Глава 7

– Лера, ты сейчас с Валерием Петровым поздоровалась?

– Да, с ним.

– И что он здесь делает? – голос у Алексея был странный.

– Леша, ну что за странный вопрос? Видимо, тоже на ужин со своей дамой приехал.

– А то, что он тоже здесь будет, ты знала? – продолжал допытываться Лешка.

– Леш, что происходит? – Лера смотрела на друга детства и не верила своим глазам. Кузьмин сидел напротив и сверлил ее глазами. Челюсти сжаты так, что видно, как ходят желваки, руки то сжимаются в кулаки, то разжимаются.

– Лер, ты хотя бы приблизительно знаешь, кто он такой?

– Знаю, Леша, знаю, – Лера вздохнула и продолжила:

– Я много разного про него знаю, Леш. Разобраться бы мне еще с этими знаниями, – Лера вздохнула, – знаю, что это он помог с поличным взять и посадить как минимум двух нечистых на руку дельцов. Один из которых – наш бывший мэр, а второй наш же бизнесмен и по совместительству мой бывший любовник. А скажи-ка мне, Алексей, ты видел наш теперешний стадион?

– А причем здесь стадион?

– Так видел или нет, Леш?

– Ты о новом сейчас стадионе говоришь или о старом?

– О старом, Леша, о старом.

– Видел, конечно, что за странный вопрос, Лер?

– А внутрь, в раздевалки, где спортсмены раздеваются, заходил?

– Нет, не заходил.

– Нет? Ужас, значит, этот не видел? – зачем-то Лера уточняет.

– Нет, не видел, – Лешка отрицательно качнул головой, пытаясь понять, к чему эти вопросы, а Лера, продолжила:

– О! Поверь, там есть на что полюбоваться! Ну, о "стройке века" – новом стадионе спрашивать не буду, его все видят. Стоит бельмом на глазу у всего города, как раз вот по вине нашего бывшего мэра и его дружка Макса он таким стоит. Ты знал об этом? Нет? Так вот, я знаю, Леша, что Валерий Петров этот недостроенный дворец наш купил и достраивает. Неужели не слышал, Леш?

– Слышал, – буркнул Алексей.

Лера согласно кивнула и продолжила:

– Еще я знаю, Леш, что команду хоккейную, где мой сын играет, тоже он купил. Леша, а ты знаешь, что это значит – купить хоккейную команду? Нет? А я тебе объясню: это значит, что всю форму, клюшки, шайбы и прочую лабуду, тоже хозяин покупает. На всех! Форма изнашивается, клюшки ломаются, а он снова покупает! Скажу тебе по секрету, что экипировать одного только, Леша, одного! – Лера подняла указательный палец вверх, – хоккеиста очень недешево! И знаешь, что первое он им купил?

– Нет, – Кузьмин уже понял, куда Лера клонит, но на вопрос ответил.

– Он купил им коньки. Сам понимаешь, что без правильных коньков не очень то хоккеем позанимаешься. Мог бы, конечно, и не покупать, все знают, что вид спорта этот не из дешевых, а потому нет денег, не веди на хоккей! А он купил. А знаешь почему? Да потому, что хочет, чтобы дети из бедных семей тоже шли заниматься спортом, а не по подворотням сидели, дурь всякую нюхая! – Лера выдохнула и совсем другим тоном произнесла:

– А еще я знаю, что он двух дочерей воспитывает. Сам. Один. Ксению и Лизу. И вот Лиза у него приемная. Племянница она его. Дочка его родного брата, как раз вот от дури и умершего. Остальное, Леш, я не знаю, да и не хочу знать.

Кузьмин помолчал, а потом спросил:

– Лер, а ты то, этого Валерия, откуда знаешь?

– А я, Леша, с ним по заданию своего бывшего любовника должна была не только познакомиться, но и в койку его затащить. С целью выудить у него информацию о его планах в нашем городе. Макс, видишь ли, конкурента в лице этого Валерия углядел и испугался. Так испугался за свою золотую жилу, что даже мной решил пожертвовать.

– Что?

– Что слышал, – усмехнулась Лера грустно, – только вот просчитался мой любовничек. Как оказалось, не только Макс на него свои виды имел, а и Валерий на Макса имел свои планы. Правда, не сам, а по указке ФСБ, если ты не знал. Макс, на пару с дружком своим Юриком, мэром нашим бывшим, огромные деньги из страны вывели. Понятно же, что вывели они их в свой карман, да? Вывели, не дав тем самым ледовый дворец достроить. Они ведь тем самым, считай, у детей деньги украли. Ну, а Валерий Петров вот тоже не во всех местах белый и пушистый. Что-то он там по налогам недоплатил, вот и отдавал дань Родине, помогая дельцов наших на чистую воду вывести. Как говорится, от смерти и от налогов не уйти. Спасибо вот ФСБ, подсказала господину Петрову, как именно он может эту свою дань отдать.

Лешка удивленно смотрел на Леру. Она сказала это спокойно. Даже устало как-то, что ли. Получается, что она все про этого Валерия знает и вот так запросто с ним здоровается?

А Лера продолжила:

– Или ты Леша, еще что-то хочешь мне про него рассказать? Нет? Ну, и хорошо. И знаешь, Леш, все мы не без греха. И вот за то, что Валерий ледовый дворец достраивает, вот за это ему от меня, как от матери хоккеиста, респект и уважуха. Мог ведь и отказаться. Ну, выплатил бы долги по налогам, ну, может, даже и посидел бы в тюрьме повышенной комфортности, а потом вышел и дальше бы продолжил воровать. Один он у нас в стране, что ли, такой?

– Ладно, ладно, извини, Лер! Закрыли тему.

Кузьмин поднял обе руки вверх. Вот вроде же Лера это ему все сказала, а звучало так, будто она сама с собой все плюсы и минусы проговаривает. Решает, сравнивает и не может определиться, куда же ей этого Валерия Петрова записать – в положительные герои или в отрицательные.

Горячее Лешка с Лерой ели молча. Вроде и не ругались, а настрой вечера был испорчен. И опять Валерием! Лера видела, как к нему за столик подсела Вика. И, почему-то, Леру это не удивило. Удивило ее другое. Она несколько раз ловила на себе взгляд Валерия. Тяжелый, пристальный и, почему-то, хмурый.

Вот ведь и сидели они с Валерием за разными столиками, и каждый из них пришел сюда со своим спутником. Тогда почему же Лере неуютно под этими взглядами стало – почувствовала она себя вдруг предательницей. Да с чего вдруг? Откуда такое странное ощущение? Она ему ничего не обещала, а потому и не может она себя так странно чувствовать. Не должна. Сам же сейчас подругу ее ужинает, и сам же на нее, Леру, прожигающие взгляды бросает.

Лера поняла, что злится на Валерия, а по итогу даже Лешка боится нарушить молчание. Чувствует, что ей сейчас не до легкой беседы.

Тишину за столом, разрядив обстановку, прервал звонок телефона Леры. Лера, увидев на экране телефона имя "Лиза", непроизвольно бросила взгляд на Валерия. И опять встретилась с ним глазами.

– Лера, привет!

– Привет, красавица! Как ты?

– Я почти хорошо. Скорей бы гипс уже сняли. Надоело лежать, – вздохнула девушка.

– Ну, потерпи, моя хорошая! Ты же понимаешь, что это вынужденная мера, да к тому же временная. А что врачи говорят? Как все срастается?

– Врачи говорят, что кости срастаются очень хорошо и быстро. Так что, есть надежда, что могут снять чуть раньше, – Лиза улыбнулась в трубку, Лера слышала улыбку девушки по ее голосу:

– Ещё бы они не срастались хорошо и быстро. Ко мне же каждый день и массажист приходит, и медсестра.

– Ну, видишь, как хорошо. А чем днем занимаешься?

Лера не стала добавлять "с Вовкой", но Лиза все равно смутилась. Это тоже было слышно по голосу девочки.

– Читаем, кино смотрим, учим дорожные знаки и правила. Ой, даже в настольные игры играем. Оказывается – это здорово! Никогда до этого не играла в такие игры, – рассмеялась Лиза.

Лера про настольные игры сама сыну подсказала, но Лизе она сказала другое:

– Ты ж моя умничка! Вот правильный настрой!

– Лера, я, точнее, мы все, приглашаем тебя в гости. Приедешь?

Лера, услышав это приглашение, опять бросила взгляд на Валерия. Он что-то отвечал Вике, которая в этот момент дотянулась до него через стол и погладила его по руке. С учетом Викиного маленького роста, она едва до него дотянулась. Он же, едва она его коснулась, отодвинул руку ещё дальше. Вике пришлось убрать со стола и свою руку.

– Лизонька, я смогу приехать только на выходных. Скажем, в субботу. Хорошо? Потерпишь два денечка?

– Ура! Ксеня, Лера в субботу к нам в гости приедет! – услышала Лера в трубке радостный крик Лизы. Лере даже пришлось отодвинуть телефон от уха.

– Ой, прости, а как твои дела? – вернулась к нормальной речи девочка.

– Спасибо, ребенок. На мне тоже все быстро заживает. Даже вот уже выписали из больницы, – рассмеялась Лера.

– Да, я знаю, мне Вова сказал. Тогда до субботы! Лера, ты обещала!

– Хорошо, хорошо, до субботы! – и Лера, улыбаясь, положила трубку.

Уже сидя в машине, Лера произнесла:

– Леша, ты меня извини, что я сегодня за ужином на тебя сорвалась. Просто я вчера вдруг поняла, что вся моя жизнь, в последнее время, как-то очень уж тесно связана с Валерием и его дочерьми. Причем, связана она не по моему хотению, а это напрягает, знаешь ли. И уж сегодня, в этом ресторанчике, я никак не ожидала его увидеть!

Лешка удивленно на нее посмотрел.

– Что ты хочешь сказать? Лер, ты в него влюбилась, что ли, а я опять опоздал?

– Что? – настала очередь Леры удивленно смотреть на Лешку. Потом, поняв, что он имеет в виду школу и ее влюбленность в Игорька, усмехнулась, – нет, Леш! Совершенно точно не влюбилась. Уж точно не я. А вот сын мой в его дочь, да, влюбился.

– Серьезно? – удивленно протянул Кузьмин.

– Да. Представляешь? Вот об этом я тебе и говорю: куда не посмотришь – везде этот Валерий, – рассмеялась Лера и тряхнула головой.

– Лер, а там, в ресторане, это одна из дочерей Валерия тебе звонила, да?

– Да. Это Лиза была. Вот как раз у нее то с моим сыном и случилась первая любовь. Девочка сейчас в гипсе лежит. Они всей компанией гуляли, и в них на перекрестке мотоцикл влетел. Лизу только по касательной задело. Мой сын успел выдернуть девочку из-под колес летящего на нее мотоцикла. Вовка же у меня в хоккей играет, он вратарь. Реакция хорошая, успел среагировать, а получилось, что он Лизу спас от инвалидного кресла – и это как минимум, ну ты понимаешь. Это уже врач сказал, что если б не мой сын, она бы могла инвалидом остаться. Если бы вообще выжила.

Лера рассказала это без излишнего пафоса и восхищения, но Кузьмин услышал в этих ее словах гордость за сына. Ну, а кто бы, скажите, таким сыном не гордился?

– Лер, ему еще год учиться или он уже закончил?

– Да, закончил.

– И куда?

– Институт, армия и спорт рота, наверное. Леша, ты же тоже в спорт роте, наверное, служил, да?

– Да. А что? Боишься мальчика из-под юбки выпустить? – вдруг почему-то зло бросил он.

Лера даже на секунду отвлеклась от дороги и бросила на него быстрый взгляд, услышав эту злость.

– Леш, ты чего? Я просто вопрос задала. Да и не сидит он у меня под юбками, как ты говоришь. Сам вон знаешь, за девушек в клубах вступается, помнишь ведь? – Лешка согласно кивнул. Лера сейчас напомнила ему, как ее сын в клубе за незнакомую девушку вступился, а его за это в полицию забрали. Потом, правда, разобравшись, выпустили.

– Ладно, извини. Накатило что-то. То, что он не только шайбы ловить умеет, а еще и драться – это хорошо, это ему в жизни пригодится, – бросил он и отвернулся к окну.

Лера была за рулем, поэтому, когда в зеркале заднего вида ей несколько раз попался на глаза автомобиль серого цвета с грязными номерами, она насторожилась. Этот автомобиль совершенно точно ехал за ними от самого ресторана. На одном из светофоров он их обогнал. За рулем сидел парень в бейсболке. Лера обругала себя за излишнюю подозрительность. Больше этот автомобиль не появлялся и до дома они доехали спокойно.

До Лериного дома, не до дома Алексея. Она это поняла, когда припарковалась.

– Ой, Леша, прости! Я на автопилоте! – она скорчила смешную умоляющую рожицу и посмотрела на друга.

– Прощу, если поцелуешь! – вдруг выдал он фразу с серьезным лицом.

Лера от неожиданности опешила. А Кузьмин, увидев ее растерянный взгляд, расхохотался:

– Да не пугайся ты так, Лер, пошутил я. Завтра утром заберу я свой пепелац от твоего дома! – и первым вылез из автомобиля.

– Ладно, Леш, спасибо тебе за ужин и за цветок, – Лера улыбнулась одними губами.

– Устала?

– Есть немного, – кивнула.

– Повторим еще как-нибудь?

– Да, конечно, Леш, с удовольствием! – согласилась она легко.

– Ну, тогда на созвоне! – Лешка кивнул и, не дожидаясь, когда Лера зайдет в свой подъезд, направился к автобусной остановке.

– Шутник, блин. В каждой шутке есть доля шутки, – буркнула ему в след Лера едва слышно и зашла в подъезд. И, уже стоя в лифте, поняла, что продолжает держать ключ от Лешкиного автомобиля, ругнулась:

– Тьфу ты! Мало того, что привезла мужика к себе во двор, так еще и ключ от его машины забрала. Семья, я дома! – крикнула Лера, заходя в квартиру.

– Ну, как ужин? – Ольга Николаевна вышла из своей комнаты, – что-то не похоже, что он прошел "в доброй и дружественной обстановке".

– Ой, мам, пошли на кухню, а? Так кофе хочется. А Вовка дома?

– Да, дома он, дома. Зубрит вон правила ПДД и бесконечно тесты решает. У него же послезавтра экзамен.

– А, да, точно! Как думаешь, с первого раза сдаст?

– Конечно, сдаст. Куда ж он денется? Рассказывай, – вздохнула Ольга Николаевна, ставя перед Лерой чашку с эспрессо, и привычно прокомментировав:

– И как ты это пьешь?

– С удовольствием! – отшутилась Лера на автопилоте, на это привычное замечание матери о своей любви к эспрессо. Выпила одним глотком кофе, запила водой и пересказала весь вечер с Лешкой. Ольга Николаевна слушала молча, не перебивая.

– Ну, вот, собственно, и весь рассказ. Да вот еще ключи от своего автомобиля этот шутник не забрал, – закончила Лера.

– Лер, ну, про Лешку что говорить? Влюблен он в тебя. Со школы еще влюблен. А ты никак не можешь понять это и принять, – вздохнула мама.

– Мам, ну это же ЛЕшик! Да он же мне друг. Я ж помню его старый и несовременный портфель, с которым он в школу ходил. Джинсы его, вечно короткие, потому что рос не по дням, а по часам. Он еще этого жутко стеснялся, что они короткие. Они ж с мамой бедно жили, не могла она ему их каждый месяц покупать. Да я ведь даже представить себе не могу, как целовать то его! Не говоря уж про большее…

– Лер, а сейчас он тоже со старым портфелем и в коротких джинсах ходит?

Лера удивленно посмотрела на мать и отрицательно помотала головой, признав очевидный факт:

– Нет, вполне себе в приличных, и совсем недешевых, кстати.

– Но целовать ты его отказалась? – уточнила мать, а увидев, что Лера кивнула, закончила, подведя итог:

– Значит, не морочь мужику голову!

Лера вздохнула полной грудью. Рану слегка потянуло.

– Ой, а еще в том же ресторане, за соседним столиком, отец Лизы был.

– Один? – уточнила мать.

– Нет. Ты что? Такой мужик, и чтоб один? – рассмеялась Лера, – Валерий с Викой ужинал.

– Это с твоей так называемой подругой, которая только один раз к тебе в больницу смогла выбраться? – уточнила Ольга Николаевна, хотя, конечно, она знала, кто такая Вика.

– Ой, мам! Да у них с Валерием роман закрутился, вот она, видимо, и не знала, КАК мне об этом сказать. Я ж первая с ним познакомилась, а потом и их познакомила. Может, думала, что я сама с Валерием буду роман крутить, – улыбнулась Лера.

– С кем, говоришь, у Валерия Викторовича роман закрутился? С теть Викой? С мамой Олега? – в кухне появился Вовка.

– Вот тьфу на тебя! Подслушиваешь тут! – махнула на сына Лера рукой.

– Мам, как думаешь, Олег знает? – не отставал сын.

– Вов, ну, это их личные с матерью дела. Знает, не знает – тебе то что за дело? Это их семейные дела. Не лез бы ты, куда не следует. Ты мне лучше расскажи, как день твой прошел?

– Да хорошо прошел, мам! Был у Петровых, смотрели кино, решали тесты по вождению. Ксения же тоже учится на вождение, вот Олег с Лизой и гоняют нас на пару. Загоняли уже, веришь!

– Ничего, ничего! Тяжело в учении, легко в бою! Молодцы Ксения и Олег. Напомни мне потом спасибо им за это сказать, – рассмеялась Лера на причитания сына.

– Я всегда знал, что ты не любишь меня!

– Неправда, сын, наговариваешь ты на меня. Грех это! – Лера ответила сыну цитатой из старого советского фильма.

– Ладно, прости, мам. Ты у меня самая лучшая мама на свете! – сказал Вовка и тут же сменил тему, увидев смущенную улыбку матери:

– Мам, девчонки спрашивают, почему ты в гости к ним не едешь?

– У тебя устаревшая информация! Мне сегодня Лиза звонила, и я ей пообещала, что в субботу приеду.

– В эту субботу?

– Да! – рассмеялась Лера.

– Класс! – сын обрадовался так, словно Лера к нему в гости приедет.

– Вот, сам меня туда и повезешь! – рассмеялась Лера, – а я буду рядом сидеть и строгого инструктора из себя изображать!

– Ой, мам, что-то мне кажется, или ты сейчас угрожаешь мне? – заулыбался Вовка.

– Тебе поугрожаешь, как же! – усмехнулась Лера.