Собиралась я долго и тщательно. Как на свидание! Что в целом практически невыполнимая задача, учитывая мой скудный гардероб. В конце концов, была еще небольшая надежда, что меня поотпустит за время сборов, или Винсент куда-нибудь денется.

Но нет.

Я вышла из комнаты, а Руэда меланхолично подпирал стенку, игнорируя любопытные взгляды и дефилирующих перед ним туда-сюда расфуфыренных девиц.

Мы с Винсентом шли по академии, и меня не покидало ощущение, что за нами следят. Казалось, что каждый, буквально каждый смотрел на нашу парочку, вытаращив глаза.

– Тебе так же неуютно, как и мне? – внезапно спросил Руэда.

– Я думала, ты уже привык к повышенному вниманию к своей персоне, – хмыкнула я.

– Нет, ну всякое бывало, конечно… но ваши девушки превзошли всех. До приворота еще никто не додумался.

– Просто у вас его некому готовить, – хмыкнула я.

– И слава богам, – буркнул парень.

В выходной день после большой попойки, ой, то есть официального мероприятия и бала, в лаборатории, естественно, не было никого.

Я уселась на высокий стул с низкой спинкой и принялась командовать процессом, не особо доверяя собственной адекватности. Винсент, как выяснилось, тоже не доверял, а потому переспрашивал одно и то же по несколько раз. Хотя, возможно, ему в принципе плохо давались пассивные науки. Ну или он хотел меня побесить, что тоже нельзя было отрицать. Впрочем, последнее действовало на меня отрезвляюще.

– Возьми колбу десятого размера. Да не эту, другую. Это вообще не колба! А эта не того размера! Ну на ней же написано! Вот эта, да.

– Ставь на горелку. Пламя на минимум. Это в какой системе координат полуметровое пламя – минимум?!

– Берешь пипетку и вводишь три капельки. Винсент, я тебя удавлю! Почему у меня руки дрожат, мы знаем, но у тебя-то они почему кривые?!

После двух часов подобных упражнений, пререкательств и взаимных угроз членовредительства мы, наконец, выяснили три важные вещи.

Во-первых, яд размешивали исходя из веса жертвы, но если бы эта жертва была матерым кабаном. То есть тут даже Винсента должно было свалить с ног, не то что маленькую меня.

Во-вторых, приворот был из простейших, откликался на элементарные маркеры и в целом должен был не сильно испортить жизнь несчастному за исключением лошадиной интоксикации.

И это приводило нас к третьему, весьма печальному выводу.

– Кажется, это действительно «Мгновенная любовь», – растерянно произнесла я, рассматривая узорчик яда на маркерной промокашке.

– Я тоже об этом подумал, – кивнула парень. – И знаешь, что это значит?

– Кроме того, что Ортон в отпуске и у нас нет рецепта антидота? – поинтересовалась я, не поднимая взгляд. Я вообще старалась на него смотреть по минимуму, чтоб в глазах розовые кролики не прыгали.

– Что это кто-то из нашей группы, – мрачно заявил Винсент.

– Почему это? Могли бы и старшекурсницы. Ты вон какой лакомый кусочек, не побоялись отраву подкинуть.

– Старшекурсницы придумали бы что-то поизящнее, – уверенно заявил парень. – Наверняка у магистра Ортон еще целый список ядовитых вкусняшек. Да и к тому же вокруг меня в основном толкались одногруппницы.

– Представляю, как кому-то сейчас дурно, – задумалась я. – Вместо того, чтобы бежать к отравительнице со всех ног, ты тут со мной возишься.

Винсент фыркнул.

– Сами виноваты, нечего было брать такой спорный яд.

– И что нам теперь делать? – вздохнула я, забираясь обратно на свой высокий стул.

– Идти в библиотеку, конечно же.

– А потом?

– А потом антидот, – уверенно произнес Винсент и мрачно добавил: – А потом расследование.