Глава 3. Важное решение

Я ставлю машину на служебную парковку — об этом ещё вчера договорилась с врачом, — и захожу в клинику. Администратор встречает меня оживлённо, достаёт мою карточку и улыбается:

— Вы оплачивать будете сейчас или после процедуры?

— Лучше сейчас, — киваю я, не зная, как буду чувствовать себя после…

Я прочитала о том, что некоторые отходят долго, и ощущения сопутствуют этому не самые приятные. Так что я даже начинаю сомневаться, смогу ли доехать обратно на машине, или потребуется воспользоваться услугами такси, а машину заберу после, когда уже полностью приду в себя. И почему я сразу не догадалась вызвать такси?! В принципе, всё логично — не привыкла получать чью-то помощь, хоть это и услуги, за которые заплачу деньги.

Провожу оплату банковской картой и иду в палату, где мне дают стерильную одежду. Я волнуюсь, но пытаюсь совладать с этим ощущением. Утешаю себя мыслью, что скоро стану мамой. А если вдруг передумаю, то всегда смогу…

Нет.

Я не передумаю.

Точно.

— Мирослава Евгеньевна, можно? — стучится в дверь доктор, когда я поправляю выданный халат.

— Да, входите.

Врач мне попалась пожилая, опытная женщина. Она проходит в палату, садится на стул у окна и смотрит на меня.

— Ну как вы себя чувствуете?

— Боюсь немного, — честно отвечаю я.

— Вы можете отказаться от процедуры… — говорит она, продолжая смотреть, словно проверяет меня, будто бы хочет убедиться, что я не передумала.

— Нет. Я не хочу отказываться.

— Хорошо. Вы всё ещё можете согласиться на общий наркоз, чтобы не чувствовать боли…

Я вспоминаю, что однажды потеряла ребёнка. Не хочу пройти через это снова, поэтому отрицательно мотаю головой. Воздействие медицинских препаратов на мой организм должно быть минимальным.

— Ладно. Вы очень храбрая женщина, — говорит она и встаёт на ноги. — Пройдёмте в процедурную…

Голова идёт кругом, когда меня везут на каталке после забора ооцитов. По лбу стекают капельки пота, мелкая дрожь бьёт всё тело. Было больно, но я выдержала. Взяв нужное количество материала, врач попросила медсестру ввести мне снотворное и обезболивающее посильнее, чтобы я отдохнула. Сил идти самостоятельно до палаты не было, поэтому меня повезли на каталке.

Не помню, как точно оказываюсь на кровати — сама или мне кто-то помог, потому что проваливаюсь в сон.

— Дура! Какая же ты дура! — говорит бывший муж и ходит по пустой комнате, залитой светом, сцепив руки в замок за спиной — он всегда любил так делать.

— Убирайся из моей головы! — приказываю ему я и озираюсь по сторонам в поисках выхода, но не нахожу его.

А он приближается и хватает меня за горло, сдавливая его.

— Серьёзно думаешь, что можешь поспорить со мной? Ты же не выбросила меня из головы, Слава! Ты любишь меня! Всё ещё тайно мечтаешь, чтобы я позвонил, чтобы вернулся! Признайся себе! Сдайся! Мы можем вернуть нашу семью.

— Нет! — резко отвечаю я. — Ничего уже не будет как прежде! — отталкиваю его от себя. — Ты предал меня и убил нашего ребёнка.

— Я?! Нет! Это сделала ты! Убила одного, а теперь хочешь исправить это?! Во всём виноваты твои тупые истерики, Слава! Ты во всём виновата! Если бы не орала как дура и послушала меня, наша дочь могла уже подрасти. Сколько бы ей было лет, Слава?!

Я начинаю метаться, желая отыскать выход и вырваться из дурмана, и открываю глаза.

Голова гудит, а горло сдавливает тошнотворный ком. Я присаживаюсь и скидываю ноги с постели. Чувствую, что вся дрожу от страха. Прошлое так ярко вторглось в настоящее, а я оказалась слабой. Нет. Это просто был дурной сон. Кошмар, который частенько преследовал меня раньше.

— Вы проснулись? — заглядывает в палату доктор.

— Да, — отвечаю ей слегка дрожащим голосом.

— Как себя чувствуете? — она проходит в палату, но не садится.

— Внизу живота тянет… Голова кружится…

— Вы могли бы остаться сегодня в палате, чтобы организм как следует отдохнул…

— Нет! Я поеду домой… Мне на работу завтра нужно, — покачиваю головой, понимая, что состояние раньше бывало и хуже, но я справлялась.

— Хорошо, но если вдруг станет плохо, то сразу вызывайте скорую или звоните мне!

Я киваю.

— Вы определились с донором?

В этот раз отрицательно мотаю головой, потому что я пока ещё не решила, нужно ли останавливаться на том мужчине с «особым условием».

— Хорошо. Клетки будут заморожены и сохранены, пока вы не решитесь. Вы уверены, что всё нормально?

— Да… Попью водички и восстановлюсь.

— Ладно. Желаю вам поскорее определиться с донором.

— Благодарю.

Доктор прощается со мной и уходит, а я остаюсь одна. Подхожу к фильтру для воды, набираю стаканчик и залпом осушаю его. Теперь я на самом деле чувствую себя гораздо лучше, хоть потягивание в животе очень неприятное: оно напоминает мне тот день, когда я потеряла ребёнка. Второй день после измены, когда муж явился в квартиру как ни в чём не бывало и попытался поцеловать меня… Я закричала, чтобы катился ко всем чертям, а потом появилась эта боль, сгибающая меня пополам.

«Всё будет хорошо», — повторяю для самоуспокоения и иду к стопке со своими вещами.

* * *

— Иван Александрович, придётся вам ехать туда и разбираться с новыми сотрудниками, потому что они настоящую забастовку устроили, когда я сообщил, что «Атланта» перебирается в новый офис, — поджимает губы Владимир, превращая их в тонкую полоску.

О Господи!

Вечно проблемы с этими поглощёнками.

Я гляжу на часы, хмурюсь и киваю. Если сильно вынесут мозг, то сниму девочку. К Нике точно не поеду, потому что я не из тех, кто нарушает своё слово. Она должна чувствовать моё твёрдое «нет».

Беру пиджак, надеваю его и иду к машине. Владимир спешит за мной. Мы не говорим ни о чём, потому что сотрудники привыкли понимать меня с одного взгляда. А мне важно сейчас, чтобы кто-то находился рядом и остановил в случае чрезмерной жёсткости с моей стороны. Временами я позволяю эмоциям захлестнуть и огрызаюсь, потом остываю, конечно. Стал чертовски дёрганым после ухода жены.

Еду быстро, желая как можно скорее разобраться с возникшими проблемами. У «Атланты» прекрасное месторасположение, сюда будет удобно приезжать нашим клиентам. Я уже даже почти представляю вывеску с названием нашей компании на здании.

В фойе нас встречает администратор, но говорит она сквозь зубы, обратив внимание на Владимира, потому что понимает, что мы не клиенты, а новые владельцы. Впрочем, я и не привыкал никогда к радушными приёмам, поэтому не обижаюсь.

— Где ваш руководитель? — спрашиваю я сквозь зубы, решив сначала обговорить всё с той женщиной и ей же сказать, чтобы подыскивала другую работу. Я не зверь, выплачу ей даже полагающееся по сокращению.

Это же точно она «забастовку» придумала. Кто ещё мог догадаться до такого? Только стерва. Однако я вытрясу из неё всю спесь. Прямо сейчас.

— Мирослава Евгеньевна взяла отгул. Она придёт на работу завтра, — отвечает девица, глядя на меня исподлобья.

Значит, отгул… Странно… Интересно, она знает о поглощении конторы?! Наверняка должна была знать… И отгул взяла не просто так. Наверное, уже всех своих надрессировала, чтобы действовали по команде «фас». И раздаёт эти команды с телефона. Однозначно.

— Есть кто-то, заменяющий её? — сухо интересуюсь я.

Бывший владелец уже смотал отсюда удочки, потому что кроме конторы остался должен мне крупную сумму, которую явно не планирует отдавать.

— Если только Валентина Семёновна. Сейчас я позову её…

Девушка выходит из-за стойки, но я тут же обрываю её:

— Нет, мы сами пройдём к ней, в конце концов, теперь я владелец и могу делать тут всё, что захочу. В каком она кабинете?

Девушка ёжится под напором моего взгляда, поджимает губы и смотрит несколько секунд. Мне хочется прикрикнуть на неё, но она называет номер кабинета, а едва мы с Владимиром направляемся к нему, хватается за трубку. Вот же женская натура — скорее разнести сплетни. С другой стороны, мне бы такая секретарша не помешала, чтобы предупреждала сразу о визитёрах, а не витала в облаках, пока наглецы не вломились в кабинет.

Открываю дверь в кабинет Валентины Семёновны без стука. Это моя собственность, и я веду себя как хозяин.

— Добрый день! — кивает девушка и встаёт из-за стола, как ученики перед учителем после звонка.

У неё тёмные волосы, собранные в высокий хвост, очки в стиле моей бабушки, белоснежная блузка и юбка строгого покроя.

— Добрый вечер! — отвечаю я, потому что время уже близится к закрытию.

Она смущённо отводит взгляд в сторону и садится обратно на свой стул.

— Присаживайтесь, — предлагает она.

— Присяду, даже не сомневайтесь, — отвечаю ледяным тоном.

Я сажусь на стул напротив неё. Как-то непривычно занимать место по ту сторону стола, но это ненадолго. Мне просто следует втолковать, что выхода у них нет. Их продали. Прежний владелец. И либо следует принять мои условия, либо просто забыть контору и отойти в сторонку в поисках новой работы.

— Вашего руководителя нет, поэтому донесу информацию до вас…

Владимир открывает окно, и девушка морщит носик, выражая своё недовольство. Серьёзно? На улице жара стоит и дышать нечем… Хотя ладно, согласен, мы сейчас напоминаем вандалов, которые набросились на их святая святых…

— Готовьте сотрудников к переводу в новый офис и займёте должность вашей Мирославы, как её там по батюшке…

— Как займу должность?! Так не пойдёт! — взволнованно говорит она.

— Мирослава всё равно не будет работать в этой компании. Это небольшой таракан из головы нового владельца, — отвечаю я. — А вы можете получить повышение, причём легко. Займитесь подготовкой сотрудников к переводу. Новый офис поедете смотреть уже завтра.

Она судорожно сглатывает слюну и поджимает губы, показывая недовольство, теперь уже открыто.

Серьёзно?!

— Если уйдёт Мирослава Евгеньевна, — девушка делает акцент на отчестве своей руководительницы, — уйдём мы все!

— Прекрасно! Тогда можете уже сейчас подыскивать себе новое место, — отвечаю я и поднимаюсь на ноги.

Найдём новых риелторов, да я даже уверен, что половина сотрудников останется, идиоты, что ли, лишаться пригретого местечка из-за какой-то бабы?!

— Владимир, думаю, мы тут закончили. Не придётся самим выбирать сотрудников к увольнению. Сами уйдут. — Оборачиваюсь и смотрю несколько секунд на девушку. — Мои юристы займутся подготовкой документов на увольнение, но у вас есть время подумать… До завтра.

Я выхожу взбудораженный. Решаю, что снимать девочку не буду. Просто поеду домой, возьму в руки фото Лены и постараюсь восстановить нервы, выкурив пару сигарет.