Глава 18. Непростой разговор

Я не смогла остаться у отца. Даже не знаю, что именно оказало большее воздействие: наличие вещей названной сестры, словно она просто отошла в туалет, или её связь с Иваном Александровичем. Слишком много впечатлений оказалось для одного дня, но я ничуть не жалела, что нашла отца и встретилась с ним. Теперь у меня могла появиться настоящая семья. Немного тормозила эта связь с новым боссом, ведь рано или поздно нам придётся поговорить как «родственникам».

Из сна меня вырывает вибрация телефона под ухом. Я смотрю на экран, пытаясь понять, что происходит. Сообщение от Вали. Если честно, хочется завалиться и спать дальше, не читать даже, но я прекрасно знаю, что Валя не станет просто так беспокоить меня в выходной день. Случилось что-то серьёзное.

Валя: «Мир, у нас неприятности. Можно встретиться сегодня?».

Я смотрю на часы, думая, сколько примерно времени мне потребуется на сборы. За полчаса я точно управлюсь, значит, смогу уже в час быть на месте. Зеваю, ощущая острую нехватку кислорода, и смотрю в окно: солнце ярко слепит, птички поют — погода выдалась хорошая.

Я: «В час в кофейне у «Атланты» пойдёт?»

Сразу же появляется надпись «Собеседник набирает текст», а за ней выскакивает сообщение.

Валя: «Да. Отлично».

Я присаживаюсь, скидывая ноги с кровати, и делаю глубокий вдох. Почему-то вдруг в голове просыпается воспоминание о том, что Иван вдовец, муж моей неродной сестры, но я сразу же отгоняю эти мысли. Какая к чёрту разница кто он, чем живёт и как связан со мной? Если он причина неприятностей, о которых хочет поговорить Валя, то серьёзного разговора нам с ним точно не избежать. Ну не детский сад же на самом деле, чтобы устраивать друг другу подлянки.

Встаю на ноги, делаю небольшую разминку и принимаюсь одеваться. На улице сегодня жарко, поэтому я останавливаю выбор на голубом тоненьком платье из хлопка, а волосы собираю в шишку. Макияж в такую жару делать не люблю, поэтому протираю лицо лосьоном, придающим коже матовость, и крашу ресницы. В целом я довольна своим видом, кручусь около зеркала несколько секунд и иду на кухню, потому что мне крайне необходимо что-то съесть. Живот начинает посасывать, а морить ребёнка голодом нельзя — сейчас ведь он активно развивается.

Одного яблока для завтрака достаточно. Доедая его по дороге к машине, я позволяю себе помечтать, кто у меня родится. Сын или дочь? А вдруг двойня? Бывает, что и тройни рождаются. Вот этого я, наверное, не перенесу… Сложно будет растить троих детей в одиночку, да даже с двумя всё не так просто. Паника начинает нарастать внутри, но я активно глушу её. Какова вообще вероятность того, что родится именно тройня или даже двойня? Да она мизерная…

Выкидываю огрызок в урну и сажусь в машину.

Дорога занимает немного времени, потому что в выходной день пробок обычно нет. Я добираюсь до кофейни, оставляю свою девочку на парковке и захожу в здание. Меня встречает насыщенный аромат свежей выпечки и кофе. Слюнки начинают активно выделяться во рту, а живот мурлыкает, говоря, что яблока всё-таки не хватило. Кофе мне пить нельзя, несмотря на этот невероятный запах, поэтому я заказываю зеленый чай и эклер со сгущенкой.

Присаживаюсь за столик, где сидела с мамой, и думаю над нашим разговором. В голове пролетают моменты наших «бесед», которые обычно заканчивались на похожей нотке. Мы с ней ни разу не говорили по душам… Всегда всё сводилось к тому, что она заступалась за Клару и говорила, какая я плохая. Больше такого не будет. Хватит. Уважение к матери должно быть, но не настолько, чтобы вредить самой себе. Особенно когда мама сама меня не уважает.

Я смотрю в окно, и когда рядом со мной мелькает тень, поворачиваюсь, думаю, что это официант, но это Вольский. Он улыбается уголками губ и присаживается напротив меня.

— Какая приятная неожиданность, Мира! — произносит он.

— Не сказала бы, что взаимно… — буркаю я в ответ.

Девушка приносит мой чай с эклером и обращается к нему с вопросом: — Что будете заказывать?

— Крепкий кофе без сливок и сахара, — отвечает Вольский, продолжая сверлить меня взглядом.

— У меня встреча назначена, — пытаюсь избавиться от неприятного собеседника я.

— Встреча… Назначена… У неё… Думаю, что разговор со мной не займёт много времени.

Я кошусь на часы: уже пять минут второго. Очень странно, что Валя опаздывает, потому что обычно она сама пунктуальность, если только… Если только это не проделки Вольского. Думаю, смогла бы Валя подставить меня? Да нет же… С другой стороны, в этом мире никому нельзя доверять полностью.

— Чего ты хочешь, Вольский? Почему вернулся в мою жизнь и бросил беременную жену?

— Беременную? Это Клара тебе напела? Пусть она беременная ищет, от какого именно любовника её ребёнок… — что-то похожее я и ожидала. Зная сестру, не сомневалась даже, что она наставит моему бывшему ветвистые рога, — Мир, я не хочу говорить о Кларе. Я пришёл поговорить о нас. Измена тебе была самой большой ошибкой в моей жизни, и я хочу исправиться. Нам ведь было хорошо вместе.

— Я жду ребёнка, тебе это ни о чём не говорит? — спрашиваю, понимая, что эмоции уже начали захлёстывать воспоминаниями из прошлой жизни.

Взгляд Вольского ненадолго темнеет, а желваки передёргиваются, но уже через секунду мужчина ухмыляется.

— Ты ждёшь моего ребёнка.

В висках начинает стучать. Я смотрю на бывшего мужа. Он смотрит на меня. Между нами происходит нечто, напоминающее борьбу взглядов.

— Что ты сказал, прости? — спрашиваю я.

— Мира, я следил за тобой… Я уже давно хотел вернуться. Я знал, что ты ищешь донора, и я им стал, оплатив клинике немалую сумму, чтобы провернули всё. Это наш ребёнок. Всё будет как раньше, Мира: ты, я, наш малыш.

Сердце начинает бешено колотиться в груди. Почему я не верю его фарсу? Мне становится противно от одной только мысли, что я могу снова вынашивать ребёнка Вольского. Пытаюсь успокоиться, но ничего не получается, на шее начинает пульсировать вена, выдавая нервозность. Я мотаю головой, чтобы развеять дурные мысли, избавиться от них… Этого не может быть. Просто не может… Или может? Я сплю?

Столько вопросов в голове, а ответа нет ни одного. Валя приближается к нашему столику, и Вольский встаёт на ноги.

— Подумай над моим предложением вернуть наши отношения, Мира, — говорит Вольский, кладёт на столешницу деньги за свой кофе, который должны будут принести, и уходит.

Валя плюхается на стул, на котором он сидел, и смотрит на меня.

— Ты вся бледная. Может, попросить воды? — спрашивает она.

Всё, на что меня хватает в эту секунду — отрицательно покачать головой.

* * *

Шашлычки румянятся, и по двору разносится аппетитный аромат жареного мяса. Я был бы, наверное, счастлив оказаться тут, если бы не эта новость, которая выбила весь кислород из лёгких. Мира сестра Лены. Пусть и неродная. Она её сестра. Так странно осознавать, сколько ниточек связывает нас с ней… Я бы даже не удивился, если бы узнал, что она вынашивает моего ребёнка. Порой судьба та ещё шутница…

Смотрю перед собой и думаю обо всём этом, но из размышлений вытягивает голос тестя:

— Иван, снимать пора уже, а то совсем высохнут!

Я киваю и несу шампуры на тарелку. Мы собрали под навесом раскладной столик, который всегда доставали в такие вот моменты. Снимаю шашлык с шампуров и нанизываю на них мясо. Тесть в это время сидит на своём любимом кресле в тенёчке и нарезает овощи на тарелку.

— Жаль, что Мира моя с ночевкой отказалась оставаться, а то бы вы познакомились, — говорит тесть, а я покашливаю, потому что поперхнулся слюной.

— Какая она? Ваша Мира? — решаю на всякий случай уточнить, хоть и маловероятен тот факт, что это другая женщина.

— Она добрая! Красивая! Копия моей мамы в молодости.

Я вспоминаю фотографии матери тестя, которые мне частенько показывала Лена. А ведь и правда они похожи… Теперь у меня не остаётся сомнений: это та самая Мира, и я конкретно попал, потому что рано или поздно мы с ней должны будем поговорить обо всём.

— Она замужем? — спрашиваю я и прикусываю язык.

Идиот! Вот только о её семейном положении и стоило спрашивать в этот момент! Баран просто! Тесть ведь подумает, что я уже свататься решил к его дочке.

— Нет, Мирочка в разводе. Муж ей попался так себе. Я бы ему хребтину переломил, если честно.

— Вот как даже… — я отношу новую партию шашлыков готовиться, расставляю шампуры на мангале, вытираю руки салфеткой и возвращаюсь к столу.

— Он моей девочке изменил с её младшей сестрой. Мира потеряла ребёнка тогда. Как раз произошло это пять лет назад, почти, когда и Леночка нас покинула. Может быть, они там вместе с ребёночком.

Я вспоминаю свой сон, в котором Лена просила меня двигаться дальше. Да не бывает таких совпадений ведь… Или бывают?

После слов тестя мне многое становится понятным. Мирослава относится к мужчинам потребительски из-за предательства одного жалкого представителя нашего пола. Я согласен с тестем — я бы такому хребтину переломил и отправил его стать вечным овощем, чтобы больше никому жизнь не сломал. А вот сестра Миры… В голове не укладывается, как можно поступать таким образом с близкими людьми?! Она ведь сестру предала, довела до выкидыша… Передёргиваю плечами, вспомнив её ухмылку и уверенный голос: — Мира не может иметь детей. Хорошо, что я не ведусь на слова едва знакомых мне выскочек и не стал пытаться выводить Мирославу на чистую воду.

— Евгений Петрович, я рад, что вы нашли свою дочь, но есть ещё кое-что. Пообещайте, что пока не станете вмешиваться? — смотрю я на тестя.

— Ты это о чём, Вань? — он откусывает хлеб, вытирая с уголков рта крошки.

— Видите ли… Мне кажется, что я знаком с вашей дочерью… Родионова Мирослава Евгеньевна руководитель фирмы, которая не так давно перешла мне за долги её бывшего владельца. Она ваша дочь. Верно?

Тесть замирает на пару секунд, а затем принимается кивать. Он удивлён, ничего не скажешь. Я тоже. Но я и не сомневался после того, как почувствовал её запах в доме, от которого у меня даже ноги подкашиваться начали. А ещё я ощутил, что соскучился и хотел бы с ней встретиться, но теперь я тем более не могу позволить себе сделать этого, когда знаю правду, а она нет. Мне будет стыдно, словно я обманываю её.

Наверное.

— Вот это круглая Земля! Лена всегда так говорила, что находишь там, где не ждёшь. Надеюсь, ты мою дочку не обидел? — щурится Евгений Петрович и отправляет в рот кусочек мяса.

— Как сказать… Была у нас парочка споров поначалу, но всё быстро уладилось, как мне показалось, — веду я плечом.

— Она хорошая девочка, и ей сильно не повезло в жизни. Не обижай её, Ваня! — грозится на меня тесть, а я в эту секунду вдруг ощущаю желание поехать в город и встретиться с Мирославой.

Раньше я считал, что она просто гордячка, а теперь понимаю, почему у неё такой взгляд: она не стерва, она человек, потерянный в этой жизни точно так же, как и я сам.

И мы почти родственные души, как бы смешно и одновременно грустно это не звучало.