Глава 17
Утро наступило внезапно. Бешеный треск незнакомого будильника буквально подбросил Катерину на кровати, и тут же тяжелая горячая рука немедля прижала ее обратно. Отпихнув непонятно откуда взявшуюся чужую конечность, Катя поискала часы, чтобы прибить кнопку вместе с механизмом. Не получилось. Мерзким хрипом орал навороченный «туристический» мобильник на прикроватной тумбе. Чтобы добраться до «шайтан-машинки» нужно было перебраться через темную гору, завернутую в темное покрывало.
– Медведь! – ругнулась Катерина, прикидывая, что делать.
Сна уже не осталось ни в одном глазу. В итоге она просто слезла с кровати на прохладный деревянный пол и, обежав мебель, ткнула кнопку на замолчавшем мобильнике.
– Встаю, встаю, – пробормотал мужчина, высовывая руку в сторону тумбы.
Нащупав Катю, Александр рывком сел, с трудом разлепив глаза:
– Что?
– Доброе утро! – насмешливо сказала она, сообразив, что сюрприз оказался обоюдным, – я пыталась отключить ваш будильник.
– А, Катя…
У женщины екнуло сердце, и теплая волна пробежала вниз по животу, разгоняя кровь. Ну что это такое! Мысленно возмутилась она, разве может мужчина одним словом так повлиять на женщину!
– Чур я первая в душ! – тоненько пропищала она и скрылась, прихватив свою сумку.
Холодная вода быстро привела ее в чувство, и женщина с интересом уставилась на себя в зеркало: кожа порозовела, глаза блестят, губы припухли, ожидая поцелуя. Что ж, Александр Валерьевич, вы явно оказываете положительное влияние женский на организм!
Собрав волосы в низкий хвост, Катя решила сменить пижаму на домашнюю тунику до колен. Ярко разрисованная тряпочка из плотного хлопка выглядела прилично и скрывала случайные пятнышки, возможные при готовке. Утром мужчина ждет завтрак, ведь так?
Выйдя из ванной комнаты Катя вдохнула аромат кофе, бекона и свежей зелени. Хм, похоже, ее желание принести пользу провалилось. Зато у нее появилась прекрасная возможность понаблюдать за Александром в естественной среде. Скупые экономные движения, божественные ароматы и…тонкая белая футболка, обтянувшая широкую спину. Ниже шли серые спортивные брюки, босые пятки попирали красивую плитку кухонной зоны.
С трудом оторвавшись от этого зрелища, Катя присела на стул и перенесла внимание на тарелки: яичница с беконом, салат, морс, погретые в микроволновке плюшки… Все ровно расставлено в центре, а с краю два прибора на льняных салфетках. Красота!
Услышав движение за спиной, Александр повернулся:
– Кофе?
– С удовольствием!
Налив две чашки, мужчина переместился к столу и Катя опять потеряла дар речи – поразившая ее футболочка спереди украшалась принтом с оскаленной медвежьей пастью. Александру шло.
Сделав пару глотков, он заглянул в прозрачную папку, в которой явно виднелись вчерашние листочки:
– Сейчас едем на медкомиссию в коммерческий центр, там быстро, потом к вашему участковому и в интернат.
Катя удивленно подняла брови:
– Зачем в интернат?
– Справка от психолога о вашей благонадежности как матери.
Яичница встала в горле комом:
– Вы серьезно?
– Да, мне нотариус перезвонил – мужчина кивнул на телефон и напомнил: – у вас еще двадцать минут на сборы.
Быстро доев то, что было на тарелке, Катя вернулась в ванную. Белье, костюм, легкий макияж, пучок из волос на затылке, маленькие сережки, мобильник …
– Александр! – Катя высунулась из ванной и увидела, что мужчина укладывает бумаги в портфель.
– Что такое? – немного рассеяно спросил он, отодвигая чуть дальше какой-то документ.
– У нас нет колец!
Мужчина почему-то взглянул на свою руку, потом на Катю:
– Думаете это важно?
– Вам, наверное, нет, – женщина вышла из ванной, немного нервно поправляя сумочку, – но если мы хотим создать впечатление давно запланированного мероприятия…
– Вы правы, – мужчина тут же принялся решать поставленную задачу, – придется по дороге заехать в ювелирный. Вы знаете, свой размер?
– Знаю, – Катя ощущала себя захваченной жестким и стремительным вихрем по имени «Александр» и как мудрая женщина не сопротивлялась.
Они все успели! В медцентре их задержали всего на полчаса. В интернате пришлось ловить сонную «психологиню», вручать кофе и просить «срочно-срочно». Кольца купили в только открывшемся торговом центре возле самого здания опеки.
Катя сама надела тонкий золотой ободок и почти забыла о нем, зато Александр периодически крутил свой символ семейной жизни. Перехватив взгляд женщины, пояснил:
– В горах украшения на руках не носят, можно без пальцев остаться.
– Не волнуйтесь, мужчины вообще редко кольца носят, – успокоила его Катерина, – получите опеку и снимете.
– Да, – неожиданно помрачнел мужчина и больше они не разговаривали до самого кабинета.
Комиссия представляла собой пяток женщин «глубоко за сорок» и одно скучающего мужчины лет сорока. На столе, возле пожилой блондинки в строгом зеленом костюме высилась стопка пластиковых папок с непонятными пометками и яркими маркерами.
– Добрый день, – сдержано поздоровался Александр.
Ему кивнули на стул, а мужик из комиссии проводил заинтересованным взглядом Катерину, вставшую за спиной мужа.
Одну из папок открыли, раздали по рукам какие-то бумаги. Лениво просмотрев их блондинка начала задавать вопросы:
– Почему вы решили взять ребенка? Не надеетесь завести своих?
– У меня есть сын, – немного растерянно ответил Александр.
– Курите? – вопросила шатенка с желтоватым лицом, сверля Катю злыми карими глазами.
– Курю, иногда, – повинился мужчина, наблюдая за комиссией в целом.
Ему казалось, что эти люди собрались здесь только для того, чтобы запретить, не отдать ему маленькую Светочку. Поэтому они сверлят его тяжелыми взглядами, подозревают во всех смертных грехах и с кривыми усмешками вычитывают справки, предоставленные его бухгалтерией. Вопросы клевали его со всех сторон, и видный мужчина сжимался, ерзал, словно в попытке увернуться, старался стать меньше, чтобы не сделали больно:
– А почему вы расстались с первой супругой?
– Вы видитесь со старшим ребенком? Поддерживаете его материально?
Он вздрогнул только тогда, когда они переключились на Катерину. Она краснела, бледнела, но держалась стойко.
– А вот скажите, Александр… – мужик сделала постную мину и, глянул в бумаги, – Валерьевич, почему вы так поспешно оформили брак с Екатериной, гм, Сергеевной?
– Мы давно собирались пожениться, – неторопливо ответил Александр, стараясь не выдать разгоравшегося в нем гнева.
Он уже взял себя в руки, вспомнил правила ведения переговоров и запретил себе торопиться и нервничать. Он лучше многих знал, какие последствия могут иметь страх и паника. Запретив себе бояться, он вдруг разозлился: кучка старых клуш! Как они смеют обижать женщину? Его женщину?
Он выпрямился и холодно отчеканил:
– Не знаю, чего вы пытаетесь добиться, дамы и … – пауза прозвучала четко, – господа. Мы хотим взять этого ребенка под опеку, выполняя давний долг дружбы. Девочка будет жить в семье, государству не придется тратить деньги на ее воспитание и образование. У нее появится шанс стать полезным членом общества, неужели вы хотите этому помешать?
Женщины дружно замолчали и поджали губы, а мужик вообще отвернулся, сделав вид, что просматривает что-то в папке. Неожиданно из самого дальнего угла раздался мягкий грудной голос:
– Думаю, пора заканчивать, девочки.
Тетки раздвинулись, открывая ошеломленным ответчикам пожилую очень полную женщину с простой гладкой прической и красивым мягким лицом.
– Итак, Александр Валерьевич, Екатерина Сергеевна, разрешение на опеку Рыжик Светланы Андреевны получено. Подождите в коридоре, вам передадут бумаги.
Александру и Екатерине показалось, что их выпустили в небо, как два гелиевых шарика. Они не помнили, как оказались в коридоре. Там в порыве чувств они обнялись, не обращая внимание на неудобную трость, сумку и папку с бумагами.
– Ура! – тихонько сказала Катя, улыбаясь.
– Ура! – подхватил Александр.
Минут через двадцать вышла «секретарь» – та самая блондинка, сидящая возле Эвереста папок. На этот раз она показалась Александру просто немолодой усталой женщиной, а вовсе не гарпией, жаждущей его крови.
– Вот разрешение, сделаете копии, отвезете в районное отделение органов опеки, представите по месту жительства…
Женщина говорила, Катя кивала, что-то переспрашивала, делала пометки в блокноте, потом любезно попрощалась и вручила секретарю большую плитку хорошего шоколада:
– Спасибо вам!
Расстались женщины, взаимно довольные друг другом. Катя остановилась над креслом, в котором едва не засыпал мужчина:
– Саша, здесь мы все закончили, идем?
– Что? – он словно очнулся от сна.
– Нам нужно завести бумаги в опеку, и участковому и еще кое-куда, поедем?
– Поедем.
Он так и сидел в машине, пока она забегала в учреждения. Сидел, курил глядя в открытое окно и думал, как ему повезло с этой женщиной. В последний раз она рухнула на сидение буквально без сил и простонала:
– Посидим минутку? Руки трясутся.
Они помолчали. Уютно, без напряжения или попытки оправдаться. Потом Катя пристегнулась и попросила:
– Давай в магазин заедем? Возьмем коньяка? Напиться хочется, спасу нет!
Он не споря кивнул шоферу:
– Боря, к «Спару».
Через пятнадцать минут чуть-чуть порозовевшая Катерина в ужасе смотрела, как он складывает в тележку упаковки дорогого сыра, ее любимый брусничный джем, кусочки варено-копченого мяса, виноград, лимон, крекеры…
– Саша, – прошептала она, мы столько не съедим!
– Съедим! Завтра к нам вся моя родня завалится, поздравлять.
Катя обозрела все купленное и активно включилась:
– Тогда давай возьмем пару кур, рыбину и антрекоты?
Он едва удержался, чтобы не поцеловать ее улыбающийся рот. Ограничился тем, что указал на бесконечные ряды полок:
– Командуй парадом!
– А ты чего хочешь? – уточнила Катя, по привычке проверяя содержимое тележки у кассы.
– Я себе уже взял, – мужчина кивнул на пару пакетов «Морского коктейля», и авокадо.
– Хороший выбор! – женщина улыбнулась и тут же бросила озабоченный взгляд на полки: – значит, нам нужен еще белый перец, паприка…