Глава 26

Дома ставлю букет нежно-розовых роз в вазу, и, конечно, выглядываю в окно. Снегур до сих пор разговаривает с этими двумя козлами. Зашториваю тюль и иду переодеваться.

Выбираю максимально удобное платье-лапшу по щиколотку и на бретелях. Сверху накидываю пиджак, поправляю макияж. Из подъезда выхожу минут через двадцать.

Женя в этот момент разговаривает по телефону. От вымогателей на этот момент и след простыл. Поправляю ремешок сумки, съезжающий к локтю, и широким шагом, под стук собственных невысоких каблуков, направляюсь прямо к Жене.

Он кивает, чуть отодвинув телефон в сторону, целует меня в щеку и открывает дверь в машине, произнося одними губами:

— Минуту.

* * *

— Нужно было сразу звонить мне, — Женя повторяет это уже в миллионный раз, пропуская меня вперед.

Мы приехали к Шумакову и как раз прошли сквозь дом на огромную летнюю террасу. Смотрю на поющую на сцене певицу, а мои брови медленно ползут вверх от удивления. Тихий семейный праздник… ну-да, ну-да.

Все же именно так и отмечают дни рождения, заказывая звезду на дом. Песни этой девушки занимают первые места в чартах уже как год.

Рассматриваю пирамиду из бокалов с шампанским скептически. Честно говоря, я была уверена, что формат мероприятия будет другой. По крайней мере, Женя описывал все это как милые домашние посиделки.

— Женя!

Шумаков Алексей Олегович выцепляет нас из толпы своим зорким взглядом, и уже спешит навстречу.

Поджимаю губы, иначе моя улыбка из милой, превратиться в саркастическую. Не каждый день видишь человека в спортивном костюме с монограммами Гуччи и кроксах…

— Здравствуйте, — киваю.

Шумаков протягивает ладонь. Вкладываю в нее свою руку, получая крепкое рукопожатие.

— Алексей.

— Светлана.

— Женя, где ты все это время прятал от нас такую красоту?

Шумаков улыбается, без всякого двойного подтекста. На первый взгляд, он довольно простой в общении человек.

Снегур улыбается. Они обмениваются рукопожатиями. Буквально две минуты говорят о делах. Достаточно завуалировано. После чего, Шумаков знакомит меня со своей женой.

Судя по объятиям, у Жени с этой женщиной теплые отношения.

— Виолетта.

— Светлана, — представляюсь в ответ жгучей брюнетке с красными губами.

Честно говоря, чета Шумаковых похожа на креатуру о богатстве. Шик, подпоясанный полнейшей безвкусицей.

Мой глаз начинает дергаться от алых губ Виолетты вкупе с кислотно-зелёными туфлями Джузеппе Занотти и джинсовым платьем Прадо.

Но несмотря на это, женщина оказывается до безумия мила. Ноль пафоса. В какой-то момент, несмотря на кричащую помпезность, мне и правда кажется, что мы на самых обычных домашних посиделках.

Виолетта подхватывает меня под руку и с энтузиазмом ведёт показывать сад.

— Я так рада, что Женя приехал не один. Он хороший мужик. Вы прекрасно смотритесь вместе.

— Спасибо, — не без улыбки смотрю себе под ноги.

— У нас тут сегодня такой хаос. Сын приехал с девушкой.

Виолетта смотрит на высокого, темноволосого парня в обнимку с Лиссой. Той самой певицей.

— Так что у нас молодящаяся тусовка, — Виолетта посмеивается.

Оглядываюсь, только сейчас обращая внимание, что здесь и правда очень много молодежи.

— Это все Матюшины друзья, — поясняет Шумакова. — И немного нас старичков, — хохочет.

Мы обходим веранду, сад и снова присоединяемся к мужчинам.

Минут через двадцать, Женя берет меня за руку, и мы с ним перемещаемся на скамейку у пруда, в котором плавают два лебедя. Шум вечеринки до сюда практически не долетает.

— Они забавные, — улыбаюсь, закидывая ногу на ногу.

Снегур смеется.

— Как ты? — смотрит на меня и вмиг становится серьёзным. — Сильно испугалась?

— Нет. Не успела. Ты появился в самый нужный момент.

Обсуждаем произошедший у моего дома инцидент по сотому кругу.

— Ладно. Молчу.

Снегур считывает мои эмоции, а меня это почему-то так сильно радует…

— Решила по поводу Милана?

— Да. Но если можно, то я бы полетела чуть позже. В начале следующей недели. У меня есть незаконченные дела по работе.

— Поменяем.

— Спасибо.

Женя закидывает руку мне на плечо и притягивает меня к своей груди. Это происходит так быстро и неожиданно, что я толком и понять нечего не успеваю. Лишь вдыхаю запах его туалетной воды и кожи, уткнувшись носом в ямку на ключице.

— Жень, — запрокидываю голову. — Поцелуй меня…

Мне вдруг безумно хочется почувствовать его губы. Насладиться вкусом этого прикосновения, несмотря на то, что формат наших отношений мне до сих пор не ясен.

Просить Женю дважды не нужно.

Какое-то время мы сидим молча. Просто наслаждаемся обществом друг друга. А потом, я решаю рассказать про то сообщение от Антипова. Не знаю, что мной движет.

— Не звони. Не пиши и не ходи туда.

Снегур проговаривает это чуть жестче.

— Я и не собиралась. Просто поделилась, — пожимаю плечами, а сама краем глаза замечаю девушку с ребенком на руках, она идет сюда, но заметив нас, разворачивается.

— Это Лешина дочка и внук, — поясняет Женя.

— Ясно.

Киваю, а в груди опять саднит. Когда я вновь начала так остро реагировать на детей? Неужели после того, как наши с Ильей пути разошлись?

— Как звали твою дочь?

— Соня.

— Красивое имя.

Женя молча кивает.

— Прости, если я напомнила и как-то…извини.

— Все нормально. Меня уже давно это не задевает. Сейчас ей было бы пятнадцать.

Шумно выдыхаю, моментально подсчитывая в каком возрасте девочки не стало и волосы на голове дыбом.

— Мне жаль.

— Почему у вас нет детей?

Как только слышу вопрос — холодею. Зачем он его задал? Я не готова отвечать. Не готова снова вышагивать по выжженной пустыне, которая образовалась в моей душе на месте мыслей о детях.

— Можешь не отвечать. Это личное, понимаю.

— Да нет, — качаю головой вопреки своим же сопротивлениям, — не личное…точнее, ты мне о себе все рассказываешь, а я…у меня, как-то тяжело с откровениями.

Женя крепче меня обнимает, а я чувствую какую-то колоссальную поддержку в одних лишь этих прикосновениях. Слезы на глаза сами собой наворачиваются.

— Я попала в аварию, несколько лет назад. После начались проблемы с почками, поэтому выносить ребенка я не могу. Сама не могу. Лучше бы полная потеря матки, знаешь. Потому что вот так, даже хуже. Я могу забеременеть и увидеть на тесте две полосочки могу, а родить нет. Три выкидыша на сроке до четырех месяцев. Прости, не знаю, зачем все это тебе рассказываю. Никому не рассказывала никогда. Извини, — хочу подняться, но Женя не позволяет. Крепко держит за руку.

Хочу спрятаться, потому что плачу. Слезы затмевают картинку перед глазами, она мутнеет. Терпеть не могу быть слабой на людях.

— Хорошо, что рассказала. Такие вещи нельзя постоянно хранить в себе.

Киваю, прячась у Жени на груди, а потом он задает еще один, не менее болезненный вопрос.

— Медицина давно шагнула вперед. Можно было бы…

— Суррогатное материнство? — истерично посмеиваюсь. — Это был не наш вариант. Илья был против, — жму плечами. — А я какого-то черта его слушала. Дура. Полная дура!

Именно в этот момент меня прорывает. Я реву взахлеб, чувствуя, как Женя гладит меня по голове, спине. Как его губы, касаются макушки и виска. И чем больше ласки он проявляет, тем громче моя истерика.

— Все будет хорошо, — шепчет, — вот увидишь.

Он говорит это так обыденно, так спокойно, что я, почему-то, безоговорочно ему верю.

26.2

Остаток вечера, мы больше не касаемся тем из прошлого. Просто веселимся вместе со всеми.

Честно говоря, я сто лет уже так не танцевала. А тут разворачивается какой-то танцевальный батл. Как после, со смехом обозвала все это Виолетта — соревнование между молодёжью и старичками. Меня, к счастью, пока еще отправляют к молодежи.

До машины я натурально доползаю. Без туфлей и в подвязанном, каким-то нелепым ремнем платье. Уловка, чтобы длинный подол не мешал выполнять дискотечные пируэты.

Практически заваливаюсь на задние сиденье авто, убираю выбившиеся из хвоста волосы за уши. Женя прощается с Алексеем, они еще пару минут о чем-то говорят, и только потом он присоединяется ко мне.

— Отвезешь меня домой? А лучше, донеси меня прямо до квартиры, я ног не чувствую..., — кладу голову Жене на плечо, все еще тяжело дыша.

Мне кажется, что мы с Виолеттой были самими активными. Скакали там как две антилопы.

— Есть более интересное предложение.

— Какое? — смотрю на Женин подбородок, медленно дотягиваясь взглядом до глаза. — М?

— Поехали ко мне.

— Нет, — смеюсь, покачивая головой, — ты будешь меня соблазнять, затащишь в кровать опять же таки.

— А ты против?

— Я еще не решила, — улыбаюсь.

Кончено я все решила. Все-все. И домой я к нему поеду, хоть и поломаюсь для приличия.

— Думай. Время есть.

Женя разваливается на сидении широко расставив ноги, а я юркаю ему под бок, тесно прижимаясь щекой к его груди. Чувствую, его объятия.

Он покровительственно накрывает ладонью мое плечо, а потом целует в висок.

Когда машина притормаживает, я распахиваю глаза и понимаю, что уснула. Мне было спокойно и тепло. Еще пару секунд жмусь к Жене и не без интереса посматриваю в окно.

— Красивый дом, — первое, что говорю, оказавшись на улице.

Одноэтажный, современный коттедж. Все очень сдержанно. Территория небольшая. Много зелени, приятное глазу теплое уличное освещение.

Переступаю порог.

Светло. Что внутри, что снаружи. Минимализм. Мне очень нравится, правда. Если бы я строила для себя дом, то выбрала бы что-то вроде такого.

— Проходи, — Женя касается пальцами моей поясницы.

Тут же покрываюсь мурашками и делаю два широких шага. Увеличиваю расстояние между нами. Детально рассматриваю гостиную. Очень мило, если это так можно назвать, кончено.

Правда, очарование мое, длится недолго. До момента пока не выскакивает собака. Огромная овчарка.

Визжу как резанная.

— Ко мне! — командует Женя.

Собака слушается мгновенно, но я продолжаю стоять не шевелясь. Всегда опасалась больших собак.

— Она не кусается, Свет.

— Только чуть-чуть меня сожрет, — вымученно улыбаюсь.

— Место, Джен.

Овчарка, виляя хвостом, скрывается за углом, из-за которого и выскочила.

— Испугалась?

— Ты не предупредил, что у тебя есть собака.

Мы снова стоим друг напротив друга. Снова повисает пауза. Обстановка накаляется. Переминаюсь с ноги на ногу, нервно растираю предплечье. Пока это делаю, по коже бегают мурашки.

Женя молча протягивает мне руку. Вкладываю в нее свою ладонь и оказываюсь молниеносна прижата к его груди.

Вдыхаю запах уже давно ставшего привычным мужского парфюма. Трусь носом о Женину колючую щеку и прикрываю глаза.

Мы целуемся. Это выходит так обыденно, правильно как-то. Словно мы уже тысячу лет знакомы и столько же вместе.

Я расслабляюсь. Тело становится ватным, податливым.

Жена подхватывает меня на руки и несет в спальню. Болтаю в воздухе ногами, крепко обнимая его за шею.

Мой мир оказывается таким уютным рядом с ним...

* * *

— Я на работе. Мне некогда, — ворчу, но трубку не бросаю.

Хотя надо бросить, так же как Снегур меня этим утром. Я проснулась одна. В его спальной. В его доме.

Его не было рядом!

Нет, как только я проснулась, то сразу нашла записку, что у него срочные дела, и он позвонит, как освободится. Но елси честно, выглядело все это ужасно. Как в фильме, когда тебя «сняли» в клубе на одну ночь...

— Давай пообедаем.

— Занята, — кусаю губы. — Я очень занята, так же как ты этим утром.

— Это месть?

— С чего ты взял? — спрашиваю самым милым голосом.

— Я понял. Ты…, — Женя на что-то отвлекается, кому-то что-то говорит. — Прости. Так что насчет обеда?

— У меня правда дела, — говорю уже серьезно. — Но я не откажусь от ужина. Лучше, у тебя дома. В твоем исполнении.

— Это уже интересно.

— Я знаю, что ты очень хорошо готовишь. Виолетта вчера поделилась информацией по секрету.

— Секрет был таковым недолго. Хорошо. Во сколько тебя забрать?

— Можно я приеду сама? Около восьми буду. Ладно?

— Договорились.

Прощаюсь с Женей и отключив вызов, выдыхаю.

У меня на сегодня и правда много дел. И если на работе, все вроде более-менее устаканилось, то вот прошлое, никак не хочет угомониться.

— Лиз, присмотришь тут за всем? Я по делам отъеду.

— Хорошо. Свет, мы в выходные на дачу. Ты с нами?

— Конечно. Я же тут слюной захлебнусь, елси буду знать, что Ден там рыбу коптит.

Обе смеемся. Но Лизкин муж и правда делает улетную рыбу. Посылаю подруге воздушный поцелуй и звоню Наде, параллельно сбегая вниз по ступенькам.

— Ты где? — начинаю без приветствий.

— Дома.

— Шмотье собирай. Через час будь готова. И адрес мне свой скинь.

— Да-да, сейчас продиктую.

— Сообщением скинь, я не собираюсь ничего запоминать.

Сбрасываю звонок, крепко впиваясь пальцами в руль. Это будет разовая акция.

К тому же, у меня есть план, который вполне может обеспечить этому несчастному ребенку нормальное будущее.

Не хочу, но лишь преследуя эту важную цель, звоню свекрови.

Долгие гудки нервируют. Она решила меня игнорировать теперь?

— Объявилась, наконец-то?! Совесть замучила?

И вот это, я слышу вместо приветствия. Прекрасно просто!

— Нет, но у меня к вам дело.

— Какое еще дело?

— Это касается вашего внука.

— Нет у меня никакого внука. У меня сын арестован, мой мальчик, ему нужна помощь, а ты …

— Ваша помощь нужна еще не родившемуся ребенку. Ребенку вашего сына между прочим. Илье уже ничего не поможет.

На мое последней фразе свекровь всхлипывает.

— А вот малышу, вы можете дать достойное будущее. Так я заеду?