одну, где парень смотрел точно в объектив. Рука, держащая эту фотографию, затряслась сама. Да нет! Не может этого быть! Может, просто похож парень? Есть же теория о том, что у каждого из нас есть свой двойник на нашей планете.

Надо бы мне на этого парнишку поближе посмотреть. Сколько ему лет?

Нашел папку с именами всех, кто был на этих похоронах. Так, сын этой самоубийцы Виктории. Олег Лопырев. Нет. Фамилия мне ни о чем не говорит. Так, ну, с матерью парня понятно. А кто счастливый отец? А нет такого! О, как! От святого духа, выходит, парень родился? И других родственников у него уже нет никого. Парню 17 лет.

Так, ну то, что он у Леры и Ольги теперь будет жить – это, как говорится, и к бабке не ходи, негде парню больше жить. Не верю я, что Лерочка разрешит сыну своей подруги в приюте жить. Нет, до своего совершеннолетия парень точно у нее будет жить.

Взгляд еще раз вернулся на фото парня. Да нет. Быть такого не может!

Надо бы мне найти способ с парнем встретиться. Ха! Да проще простого! Агентство по недвижимости парню от матери осталось. Вот я туда и наведаюсь завтра же.

А пока лови-ка ты, товарищ генерал, письмецо от меня!