Глава 24. Тающий лёд

С отцом мы поговорили хорошо. Он даже принял наше с Иваном решение и сказал, что будет только рад, если мы станем опорой друг для друга. Его хитрые взгляды мне были непонятны. Отец ведь не думает, что мы хотим жить вместе и стать настоящей семьёй?! Это всего лишь для галочки. Но с чего вдруг внутри становится как-то пусто от мысли, что Иван может найти другую, что он ищет во мне замену Лене, а не просто проявляет заботу?!

Куча мыслей не даёт нормально уснуть, поэтому я поднимаюсь на ноги и иду на кухню. Грею чайник, с ухмылкой глядя на часы: «2:40». Обычно я так долго не задерживалась, а тут что-то закружили мысли в таком хороводе, от которого нервная система отказывается отдыхать. Я пытаюсь расслабиться, но ничего не выходит. Смотрю в окно — город спит. Тусклый свет фонарей освещает улицы, но людей во дворе нет. В квартирах кое-где включён свет, но всё-таки многие уже спят.

Допив напиток, я встаю на ноги, вздыхаю и иду в постель. Замечаю, что телефон светится и улыбаюсь. Я ещё не видела, кто «напомнил о себе», но, кажется, знаю.

Иван: «Не спится… Надеюсь, что я тебя не разбудил и ты прочтёшь это сообщение завтра. Я ни о чём не жалею. Только рад, что мы приняли такое решение».

Губы трогает улыбка, и мне становится тепло, как у костра… Но я ведь говорила себе, что больше ни в кого и никогда не влюблюсь. В конце концов, зачем Ивану нужен мой ребёнок… Ребёнок, отцом которого может оказаться Илья?! Я вздыхаю, ложусь в кроватку и набираю ответное сообщение.

Я: «Не поверишь, но я не сплю… Только что допила цикорий… Вещь та ещё, но полезная».

Не знаю, что ему ещё можно написать. Врать я так и не научилась… А говорить, что я тоже не жалею, пока не готова. Я не знаю сама, что чувствую. Пытаюсь расслабиться, но ничего не выходит. Мысли напрягают даже тело.

Пока я думаю о словах Ивана и перечитываю его сообщение несколько раз, он присылает новое. Кажется, мы перешли на новый уровень отношений. Общение в сети. Как у подростков. Негромко смеюсь и смотрю, что он написал.

Иван: «Просто слишком много эмоций… Я до сих пор не верю… Мы же ещё несколько дней назад общались натянуто».

И правда… Вот и я потому не верю. Если в наших отношениях такая серьёзная амплитуда колебаний, может ли выйти что-то хорошее из фиктивного брака? Если только заключим его для галочки и даже общаться не будем.

Я думаю, написать ли Ивану просьбу о разговоре с Ильёй, но пока не могу сформулировать всё. Боязно мне даже предполагать, что этот назойливый мужчина может оказаться тем самым донором. Впрочем, он ведь молодой и уверенный в себе, точно младше меня. Зачем ему обрекать себя, отдавая наследство неизвестному ребёнку?! У него ещё своя жизнь легко сложится, семья будет… Если только у него правильная ориентация…

Иван опережает меня, присылая новое сообщение, и я сразу же открываю его.

Иван: «Давай, закрывай глаза и засыпай! Тебе нужно много отдыхать! Спокойной ночи!».

Такая забота… Я улыбаюсь уголками губ и растворяюсь в этом пожелании. Отвечаю Ивану, желая и ему приятных сновидений, и наконец-таки расслабляюсь. Мысли отпускают меня, а царство Морфея затягивает.

На работу я еду слегка разбитая, потому что всё ещё хочется спать. Звонок будильника вырвал из какого-то волшебного сна. Я не помню, что именно мне снилось, но мне было хорошо…

— Добрый день, Мирослава Евгеньевна! — приветствует меня Вика.

— Добрый день! — киваю я и смотрю на неё, пытаясь понять, могла ли она подписать документы для Артура.

Вроде бы никаких отношений между ними не было, хотя… Я могла просто не знать всех его любовниц, сама ведь была такой, пусть он и предлагал жениться.

Я иду к себе и замираю у двери в Валин кабинет. Она разговаривает с кем-то на эмоциях. До меня доносятся только обрывки фраз, но их достаточно для того, чтобы начать думать не то и не о том… Или как раз мои предположения верны?

— Я на такое не подписывалась. Вы говорили, что никто не узнает… Ничего не нормально!

Мне не нравится стоять и подслушивать как вор, но внутри разливается неприятное ощущение. Я чувствую себя преданной человеком, которого не подпускала близко к себе, но неосознанно считала другом.

Захожу к себе и сажусь в кресло. Не могу взять в толк, как теперь вести себя дальше. Как вывести Валю на чистую воду и заставить признаться. Она заходит минут через десять, расстроенная, но ничего не говорит, просто кладёт передо мной документы, которые мы должны перевести для одного из клиентов. Там все договора на аренду за последний год, которые ему внезапно заклинило перебросить на другую компанию.

Валя молчит. Тишина между нами нарастает и давит. Я не могу подобрать слова, чтобы начать разговор. Она тоже просто перебирает бумаги и поглядывает в мою сторону. Меня подташнивает, поэтому я встаю на ноги, чтобы открыть окно. Приближаюсь к нему, и в эту секунду с губ слетает вопрос:

— Валь, у тебя что-то было с Артуром?

Мы обе замираем. Тишина продолжает распирать этот небольшой кабинет, но когда я распахиваю окно, становится куда легче. Валя открывает рот и закрывает его. Она смотрит на меня глазами, полными слёз. Вот и подошли к моменту откровений, или всё-таки нет?

* * *

Встречу с Вероникой у себя в офисе я назначил сам. Она сидит напротив меня, на этот раз в более-менее целомудренном наряде с закрытой грудью, и постукивает длинными ногтями по столешнице. Я собираюсь с духом, чтобы поговорить с ней. Встретиться решил только для того, чтобы избежать подобных инцидентов в будущем. Я не хочу, чтобы она ещё раз налетела на Миру и заставила её нервничать.

— Итак, Орлов… Ты хотел поговорить. Я тебя слушаю, — не выдерживает Вероника.

— Между нами всё кончено! — говорю я.

— Я это поняла, — ухмыляется она. — Ты ради этого меня сюда пригласил? Я-то ненароком подумала, что ты решил вернуться… Она лучше меня?

— Она лучше всех, — отвечаю я, признавая для себя этот факт.

Конечно же, не лучше Лены. Нет… И не хуже… Мира другая, пусть и пахнет так же соблазнительно. И я никогда не смогу забыть свою покойную жену, но боль внутри немного улеглась. Мне стало легче, благодаря Мире…

— Тогда женись! Что не женишься, если она такая хорошая? — спрашивает Вероника. — Или это всё до поры… Как было со мной?

— Это всё… — начинаю я. — Я женюсь на ней. Потому тебя и пригласил сюда.

Лицо Вероники искажается от ужаса.

— Подружкой невесты пригласить хочешь, что ли? — хихикает она.

— Нет. Хочу, чтобы ты дала мне понять, что больше к Мире не подойдёшь, что больше не станешь путаться у меня под ногами!

— Я тебя умоляю! — возмущается Вероника. — Я-то тут причём? У меня муж есть. Сам же сказал.

Она играет бровями, поднимая и опуская их, а затем встаёт на ноги и вздыхает.

— В общем, удачи тебе… Желаю крепкого брака, и на этом нам действительно лучше разойтись. На эмоциях я к тебе пришла. Больше такое не повторится. «Мы», — делает она движение пальцами в воздухе, изображая кавычки, — остаёмся в прошлом.

Я киваю. Вероника уходит. Мы не говорим друг другу слова благодарности за то, что между нами было, не угрожаем и не оправдываемся. Я точно знаю, что вижу её в последний раз.

Убив одного зайца, я решаю поехать к Мире и обсудить с ней свой коварный план по избавлению от Артура. Сложно точно не будет, и я уверен, что она согласится.

Приехать в «Атланту» я смог бы даже с закрытыми глазами. Паркую машину недалеко от входа и спешу к Мире. Сокрушаюсь, ведь надо было заскочить и купить ей цветы, но потом думаю, что слухи расползутся сразу же, а хочет ли она, чтобы её сотрудники знали о нашем решении пожениться, мне неизвестно.

— Добрый день! — встаёт девушка с ресепшена. Я даже уже запомнил её имя — Вика.

— Добрый! Я к Мирославе Евгеньевне.

— Проходите. У неё как раз сейчас окошко.

Я бы прошёл, не будь у неё окошек, выгнал бы любого клиента за шкирку, потому что хочу поскорее увидеть её. Это похоже на маниакальное влечение, но я не могу от него избавиться.

Негромко стучусь в дверь и слышу её ласковый голос: — Войдите. — Я широко улыбаюсь, открываю и переступаю порог кабинета.

— Привет!

— Привет! — поднимает она взгляд и улыбается, как маленькое солнышко, которое будет светить только для меня. В голове звучат слова Евгения Петровича о том, что я уже влюбился. Может, он и прав… Кто его знает. Я сам не могу объяснить это стремление сблизиться.

Присаживаюсь на стул, напротив неё, вспоминая, как сидел в её кресле в первый день и пытался вынудить уйти из компании самой. Дурак. Как многого я тогда не понимал. Всего лишь капелюшка недопонимания может превратить жизнь невинного человека в ад. Мне становится стыдно, и я пытаюсь выкинуть эти мысли из головы. Я сделаю всё, чтобы исправиться и искупить свою вину перед ней.

— Вань, я говорила с Валей… — начинает Мира. — Не знаю даже, что думать… Сегодня случайно услышала её странный разговор с кем-то, но всё-таки не уверена до конца, что это она предательница. Она уверяет, что с Артуром её никогда ничего не связывало.

— Ты спросила у неё напрямую? — удивляюсь я, широко распахнув глаза.

— Нет, конечно! Я спросила, было ли у них что-то… Валя сказала — нет, но тот разговор, который я услышала…

— Мы должны точно убедиться, кто именно это сделал, чтобы принимать какое-то решение. Я тоже подозреваю её, но, как говорится, не пойман — не вор…

Мира улыбается и кивает, поджав губы. Она подбирает подбородок рукой, упёршись локтём в столешницу.

— Я приехал сюда вот зачем. Артур предложил мне вернуть «Атланту» ему… При этом он выплатит мне всю сумму долга полностью. Там, скорее всего, твой бывший муж постарался с деньгами. В любом случае, я считаю, что предложение интересное.

Мира смотрит на меня в шоке, чуть приоткрывает рот и закрывает его. Она хлопает глазами, явно придумывая свои варианты дальнейшего развития событий, но я опережаю её и продолжаю высказывать своё предложение.

— Я хочу перевести «Атланту» в офис «Норд-вест». Вы будете работать, если хотите, со своей же клиентурой, но съедете и будете называться иначе. Ты сама сможешь придумать название. Как тебе? Так Вольский и Артур останутся в луже…

— Это интересно, но этот офис… — вздыхает Мира.

— Мы что-то придумаем. Обещаю.

— Ладно. Когда мы должны перевестись?

— На самом деле уже вчера. Я могу дать пару дней, если вы отмените все встречи пока и соберёте всю важную документацию. Готов даже прислать сюда наших людей в помощь.

— Нет-нет, мы справимся. Большая часть договоров всё равно заключена с «Атлантой»… В случае перевода мы должны будем начать всё сначала.

Я вижу, как тяжело даются ей эти слова. И я бы предложил продолжать бороться, но прекрасно понимаю, что это дополнительная нервотрепка для Миры. Вольский будет ещё долго призраком в её жизни даже после того, как узнает о нашей свадьбе. (3303c)

— Мира, если ты не хочешь, если не готова… Я могу послать Артура к чертям и оставить «Атланту», я просто думал, что так будет лучше и спокойнее.

— Ты прав! — кивает она. — Однажды приходит осознание того, что пора двигаться вперёд, оставив то, к чему ты так привык, что так сильно не хочешь отпускать. «Атланта» часть моей прошлой жизни…

И в эту секунду я понимаю, насколько верные её слова! Они так точно определяют моё нынешнее состояние…