Глава 16 · Зло под солнцем
Врага нужно знать в лицо, желательно выгравированное на могильном камне.
Если имя Кирберта Гарэйла было на слуху, то его правую руку, Пэнка Слоуна, не знал почти никто, кроме собственно главаря и самых преданных бандитов. Должность у Слоуна была такая – личный казначей Гарэйла. Невысокий, в круглых очках, чуть сутулый, с примесью гномской крови, он жил в не самом богатом квартале столицы, с Гарэйлом общался только на конспиративных встречах и, аки лев, охранял его богатства. Гарэйл щедро платил ему, но не знал, что Слоун был патологически жаден до денег. И планировал убийство главаря.
Но, увы, дракон со своим проклятием успел первым. Теперь Гарэйл стал ребенком, и его миллионы были арестованы. Не все – было еще множество тайников. Только вот беда – открыть их мог только сам бывший хозяин, потому что заперты они были амулетами, зачарованными на крови главаря.
Поэтому Пэнк Слоун, возглавив сильно прореженную банду и пообещав бандитам хорошую долю, принялся искать и Гарэйла, и его нового опекуна, засветившегося в фотообскурах журналистов.
Слоун перехватил управление широкой сетью осведомителей в разных структурах, которые раньше работали на Гарэйла. Он платил щедро, а ещё не гнушался шантажа, если ему это было нужно, и брал в заложники членов семьи ради получения информации.
И вот раскинутая сеть наконец-то дрогнула – прошёл сигнал, что добыча обнаружена. Клерк в королевской нотариальной конторе, работающий на казначейство, продал служебную тайну за сходную цену.
Слоуна ждал неприятный сюрприз. Оказалось, что королева велела передать в казну все имущество Гарэйла, документы уже подписаны и скоро сам бывший главарь не сможет открыть тайники, ибо договоры заверяются магически. Оставалось или заняться королевским нотариусом, пока документы не вступили в силу, и завладеть бумагами, или найти «золотого» младенца в самый кратчайший срок, опять же через королевского крючкотвора.
«Потрошить» самого нотариуса, как обычно делал Слоун, было неразумно – наверняка за ним установлена слежка, и даже если нотариус просто исчезнет, его будут искать, а следы остаются всегда. Пришлось идти кружным путём – пустить за нотариусом «хвост», выяснять пути передвижения мейза Джафера перед удостоверением сделки, ехать тем же поездом, расспрашивать в Бадене, где его видели и куда он ездил или ходил. В городке давно имелся продажный полицейский чин, обеспечивающий прикрытие игорным притонам и торговле контрабандой, он-то и навёл на дом Ристерда в соседнем Сибае. Этот поиск занял пару дней, а его итогом стало то, что пара десятков мужчин в похожих костюмах, нагруженных тяжёлыми чемоданами и саквояжами, сели в один и тот же поезд, направляющийся на юг, по одному или двое в разные купе и вагоны.
– Что такое? – тревожно спросила Вилда, когда Гроулу за завтраком скользнула в руки «ласточка». Мак тоже вопросительно уставился на друга.
– Пишет полковник, – хмуро ответил Гейб. – Они установили слежку за известными полиции членами банды Гарэйла, которые остались на свободе. Сегодня бандиты прибыли в Баден. Значит, нас каким-то образом раскрыли. Полковник говорит, что это идеальная возможность накрыть остатки банды, и это необходимо сделать, потому что без главаря они стали творить беспредел, убивать и грабить. Гарэйл, оказывается, ещё как-то держался в рамках закона.
– Значит, сегодня, – воодушевленно вклинился Мак. – Наконец-то все закончится! Я соскучился по маме!
– Это не смешно, Мак, – рявкнул Гроул. – Дети в опасности! Группа захвата в доме напротив предупреждена, они будут наготове. Мы с Ринором, – он сжал зубы, – должны сыграть роль наживки. Ринора нужно показать днем в саду и вечером желательно помелькать с ним в окнах. На ночь спрячем его. Вилли, ты с Морной можешь уйти прямо сейчас.
Она побледнела.
– Да, я должна уйти. Я не могу рисковать Морной.
– Я знаю, – сказал он. – Бери портал-амулет и уходи. Он заряжен, его хватит на всех нас.
– Давай я унесу и Ринора тоже, – сказала она сдавленно.
Он покачал головой.
– Больше всего я хочу, чтобы он был в безопасности. Но ты сама знаешь, что он не может без меня больше двух часов. Я запру его в подвале и буду спускаться к нему, чтобы покормить. В морозилке есть бутылочки с твоим молоком, нам хватит до завтра.
– А если ты погибнешь? – спросила она мрачно, представив, как страшно будет малышу одному в подвале.
– Тогда в справочниках появится информация, что бывает с теми волчатами, у которых умирает привязанный взрослый, – невесело усмехнулся Гроул. – В любом случае банду выбьют и Ринор хотя бы не умрет от голода. Уходи сейчас, Вилли, не тяни время.
Вилда посидела секунду, колеблясь, затем, подхватив дочку на руки, побежала в кабинет и быстро открыла сейф с бесценным амулетом. Каждое использование портального амулета было подотчетным, потому что стирало часть заколдованного камня и стоило как небольшая квартира в столице. Поэтому и использовались амулеты в крайних случаях – как сейчас.
Вилда закрыла глаза и представила то место, куда желала попасть.
Она всем сердцем жаждала быть с Гроулом и Ринором. Но безопасность Морны тоже была важна.
* * *
Ольф Хедвиг, вожак клана Хедвиг, благостно поедал пирожки с мясом, которые напекла жена, когда в столовой его большого дома засиял портал и оттуда вышла непокорная и много месяцев прячущаяся от него дочка с внучкой на руках. Седой оборотень так и застыл от этой картины.
– Я не вернулась, – предупредила Вилда, быстро целуя дочку в лоб и крепко прижимая к себе. – Даже не думай. Я принесла тебе внучку погостить. – Она опустила Морну на пол. – Заберу завтра. И только попробуй ее от меня спрятать, папа! Я пожалуюсь королеве! И вообще, я выхожу замуж!
– Вилда, а ну стой! – зарычал наконец-то пришедший в себя вожак, но упрямая дочка сжала в руке какой-то амулет и снова шагнула в волшебный, стоящий огромных денег портал.
Морна, деда помнившая слабо, но узнавшая запахи, жалобно затявкала вслед матери, но быстро утешилась кусочком пирожка, который ей сунул под нос вожак.
– Ольф, ей нельзя, – возмутилась мейсис Мита, отбирая у внучки угощение. – А кто это у нас такой хороший? – поцеловала она хохочущую Морну. – Такой славный? А сейчас я кого накормлю вкусной полезной едой? А тебе, – погрозила она пальцем мужу, – сколько раз говорила: не рычи на дочку, поговори с ней как со взрослой, она уже сама мать, а ты к ней все как к неразумному ребенку.
– Мита, не указывай мне как поступать, – прорычал вожак. – Вас, женщин, нужно держать в строгости. Вот дал Вилде свободу – и получил дурь в голове и неблагодарность.
Мейсис Мита оскорбленно ушла на кухню, всей спиной показывая, кого теперь будут держать в строгости.
– Нет, подумать только, оставила дитя и сбежала, – продолжал вожак ворчать и через полчаса, пока внучка сидела у него на коленях и тягала за бороду. – Только пусть попробует вернуться! Замуж она выходит. Выйдет за того, за кого я скажу! Только так! Королеве она пожалуется, надо же. О, а вот и твоя пюрешечка, – заворковал он, принимая из рук жены только что сваренную и протертую курицу. – Давай… за маму… за деда… две ложечки… Кормят ребенка всяким, нет бы косточку дать, да, малышка? Вот в моем детстве так детей не баловали! – и опять завел заезженную пластинку: – Замуж, меня не спросясь!
Вилда появилась в гостиной, когда Мак, склонившись над столом, рассказывал Гроулу, какие ловушки он еще успел поставить. Они оба уже были вооружены. Ринор щенком прыгал по карте туда-сюда.
Гейб обернулся на шорох, потянув руку к пистолету, но, увидев Вилду, застыл.
– Что ты тут делаешь? – изумленно спросил он. – И где Морна?
– У моего отца она в безопасности, – ответила Вилда тихо. – А я решила вернуться. К тебе, – добавила она после паузы.
– Так, пойду-ка я водички попью, горло пересохло, – нервно вклинился Мак и сбежал на кухню. Гейб и Вилда не обратили на него внимания, глядя друг на друга.
Гроул наконец-то отмер.
– В каком смысле ко мне?
– Во всех, Гейб, – ответила она твердо.
– Но… – промямлил он, понимая, что потерял дар речи и выглядит глупо. – Почему?
– Потому что ты заботился обо мне даже тогда, когда я сказала, что не хочу быть с тобой, – проговорила Вилли, подходя ближе. – Потому что ты показал, что, как бы тебе ни было трудно с детьми, ты не трусишь и не сбегаешь. Ты добрый и помогаешь другим людям, а доброе сердце – величайшая ценность. И ты научился слышать меня, Гейб.
Она подошла к нему, обняла. Они постояли минуту, крепко прижавшись.
– Ты станешь моей женой, Вилли? – сипло и словно не веря спросил он.
– Да, – сказала она и с нежностью поцеловала его.
Они так и обнимались бы дальше, забыв обо всем, если бы с кухни не донесся кашель Мака, который, видимо, так усердно пил воду, что подавился.
– Вилли, – проговорил Гроул после паузы, – я не хочу, чтобы ты пострадала. Уходи к отцу, мне так будет спокойнее.
– Увы, – она показала пустую цепочку от амулета, – уже не могу. Он был рассчитан на нас пятерых, но для переноса к столице, а земли моего клана находятся далеко от нее.
– Ты можешь еще уехать поездом, – настойчиво сказал он. – Выведем тебя через участок соседки.
– Морна – моя дочь, но и Ринора оставить я не могу, – сказала она твердо. – И тебя тоже. Я тоже умею драться, если понадобится, ты знаешь. И Ринору хотя бы не будет страшно в подвале, потому что с ним буду я. И тебе не придется дергаться из-за него.
Он снова обнял ее.
– Как это мило! – появившись в дверях, всхлипнул Мак, и тут же отскочил назад под их раздраженными взглядами. – Эй, палить надо будет в плохих парней, а не в меня. Я – хороший! И вам все еще нужен свидетель на свадьбе!
Вилда покачала головой и с улыбкой повернулась к Гроулу.
– Только не лезь под пули. – Она погладила его по щеке. – Нам очень многое надо обсудить, Гейб.
– Если ты хочешь, – сказал он, напряженно вглядываясь в нее.
– Да, – ответила она твердо. – Хочу.
– Готовься, друг, – серьёзно и даже сурово обратился Мак к Гроулу. – Ели выживешь в перестрелке, то выяснения отношений можешь и не пережить.
Вилда не бросила в него ничего только потому, что под руку путного не попалось, а Гроул просто хмыкнул. Но не очень уверенно.
Вечером Гроул сам спустил Ринора в оборудованную комнатку в подвале, и оборотница закрыла дверь изнутри на тяжелый засов. Затем поправила подушки на кровати, где спал малыш, обернулась и легла рядом с ним так, чтобы защищать его своим телом.