Глава 30

Несколько часов я провела практически в одиночестве, лишь изредка в хижину заглядывал кто-то из Зубовых, видимо, проверить, не пропала ли я куда. Телефон у меня не забирали, но толку с него все равно не было: сеть не ловила, да и батарейка садилась. Оставалось лишь на время посматривать и ждать вечера, как я понимаю, некого часа «х», когда должна была решиться не только моя судьба, но и всех Перевертышей. Глеб… Надеюсь, он понял, что со мной произошло, и к появлению Зубовых они с Деном хорошенько подготовятся. Жаль, не могу подать им никого знака… Остается только посылать им мысленные сигналы, вдруг Вселенная, Космос или что там еще, найдет возможность передать их.

Эх, зря я у Акулины пила чай… Теперь вот просится наружу. А эти хмыри даже не поинтересуются, надо ли мне что-нибудь. Даже воды не предложили! Уже не говорю о еде…

И в следующий раз, когда в дверь просунулась лысоватая голова водителя Левы, я не выдержала и спросила, придав тону чуток наглости и напористости:

— Мне надо выйти!

— Нельзя.

Лева уже собрался уходить, но я его задержала, повысив голос:

— Тогда несите ведро! Или мне нужду прямо на пол справлять?

Тот тихо ругнулся себе под нос и все-таки закрыл дверь. В окне я увидела, как он подошел к остальным типам и что-то сказал, кивая в сторону хижины. А еще через минуту на пороге появился Родион, тот самый, который пытался острить про самок.

— Идем, в кусты провожу, — произнес он уже без прежней ухмылки.

— Надо же, сжалились… — я не удержалась от колкости.

— Мы ж не звери, — отозвался тот, но рожу недовольную скорчил.

Более-менее подходящие кусты, которые бы меня надежно скрыли от взгляда моего конвоира, нашлись в метрах пятидесяти. Когда завершила со своими потребностями, снова внимательно огляделась: вдруг найдется подходящий путь для побега? Внезапно в кармане моих джинсов коротко завибрировал телефон. Сообщение? Я поспешно достала телефон. Точно! Смс-ка от Глеба: «Где ты???» Сердце заколотилось от волнения: сеть, хоть со слабым сигналом, но появилась! Я, стараясь чуть ли не дышать, начала было набирать ответ: «Меня похитили Зу…» — но дописать не успела. Телефон вырвал Родион, появившийся сзади. Глянул на меня с яростью:

— Я же просил без глупостей, — и демонстративно выключил телефон, затем засунул его во внутренний карман своей ветровки. — Пошли назад. Живо.

Не вышло… И я, ощущая себя раздавленной, поплелась за ним.

И вот меня снова заперли. В и без того темной хижине начали сгущаться сумерки, сжирая цвета и размывая очертания предметов. Вскоре с улицы послышался звук автомобильного мотора. Я тотчас приникла к стеклу: к дому подъезжал огромный внедорожник. Но не прошло и двух минут, как меж деревьев мелькнули еще фары, затем снова. Скоро на поляне перед хижиной стояло уже четыре машины, а их водители и пассажиры покидали салоны, некоторые здоровались друг с другом, переговаривались, курили. Никто не улыбался, все были сдержанны и напряжены. Один мужчина, молодой, был с забинтованной головой и рукой, и меня озарила догадка, что это тот самый шпион, с которым подрался Семен Серов. «Значит, и ему досталось сполна», — не без злорадства подумалось мне, но тут дверь распахнулась. Первым в хижину ворвался свежий вечерний воздух, разгоняя запах затхлости и сырости, следом снова появился Родион:

— На выход.

Я не стала спрашивать, куда мы, и без того было понятно, что возвращаемся в Большие Перевертыши. Под взглядами собравшихся я прошла к уже знакомой машине, села на заднее сидение. Брюнет Арчи почему-то не занял соседнее место, вместе него рядом опустился Родион. Арчи же забрался во внедорожник, громко хлопнув дверцей. Остальные собравшиеся тоже быстро расселись по машинам.

Наша тронулась первой, словно указывая путь, за ней потянулась вереница из трех других автомобилей. Ехали медленно, точно крались, вглядываясь в темноту. Впереди забелели первые домики Перевертышей, а в следующий миг откуда-то из сумрака леса выскочили двое, явно вознамерившись преградить нам путь. Это точно был кто-то из Серовых или близких к ним, и я начала мысленно молиться, чтобы у них все получилось. Но увы, водитель Лева резко выдавил газ, и машина, взревев, помчалась вперед. За ней сделали то же самой остальные автомобили. Двое «наших» успели отскочить в последнюю секунду, мне даже показалось, что одного даже все-таки задело, поскольку он упал, схватившись за плечо. Надеюсь, травма несерьезная.

Таким образом Зубовы въехали в Большие Перевертыши уже на полной скорости. Мимо проносились знакомые дома, а я с замиранием сердца ждала встречи с Глебом.

Главная улица… Особняк Волковых… Окна нигде не горят. В соседнем доме Акулины тоже темно. Где же они все? Наверное, на площади… Или у Дерева.

Дом Милы, тоже словно заснул. На улице почти нет людей. Наконец впереди показалась площадь, освещенная фонарями. Теперь понятно, где все жители Перевертышей. Здесь, как я и думала, наверное, ждут начала финала конкурса. Или же они все уже в курсе происходящего?

Автомобили свернули на улицу, ведущую к Лунному Дереву. Вскоре я увидела и его само, украшенное разноцветными гирляндами, будто новогодняя елка. А вокруг дерева плотным кольцом стояли люди, в основном мужчины, и среди них я почти сразу разглядела Глеба.

Машина остановилась, но Родион с водителем не спешили выходить. Мимо прошел Арчи, за ним — еще трое. Выстроились шеренгой впереди автомобилей, и я услышала голос Дена Серова:

— Кто такие? Требую представиться по всем правилам Кодекса.

— А мы не в гости пришли, чтобы им следовать, — отозвался Арчи. — Да вы и сами уже в курсе, кто мы такие и зачем здесь.

— Никогда не думал, что некогда уважаемый клан Зубовых, северных волков, явится вот так, посреди ночи как шакалы, чтобы ограбить и разорить себе подобных, — чеканя каждое слово, проговорил Ден. — В таком случае, не ждите доброго приема.

— А мы и не ждем ничего. Ни от вас, ни от кого другого, — ответил Арчи. — Нам нужна сила вашего Дерева, и мы ее получим, чего бы этого нам ни стоило.

— Даже ценой своих жизней? — уточнил Серов.

— Нам уже нечего терять, — в голосе Зубова действительно слышалась решимость и бесстрашие. — Да и девушка ваша у нас. Неужели ее судьба вас не волнует? Если подпустите нас к Дереву, она останется жива…

— Где Аня? — я наконец услышала Глеба, и в глазах стало горячо от подступающих слез. — Первым делом я хочу ее видеть. Мне надо убедиться, что с ней все в порядке. Тогда, возможно, продолжим разговор…

— С ней все в порядке. Пока.

— Я хочу ее увидеть, — непривычно жестким тоном произнес Глеб. — Все переговоры только после этого.

Мне показалось, что Зубов усмехнулся, но потом все же ответил:

— Ладно… — и повернулся к машине, махнул рукой.

Родион молча открыл дверцу, вышел сам и заставил выйти меня. Ухватился крепко за мое запястье, чтобы не могла убежать, и повел вперед. Я смотрела на Глеба во все глаза и видела в его ответном взгляде страх и волнение.

— Аня… — он было бросился ко мне, но Родион рывком заставил меня оказаться у него за спиной.

Глеб остановился, но поза по-прежнему была напряженной, словно он готов был в любой момент броситься на моего обидчика.

— Видишь? Жива и невредима, — между тем произнес Арчи.

— Аня? — Глеб смотрел только на меня.

— Это правда, со мной все в порядке, — отозвалась я, выходя из-за спины Родиона. Мне надо было успокоить Глеба, чтобы он сгоряча не наделал глупостей. Я даже попыталась улыбнуться.

Теперь я могла видеть почти всех, кто стоял на защите Лунного Дерева: братья Серовы, соседи Милы Кабановы, сам Жора… А еще Генрих, Игнат и Софья Ильинична. Многих из остальных я не знала, но это не мешало восхищаться их решимостью и выдержкой.

— Отпусти ее, — угрожающе процедил Глеб.

— Только после того, как вы уйдете с дороги, — ответил Арчи.

Я услышала за спиной хлопки автомобильных дверей: подтягивалась свита Зубовых.

— А если мы отступим, что будете делать? — подала голос Софья Ильинична. По ее прищуренному любопытному взгляду никак нельзя было сказать, что она волнуется. — Что-то лопат у вас не вижу… Бензопилы, топорика какого… Как-силушку-то домой потащите? Чай не богатыри, и машины у вас хлипкие. Деревце наше не выдержат. Да и сдохнуть оно в дороге сможет, что если иссохнет? Тогда ни нашим, ни вашим не будет.

Кажется, Арчи несколько растерялся, глянул на старушку удивленно, словно сомневаясь, она ли это говорит и стоит ли ей отвечать.

— Что смотришь, милок? — продолжала Софья Ильинична, уперев руки в боки. — Отвечай, когда старшие спрашивают. Что делать-то собираетесь? А то, гляжу, головы-то у вас горячи, а как с разумом?

— Кристаллы у нас есть, которые силу впитают в себя, — ответил Арчи сквозь зубы. — Мы ж не идиоты, чтобы дерево рубить, — его тон ненадолго стал нормальным и спокойным.

— Ну значит не совсем идиоты, да, — согласилась Софья Ильинична. — А потом че делать будете, когда в кристаллах сила кончится? Опять придете? А если нас к тому времени меньше станет? Помрем с вашей легкой руки, пока источник восстановится… И потом… Вы хоть знаете, что сила, даруемая Источником, прямо зависит от числа жителей на его участке? Станет нас меньше, тогда и вам меньше достанется…

— Нас и самих скоро меньше станет, — со злой горечью произнес Зубов. — У нас в поселке уже умирают… И жена моя с ребенком, которого носит, уже слишком слаба…

— А что ж с вашим-то Источником случилось? — Софья Ильинична сделала заинтересованное лицо. — С чего это ему пропадать?

— Высохло наше Озеро, обмельчало, — стал нервно отвечать Арчи. — Людишкам места все не хватает, стройку развернули под боком, все копают и копают… Осушают. Мы как ни боролись с ними, ничего не вышло… А Озеро стало гибнуть.

— Да уж… — сочувственно протянула старушка Волкова. — Источники не терпят рядом людей, бунтовать начинают, а если силы не равны, то погибают… Мы свое Дерево тоже едва отвоевали.

«Источники не терпят людей? — пронеслась у меня мысль. — Значит, вот из-за чего Глеб не хотел, чтобы я подходила к Дереву. Тогда как же оно меня к себе подпустило?»

— Хватит болтать со старухой, Арчи! — окликнул его Родион. — Ты что, не понимаешь, что она тебе зубы заговаривает?

И словно в подтверждение его слов сзади раздался угрожающий рык, а в следующий миг в воздухе мелькнула быстрая тень, и сам Родион был сбит с ног мощными лапами волка.

Мое запястье обрело свободу, однако меня отбросило в сторону, и я упала на землю. Не успела приподняться, как через меня, даже не задев, перепрыгнул еще один волк.

— Аня, уходи, — Глеб схватил меня за руку, поднял рывком и толкнул в сторону. — Прячься!

— Я пригляжу за ней, — мое несчастное запястье теперь оказалось в руке Акулины. Она потянула меня за собой, а я в последнюю секунду успела заметить, как Глеб тоже оборачивается волком и мчится в самую гущу драки.

Оборотни один за одним принимали свой звериный облик, некоторые даже на бегу или в прыжке.

— Ну и я разомнусь малек, — услышала знакомый голос. Софья Ильинична на выдохе потянулась, хрустнула шеей и тоже на глазах превратилась в волчицу.

— Не зевай, — дернула меня Акулина. — Мы все равно с тобой здесь бесполезны. Еще под раздачу попадем…

— Они же поубивают друг друга, — со слезами прошептала я, оглядываясь на настоящую бойню, которая разворачивалась позади.

— Будем надеяться, из наших никто не пострадает, — ведьма дотащила меня до Лунного Дерева, и мы спрятались за его широкий ствол. — А этим Зубовым так и надо. Хотели войны? Пусть получают!

— Зря они все это затеяли… — с горечью вздохнула я. — Столько глупостей натворили. Неужели нельзя было помощи попросить? Может, решили бы как-то…

— Как? — хмыкнула Акулина. — Источника-то на всех не хватит…

— Не знаю… — проговорила я. — Откуда мне знать?

Я прикрыла глаза, вслушиваясь в звуки борьбы неподалеку: стуки, рычания, хрипы… Только бы никто не погиб, только бы не погиб… Глеб, Софья Ильинична… Держитесь… Серовы тоже. Сейчас мы оказались по одну сторону, и они стали «нашими».

— Кажется, тебе скоро работы предстоит невпроворот, — произнесла Акулина, выглядывая из-за Дерева. — Но я помогу чем могу… Игнат! — вдруг вскрикнула она, но тут же зажала рот.

— Что такое? — заволновалась я, тоже высунув голову.

Ведьма убрала ладонь от лица:

— Ничего… Вроде, обошлось…

Я наконец тоже увидела Игната, ловко отбивающего волков большой длинной палкой. На белой футболке в районе плеча виднелось темное пятно, похожее на кровь, но двигал рукой он нормально. Значит, его всего лишь задели… Неподалеку с видом разъяренного Рембо размахивал вилами Генрих. Но ни Глеба, ни кого-то другого из знакомых в этой звериной куче-мала, да еще и в темноте я не могла различить.

И словно в насмешку этому яростному жестокому действу на Дереве ярче и жизнерадостней замигали гирлянды, отбрасывая вокруг разноцветные блики. А в следующее мгновение нас окутало розоватым светом.

— Началось… — на выдохе произнесла Акулина, задирая голову.

Я тоже посмотрела вверх, на крону Дерева — и не смогла сдержать возгласа изумления. На ветках, между плотными жесткими листьями стали распускаться бело-розовые цветы, крупные, похожие на магнолию, с одной лишь разницей: их сердцевинки были не желтыми, а лиловыми, и именно изнутри бутонов шел свет. Воздух стал наполняться нежным сладким ароматом. От него немного кружилась голова, но в сердце само собой расцветало успокоение и счастье. Звуки стали приглушенней, сейчас я видела, слышала и чувствовала лишь одно Дерево. Оно было живое, я ощущала это каждой клеточкой своего тела, и будто чего-то ждало от меня. Поддавшись некому внутреннему порыву, я опустилась на колени, прижала ладони к земле, у толстых корней.

— Помоги… — я слышала свой шепот будто со стороны. — Прости… Примири…

Казалось, все вокруг замедлилось, остановилось. Замерло. Сердце бешено колотилось в грудной клетке, а я ждала, сама не зная чего. Внезапно по листьям, шелестя, пробежал ветерок, встряхнул ветки, дунул мне в лицо. Я всего на мгновение прикрыла глаза — и тут же вздрогнула, почувствовав, что мне на колени что-то упало. Желудь? Только крупный, шершавый. Плод Лунного Дерева? И что мне с ним делать? Я провела по круглому бочку пальцами, и кожура вдруг треснула, тонкие дорожки сеточкой разбежались по поверхности. Расселина в центре стала толще, и из нее стал пробиваться росток.

— Что это? — до меня донесся далекий голос Акулины.

Я оторвала взгляд от ростка и повернулась к ней. Если сразу ведьма виделась мне словно сквозь дымку, то постепенно очертания ее фигуры становились четче, а окружающие звуки возвращались. Я несколько раз сморгнула, прогоняя остатки своего непонятного состояния.

— Что это? — повторила Акулина, взволнованно глядя на проросший плод у меня в руках.

— Не знаю… — я растерянно улыбнулась. — Но мне кажется, это новое Лунное Дерево…

— Не может быть! — ведьма осторожно взяла у меня росток и принялась его пристально рассматривать. — Невероятно… Но это и есть оно! Лунное Дерево сбрасывает один единственный плод раз в несколько столетий. И никто не знает, когда это произойдет в следующий раз. Аня, как это у тебя вышло?

— Не знаю, — я пожала плечами и забрала у нее росток. — Наверное, совпадение… Правда, я попросила у Дерева помощи…

— Что происходит? — рядом со мной оказался Глеб, изрядно помятый и побитый, в лохмотьях вместо одежды, но все же живой и твердо стоящий на ногах.

Только теперь я заметила, что драка прекратилась, а все ее участники окружили Дерево и смотрели на одну меня. Все грязные, в ссадинах и синяках, разорванной одежде, они сейчас походили на восставших из мертвых, и лишь мягкий розовый свет, исходящий от Лунного Дерева напоминал, что все это действительно происходит в реальности, со мной. Что заставило их остановиться, прекратить эту жестокую и бессмысленную борьбу? Неужели цветение Дерева?

— Оно зацвело, — тихо сообщила я и без того очевидную вещь. — И вот еще… Кажется, у нас появилось еще одно… Дерево.

Росток за каких-то несколько минут вырос еще немного, а пробившиеся нежные тонкие листочки готовы были вот-вот раскрыться. И это без почвы и воды, просто находясь у меня в руках.

— Я думаю… — мой взгляд переместился на застывшего в смятении Арчи Зубова. — Может, нам следует отдать его… Им? Кажется, Дерево хотело именно этого.

— Я бы не давала, — язвительно проговорила Акулина. — Не заслужили. Они преступники, шантажисты, захватчики!

Я вопросительно глянула на Глеба.

— Решай сама, — отозвался он.

Я посмотрела на хмурую и уставшую Софью Ильиничну, которая куталась в огромную шаль, невесть откуда возникшая в таком месте и такой час… На Дена, глядящего в ответ из-подо лба… Потом он задумался о чем-то на миг и махнул мне рукой, словно давая разрешение…

Теперь сделать это было легче. Я подошла к Арчи, протянула ему росток:

— Посадите у себя, он быстро растет…

— Спасибо, — я совсем не ожидала увидеть в глазах этого жесткого мужчины слезы. — И простите…

— Прощение просите не у меня, — ответила я тихо и кивнула в сторону собравшихся жителей Больших Перевертышей. — А у них… — после чего развернулась и пошла прочь.