Глава 19

На месте старта уже собрались участницы и судьи. Все были обеспокоены и переговаривались между собой, обсуждая случившееся. Ко мне подбежала Кира с моим полотенцем:

— Как ты?

— Все в порядке, все живы и, кажется, здоровы. Спасибо, — я поблагодарила ее за полотенце и накинула его себе на плечи. — А вы как?

— Я доплыла третьей, — похвасталась девушка. — А первой была Тамара, вторая Зарина…

— Да ты крутышка, — я усмехнулась. — Молодец! Выбилась в лидеры!

— Ага, — Кира тоже была счастлива. Но потом нахмурилась: — А что будет с тобой? И Акулиной?

— Не знаю, — я с улыбкой пожала плечами. — Наверное, выбываем из гонки…

— Ну это ты зря, синеглазка, — рядом остановился Генрих. — Никто пока никуда не выбывает. Сейчас пройдет заседание судей, будем решать, что делать… Завтра утром объявим результаты.

— Отлично, — я продолжала улыбаться. — А как твои ноги?

— Уже намного лучше, — кентавр переступил вначале передней парой ног, затем задней. — Лекарства пью, мазь наношу…

— Продолжай все делать дальше, даже если покажется, что все прошло, — посоветовала я. — Курс лечения нужно пройти полностью, не прерывая.

— Слушаюсь, доктор, — Генрих шутливо поклонился. Затем перевел взгляд на Глеба, который стоял рядом со мной: — Идем, надо обсудить положение наших дел… Как быть дальше. Игнат, кстати, как?

— Акулина сказала, что завтра будет в полном порядке, — ответил тот. — И вернется к конкурсу.

— Это хорошо, — кивнул кентавр. И вновь поторопил: — Идем же…

— А нам уже можно расходиться? — уточнила я у них.

— Да, идите домой, — разрешил Генрих.

А Глеб сказал, глядя на меня:

— Отдохни хорошенько. И будь осторожна… Пожалуйста.

Ну вот, опять эти предупреждения без объяснения… С чем мне быть осторожней? Кого бояться на этот раз?

Надоело… Я без слов развернулась и пошла прочь. Вскоре меня нагнала Кира:

— А ты просто героиня, что спасла нашего Игната!

— Да прекрати! — отмахнулась я. — Как будто бы на моем месте кто-то поступил по-другому.

— Ну почему… — с сомнением отозвалась Кира. — Не все бы захотели терять преимущество в конкурсе.

— Разве можно ставить на одни весы чью-то жизнь и место в каком-то конкурсе? Я не понимаю такого, — призналась я. И поинтересовалась дальше: — А ты знаешь, где живет Игнат?

— На Луговой улице, тут, недалеко, — ответила девушка. — А зачем тебе?

— Хочу навестить попозже… Справиться о самочувствии. Акулина, вроде, собиралась к нему идти. Сейчас переоденусь в сухое и прогуляюсь к ним…

Так я и сделала. Сменила купальник на шорты и футболку, просушила волосы, слегка подкрасила ресницы и губы, чтобы не выглядеть совсем усталой. Правда, пришлось еще уделить время Миле и Жоре, в подробностях описав всю операцию по спасению Игната. Затем мне рассказали, как дойти до его дома, и я выдвинулась в путь.

Нашла довольно быстро, даже не пришлось спрашивать у прохожих. Обрадовалась, когда увидела на крыльце Акулину, также уже переодетую в сарафан, с пучком каких-то трав в руке. Она тоже заметила меня и удивленно вздернула бровь.

— Я просто узнать, как дела у Игната, — торопливо объяснила я.

Акулина молча проследовала к калитке и впустила меня.

— Спит он пока, — сказала потом, когда мы уже вместе поднимались на крыльцо. — Я ему отвар дала, чтоб силы восстановить. До утра проспит, завтра будет как новенький.

— Это хорошо, — я улыбнулась, избегая касаться главной темы: кто же все-таки такой Игнат. — Он ведь из-за тебя в воду прыгнул. Увидел, что ты тонешь. Видимо, хотел спасти, но…

— Хорошо, что ты была рядом и не дала утонуть ему, — Акулина произнесла это совсем серьезно, даже устало, без прежних язвительных или саркастических ноток. И добавила: — Спасибо.

Мы вошли в маленькую кухню с синими обоями и белой мебелью. На столе, покрытом скатертью, стоял в вазе букет полевых цветов. А у Игната очень даже уютно…

— Чай будешь? — спросила Акулина и, не дожидаясь ответа, включила электрический чайник. Затем открыла шкафчик и быстро нашла там пару чашек, словно знала где те находятся.

— Ты здесь часто бываешь, да? — не удержалась я от вопроса.

— Бываю, — усмехнулась ведьма. — Иногда. Ну и что же ты не спрашиваешь о главном?

— О чем? — я действительно в этот момент отвлеклась мыслями и не поняла, о чем она спрашивает.

— О том, что ты видела на берегу… — Акулина посмотрела на меня выжидательно. — Тебя же интересовало, кто такой Игнат?

— А ты готова мне это рассказать?

— Да чего уж скрывать? — Акулина вздохнула. — Садись, поговорим… Только обещай хранить тайну.

— Обещаю, — кивнула я и опустилась на ближайший стул.

— Игнат… Возможно, ты уже догадалась, кто он, — проговорила Акулина, расставляя чашки и вазочку с печеньем.

— Трудно сказать… — протянула я. — Но то, что мне удалось увидеть, конечно, наталкивает на определенные мысли… Если вспомнить мифологию… И провести параллели с кентавром, который тоже у вас тут живет…. Возможно, он сатир? — робко предположила я.

— В принципе, угадала, — усмехнулась Акулина. — Но себя он называет фавн, что, впрочем, одно и то же…

— Но почему он это скрывает? — поинтересовалась я. — Генрих, например, спокойно живет среди вас. А он, вроде, из того же… эм… Круга. В смысле мифологии и прочего… — я не знала, как поделикатней выразить мысль, поэтому немного стушевалась.

— Это долгая история… — ведьма вздохнула и стала разливать по чашкам чай. Кухню сразу заполнил аромат липы. — Но проблема вся в том, что Игнат сам стесняется своей сущности и не хочет, чтобы о ней кто-то догадался. Понимаешь… Его мать — человек, обычная женщина, которая случайно забеременела от фавна. Съездила как-то в командировку в Италию, там ее соблазнил фавн, ну вот и результат… Когда родился Игнат, она пришла в ужас. Потом сбежала с ним в глухую деревню, чтобы никто его не видел, и все время винила его в своих несчастьях, не стеснялась говорить ему, какой он урод… Он даже в школу не пошел, жил как отшельник. Когда он чуть подрос, мать стала уезжать в город, пропадать там на несколько дней, а то и неделю… Однажды у него не осталось даже еды, и он решил пойти в лес, хотя бы ягод насобирать или грибов, благо, лето было в самом разгаре… Там Игната и встретила моя бабка, узнала его историю, пожалела и взяла к себе жить. А мать, кажется, его даже не искала… В общем, так он и появился в Больших Перевертышах. Лет десять ему тогда было, или чуть больше… Поскольку Игнат все так же стеснялся своей внешности, бабушка научила его наводить морок, чтобы никто не видел его копыт, рожек и прочего… — Акулина тут усмехнулась. — Хотя у него не так уж все эти признаки и выражены были, он ведь полукровка. У него даже чары соблазнения не развиты в полной мере…

— Ну я бы так не сказала… — вставила я тоже с усмешкой. — Девушки ваши, по-моему, на него реагируют очень однозначно… Да и он, кажется, пользуется этим в полной мере. И совсем не видно, что у него какие-то комплексы.

— Это все напускное… Самоутверждается он так, внутри же все тот же неуверенный в себе ребенок. А насчет девушек… Ты даже не представляешь, что бы с ними было, если бы на них воздействовал настоящий фавн, — Акулина продолжала улыбаться. — Но бабушка мне все равно сделала амулет, чтобы мой разум всегда оставался трезв в присутствии Игната. Я ведь с ним проводила все лето, когда приезжала к ней сюда на каникулы.

— Значит, вы дружите?

— Можно сказать и так, — улыбка Акулины снова стала печальной. И у меня закралась мысль, что тут имеет место нечто большее, чем дружба. Неужели ведьма в него влюблена? Вот те на! А я ревновала ее к Глебу!

— Значит, ты живешь в Больших Перевертышах не с рождения? — я решила немного сменить тему.

— Нет, я переехала сюда лет пять назад. Когда бабушка умерла и передала мне свой дар. Мама-то моя от него отказалась, решила остаться обычной… «Нормальной», как она говорила сама. А я вот пошла по бабушкиным стопам… Так и осталась здесь жить… И не жалею ни о чем, — она с усмешкой помакала печенье в чай, затем откусила и стала задумчиво жевать.

— А много таких вот… Больших Перевертышей? — решила поинтересоваться я.

— Ты имеешь в виду, много ли поселений оборотней и прочих существ? Достаточно, — ответила Акулина. — У нас, в России, десятка два наберется. В Сибири несколько… На Урале… В общем, подальше от цивилизации. У Волковых карта есть, мировая, там все пункты отмечены… И не только оборотней поселки, но и других существ… Там по регионам надо смотреть.

— Но ведь и в обычных городах живут оборотни, да?

— Живут, — кивнула Акулина. — Но не очень большой процент. Они все же предпочитают уединение. А вот кровососы, те да, только среди людей и тусуются, в больших городах, мегаполисах…

— Кровососы? — осторожно переспросила я. — Вампиры что ли?

— А кто ж еще? — хмыкнула ведьма. — Не комары же. Вампирам кровушка нужна… Вот они и поближе к людям… Да не пугайся так! — она хохотнула, видимо, заметив мой ужас на лице. — Там все под контролем. Банки крови у них, доноры свои, регламенты… Никого насильно не кусают. В общем, все цивилизованно.

— А в Больших Перевертышах есть вампиры?

— Нет, ни одного заразы, слава богу. Они ж с оборотнями в контрах, терпеть друг друга не могут, поэтому стараются не пересекаться. Даже в городах, если встречаются, расходятся в разные стороны.

— И я бы тоже с ними не хотела повстречаться, — эхом отозвалась я.

Только начала привыкать к оборотням, а тут еще и вампиры наметились! Оборотни-то и вполне милыми бывают, например, как Полоскуны, а вампиры… Нет, не хотела бы познакомиться с кем-то из них.

За стенкой внезапно послышались шаги, и Акулина встрепенулась:

— Игнат?

Она оказалась права: вскоре хозяин дома сам показался в дверях кухни.

— Игнат! — Акулина тут же подхватилась. — Зачем ты встал? Я думала, ты будешь спать до утра…

— Значит, слабенький твой отвар оказался, — Игнат усмехнулся. — А я вижу, у меня гости…

— Извини, если помешала, я просто хотела узнать о твоем самочувствии, — отозвалась я.

— Я уже в полном порядке, — он развел руками.

Он действительно выглядел бодрым и свежим, да и копыт не было видно. Похоже, смог вернуть на себя морок.

— Спасибо, что спасла, — продолжил с улыбкой Игнат и сел с нами за стол. — С водой у меня всегда были проблемы…

— Тогда зачем встал на самую корму? — укорила его Акулина. — Это же рискованно.

— А ты почему полезла в воду, если не умеешь плавать? — высказал ей встречный упрек Игнат. — Я же просил тебя не участвовать вообще в этом году в конкурсе, но ты такая упрямая!

— А прямо нельзя было сказать, что будет такое соревнование? — Акулина рассерженно поджала губы.

— Ты же знаешь, я не могу разглашать подробности конкурса, даже самым близким! Но я намекал, намекал тебе, но ты все равно пошла за печатью!

— Ну все уже! — огорченно всплеснула руками Акулина. — Можешь уже не волноваться! Вылетела я из конкурса!

Эту милую и почти семейную перебранку я прервала, смущенно кашлянув:

— Может, я лучше пойду?..

— Нет! — в один голос ответила спорящая парочка.

— Мы еще чай не допили, — добавила Акулина.

— И мне тогда налей, — уже более миролюбивым тоном произнес Игнат.

— Сейчас, — Акулина проворно достала еще одну чашку, налила в нее чай и заботливо подвинула к нему. — Пей. Только не обожгись, а то горячий…

Я наблюдала за ней и не узнала ту дерзкую ироничную ведьму, к которой испытывала неприязнь с первых дней. Сейчас передо мной порхала милая девушка с глазами, излучающими тепло и любовь. В Игнате тоже исчезли прежние самоуверенность и наглость. И на Акулину он смотрел с не меньшим теплом. То, что между этими двоими летают искры, видно невооруженным взглядом, только непонятно, почему они до сих пор не вместе?

— Кстати, Аня уже знает о твоем секрете, — призналась Акулина, водя пальчиком по краю чашки. — Я ей рассказала, ведь она все равно видела тебя без морока…

— Но я никому не скажу, — с жаром заверила я. — Сохраню все в тайне.

— Спасибо, — коротко ответил Игнат и уткнулся взглядом в чашку.

— Я вот одного так и не могу понять… — вдруг протянула Акулина, откинувшись на спинку стула. — Почему на Аню не действуют твои флюиды, а? Как думаешь, Игнат?

— Возможно, я просто не так уж силен? — усмехнулся тот. — Полукровка ведь…

— Опять ты за свое! — Акулина хлопнула его ладошкой по плечу. — Ни при чем тут твои силы… Аня, а у тебя никого в роду из ведьм не было? Они в любом случае не так подвержены любовной магии…

— Не знаю, — я растерянно пожала плечами. — Вроде, не ходили у нас в семье такие истории… Хотя… Прапрабабку мою, в деревне, где она жила, травницей звали… Но это мне уже бабушка как-то рассказывала, поэтому подробностей не знаю. А больше ничего такого не слышала, нет…

— Травница… Травница… — раздумывая, протянула Акулина. — Конечно, может, она как раз и была ведьмой… Вдруг защиту какую поставила на род от любовного приворота? Хотя… Для этого надо быть очень сильной ведьмой, в таких просто травницами не называют… Где ж собака зарыта? Эх, была б жива моя бабка, может, она бы что и надумала… Надо будет в ее тетрадях и книгах порыться, вдруг чего найду похожего…

За окном как-то незаметно сгустились сумерки, и я засобиралась домой. Точнее, к Миле и ее семье. Они уже, наверное, беспокоятся…

— Тебя проводить? — предложила Акулина.

— Нет, что ты! Сама дойду, тут же недалеко, — я улыбнулась. — А ты еще понаблюдай за своим пациентом, — я бросила взгляд на Игната, который, кажется, обрадовался моему отказу.

— Давай хотя бы до калитки провожу, — все же предложил потом мне, видимо, вспомнив, кто в этом доме хозяин.

— Завтра будет творческое испытание, — понизив голос, сказал он, когда мы поравнялись с калиткой. — Какое именно, не могу открыть… Сама понимаешь. Но будь готова что-нибудь спеть или станцевать… И я тебе всего этого не говорил…

— Молчу, — я усмехнулась, приложив палец к губам. — Только как бы меня тоже не исключили из конкурса, ведь я так и не доплыла до финиша.

— Зато ты доплыла до тонущего ведущего, и я, бы уже за одно это присудил тебе первое место, — Игнат тоже улыбался, но уже по-приятельски, без «включения» своих фавновых чар.

— Что ж, посмотрим. Но в любом случае, спасибо! — я вышла за калитку. — И до завтра…

— Пока! — он взмахнул ладонью на прощание и пошел обратно к крыльцу.

Я же направилась в сторону дома Полоскунов. Улицы в Больших Перевертышах были хорошо освещены, пусть и почти безлюдны, поэтому я не боялась идти одна. Но только лишь до той минуты, пока не почувствовала на себе чей-то взгляд. Я никогда не страдала паранойей, и мне всегда казалось неправдоподобным, когда кто-то рассказывал, что чувствовал, как за ним наблюдают. Как можно ощутить неосязаемое? Но теперь я испытывала именно это чувство: на меня смотрят, безотрывно. Следят. У меня даже между лопаток стало горячо. А потом накатил страх. Я оглянулась. Никого. Но все равно пошла быстрее. Когда же спиной услышала шаги, и вовсе побежала, млея от ужаса и боясь обернуться.

— Аня! — раздался вдруг окрик.

Но я продолжала нестись сломя голову.

— Аня! — уже совсем рядом. И меня схватили за руку.

Я зашлась в немом крике, но меня рывком развернули за плечи. Я встретилась взглядом взволнованными карими глазами. Знакомыми. Любимыми…

Слезы облегчения застлали глаза. Господи, это Глеб…