Глава 11

Люба

Я зла на себя. Ох как же я зла! Невероятно, стоило только увидеть обнаженного Кира, как голова напрочь отказала. И если до этого я могла отшутиться перед ним, что во всем виноват алкоголь, то вот сейчас, после того как мы оба проспались, я не представляю как вывернуть случившееся в душе так, чтобы он не догадался насколько хорошо мне с ним было.

Ну, и я решаюсь на побег.

Я вызываю такси, одеваю мужскую одежду, потому что совершенно не помню в каком именно месте осталась без вечернего платья и на цыпочках, паленькими перебежками, пересекаю гостинную. А потом срываюсь и сверкая пятками добегаю до авто.

— Поехали! — кричу взволновано, заскакивая в салон и распластавшись на заднем сидении.

Я старалась не думать о том, что произошло между мной и Царевым, не хотела даже представлять как появлюсь на работе и буду вынуждена терпеть его шуточки и подколы. А еще приставания. Возможно, приставая. Хотела улететь на Луну, нет, лучше Кира туда, но не смотря на это постоянно поглядывала на телефон, ожидая от него сообщения. Он ведь должен был обнаружить мою пропажу, да?

Но Кир не звонил. С чего я вообще решила что он позвонит? Может, он уже Аллочку во всю обрабатывает, а я здесь переживаю по поводу того, что рано или поздно мне придётся покинуть квартиру и встретиться с ним лицом к лицу.

***

На следующий день рано утром сотрудники завода загружались в автобус, чтобы отправится в спортивную базу у моря на корпоратив.

Я молилась чтобы Кир забыл об этом, даже дала команду его секретарше ни в коем случаи не напоминать о мероприятии. Но он проявил настоящую ответственноть: появился за минуту до того, как автобус должен был отъехать со стоянки.

В белом поло и шортах. В солнцезащитных очках и небольшим рюкзаком, перекинутым через плечо. Я быстро закрыла шторку в автобусе, чтобы он не увидел где я сижу, но было поздно, Царев уже уловил мой испепеляющий взгляд, направленный в его сторону.

— Сергей Петрович, не могли бы вы занять вон то место во втором ряду, нам с Любовь Дмитривной нужно пошушукаться о важных делах, — Кирилл сама любезность.

— О, сидите-сидите, Сергей Петрович, в такой день мне абсолютно не хочется разговаривать о работе, — я хватаю мужчину за руку, не давая сдвинуться с места.

— У директора и первого зама не может быть выходных. У нас ЧП, Любовь Дмитриевна, срочно нужна ваша помощь, — его голос звучит хрипло и так вкрадчиво, что тело бросает в дрожь и я не знаю куда девать свой взгляд.

— Я, пожалуй, оставлю вас, — Сергей петрович сдается под натиском Кира и я отодвигаюсь как можно дальше к окну, когда Царев занимает его место.

— Что за ЧП? — я делаю вид, что за окном невероятно красивый пейзаж, который я просто не могу пропустить. На стены завода. Ага.

— Понимаете, Любовь Дмитриевна, — протягивает Кирилл, вытягиваясь на сидении, — после вашей небольшой капитуляции, вся моя боевая техника направлена лишь в вашу сторону. И я боюсь, что в любой момент может рвануть.

— Чё? — я поворачиваю голову в его сторону, пытаясь понять что за чушь он городит.

— Говорю, после нашего безумного секса у меня вечно стоит на тебя и я не знаю что с этим делать.

Хоть голос Царева и хвучит негромко, но я все равно в панике оглядываюсь по сторонам, чтобы удостовериться что больше никто этого не слышал. Все кажутся спокойными и занятыми своими делами, поэто я выдыхаю, склоняюсь ближе к уху Кира и яростно шепчу:

— Послушай меня, забудь обо всем, что было в ту ночь. Это больше не повториться. Никогда. Уяснил? Я была пьяна, расстроена и не в себе. Ты просто попался под руку и я решила использовать тебя.

Частично это правда. Очень поверхносная правда.

— А утро? Его можно не забывать? Боже, твоя оттопыренная попка в душе…

— Заткись же, ради бога!

— Ты смущаешься?

— Что? Нет.

— Святые собачьи какашки, да ты и в самом деле смущаешься! Вон как покраснела. Ты что с бывшим трахалась только в темноте? Никогда не видела сексуального, агрессивного мужчину, который бы хоро…

— Заткнись, — я закрываю его рот рукой и смотрю в его глаза угрожающим взглядом. — Ты знааешь значение слова "субординация"? — спрашиваю строгим голосом. Царев что-то бубнит, но из-за моей ладони, крепко сжимающей его нубы, ничего не разобрать. — Кивни если знаешь.

Кир машет головой как послушный болванчик, а я продолжаю свои наставления.

— Тогда держи, пожалуйста, субординацию. Никаких фривольностей, пошлых намеков и воспоминаний о той ночи. И об утреннем душе тоже. Иначе я тебя уничтожу, уяснил?

Кир обвивает мое запястье своими пальцами и отводит мою руку в сторону.

— Боже, ты так прекрасна в гневе, только посмотри что ты делаешь со мной женщина, — он насмехается надо мной, по голосу и взгляду понятно что это так и есть. Но вот твердость под моей ладонью, которой он заставляет накрыть свой пах, самая что ни на есть настоящая.

Я сглатываю подступивший к горлу ком, выдергиваю свою руку и отворачиваюсь к окну. С его сторону слышится довольный смешок, а я жалею, что Кира нельзя вытолкать на ходу из автобуса. Тогда бы все вокруг выдохнули от облегчения.

— Да ладно тебе, расслабься, я пошутил. Боже, Левандовская, не думал что у тебя напрочь отсутствует чувство юмора. Теперь понимаю почему выбор Макса пал не в твою сторону.

Его слова окончательно добивают меня и настроение падает ниже плинтуса.

Я решаю покинуть автобус, пока он не тронулся с места. Мое отсутствие на празднике ничего не поменяет. Возможно, никто даже и не заметит.

— Ты куда? — Царёв сидит у прохода и я никак не могу протиснуться мимо него.

— Мне не хорошо. Поеду домой.

— Да ладно, тебе, сядь на место. Я пошутил, — устало выдыхает он, обхватывая меня рукой за талию. Почему-то мое тело странно реагирует на это прикосновение. Ноги становятся ватными, а пульс учащается. — Я серьезно. Буду молчать до конца дня, ты даже не заметишь моего присутствия.

Я не успеваю ответить, потому что двигатель автобуса заводиться и мне не остаётся ничего другого, чем усесться обратно и остаток пути игнорировать спящего мужчину рядом.

****

В коем-то веке кто-то свыше услышал мои молитвы. Наденька из бухглтерии таки оказалась в нашей команде и когда прозвучал свисток судьи, вместе со всеми рванула по полосе препятствий. Ну, как раванула, плелась позади всех. С отдышкой и кряхтя, но главное — с правильным боевым настроем! Ой, простите, там еще Александра Сергеевна из команды соперников где-то плелась, пытаясь доказать, что возраст это не главное.

— Наше слабое звено — Наденька, — говрю на ходу, подстраиваясь под ритм Царева. — Стенку она сама никак не преодалеет, поэтому вместе с Юрой задержитесь и подсадите ее.

— Что? Да она раздавит меня! — мы синхронно подпрыгиваем, преодолевая очередное препятствие, дышим в унисон и не смотрим друг на друга.

— Это командное соревнование, не важно кто прибежит первым, важно, чтобы все члены команды достигли финиша раньше соперников.

Я ползу внутри тунеля и чувствую, как рука Кира накрывает мою задницу. Ускоряю темп, делая вид, что ничего не заметила и выползаю на свет. Ну, ничего, я ещё припомню тебе это. И не только за сегодня.

— Если Наденька наше слабое звено, то какого хрена ее взяли в команду?

— Не знала что ты такой, Царев!

— Какой?

Я не ответила, так как впереди был ров. вцепившись в край каната, оттолкнулась ногами от земли и перелетела через болото. Не стала ждать Кира, сразу же помчалась дальше. Упала под колючую проволку и вместе с остальными учасниками быстро начала ползти под ней, пачкая одежду в пыли.

Возле стенки я все же остановилась, чтобы проконтролировать, что Кирилл не сбежит, бросив Наденьку на произвол судьбы. Белая одежда парня давно напоминает половую тряпку, которой прошлись по всем этажам завода и забыли постирать. Лицо тоже испачкано, по вискам стекают капельки пота, но этого гада, кажется, ничто не испортит. Все так же красив и сексуален.

— Нравлюсь? — он задрал края поло, вытирая им мокрое лицо и демонстрируя идеальный пресс.

— Нет, я просто прикидываю справишься ли ты в одиночку с Наденькой, потому что Юра свалил.

Кир беспомощно оглядывается назад, тоскливым взглядом провожая тех, кто без промедлений бросались к высокой деревянной конструкции.

— Слушай, а она точно выдержит нашего бухгалтера? Переживаю как бы нам с тобой не пришлось потом самим отчеты строчить.

— Царев, не будь идиотом, туда сейчас одновременно шесть человек карабкаются.

Мы молчим. Стоим рядом, всматриваемся вдаль и молчим. Время от времени я бросаю короткие взгляды на него и каждый раз, когда натыкаюсь на сильные мужские руки, вспоминаю о том, что он творил со мной в ванной.

— О, нет, — голос Кира не дает моим мыслям зайти слишком далеко и я смотрю в ту сторону, куда он указывает.

Похоже, Надю постигла неудача с канатом. Она перепачкана болотом с ног до головы. Серая масса стекает с ее одежды и волос. Я понимаю что она на пределе. Выдохлась. А впереди всего два препятствия и дисстанция в двести метров. Надя хрипит, еле переставляет ноги, а у Кирилла при виде нее бледнеет лицо.

— Может, она просто обойдет "стенку"?

— Тогда нам не засчитают.

— Не могу, больше не могу, — хрипит девушка, сгибаясь пополам.

— Так, Надя, — мой голос звучит строго и я надеюсь, что смогу вернуть ее боевой дух. — Ты ведь хочешь утереть нос этому своему инженеру?

— Да, — едва слышно выдыхает она, все еще не доконца восстановив дыхание.

— Я не слышу, громче!

— Да!

— Ты ведь хочешь доказать ему что тоже чего-то стоишь? Что вахтерша Света вразы хуже тебя?

— Но она весит всего семьдесят шесть…

— Без разницы сколько она весит! Ты хочешь или нет?

— Хочу.

— Тогда поднимай свой зад, и лезь на "стенку", а твой шеф подстрахует тебя. Потому что сегодня ты будешь королевой и наплевать, что твое лицо измазано в этой земляной жиже!

— Ты хотела сказать — в дерьме, — отзывается Царев, но я пропускаю его слова мимо ушей.

— Ты поняла меня? — кажется, я слишком громко кричу.

— Да! — глаза Наденьки загораются и я вижу, что она готова побороться не только за сегодняшнюю победу, но и за самого мужчину.

— Тогда шевелись, потому что Александра Алексеевна уже сверкает на горизонте совей розовой маечкой.

— Да ты прирожденный оратор! Черт, даже я вдохновился!

— Ха-ха, — кривляюсь я, передразнивая Кира.

Надя подходит к стенке, но забраться на нее удается не с первого раза. И даже не со второго. Царев пытается подсадить ее, матерится, кряхтит. Болото из одежды девушки давно перекочевало на его, даже его ноги каким-то образом оказались испачканы.

— Черт, Левандовская, сегодня вечером ты должна будешь сделать мне отличный массаж.

— Могу дать визитку хорошего салона.

— Нет-нет, мне нужны именно твои ручки. Ох, Наденька, вы не думали начать ходить в тренажёрный зал?

— Я хочу, — пищит она, из последних сил цепляясь за выступы, — сбросила целых двадцать килограмм.

— Ох, так значит мне ещё повезло.

Кое-как Наде все же удалось перелезть через преграду и мы с Киром не сговариваясь бросились следом за ней.