Глава 18

Люба

Второе утро я чувствую легкое недомогание. Сначала решаю что в очередной раз доработалась до изнеможения, но когда иду в ванную за аптечкой, зависаю на несколько минут. Потому что в шкафчике стоит упаковка тампонов, которую я должна была открыть еще неделю назад. Или две?

Я даже боюсь предположить, что беременна. Потому что в последние несколько лет желаю этого больше всего в жизни, несмотря на то, что совершенно не представляю себя в роли матери. Но мне скоро тридцать три и каждый раз проходя мимо счастливых семей в груди щемит от тоски. Потому что я тоже хочу почувствовать счастье от материнства. Тоже хочу увидеть первые шаги своего ребенка и его беззубую улыбку. Хочу находить в его чертах свои собственные и если даже этот ребенок будет от такого идиота как Кирилл, я все равно буду любить его больше всего в жизни.

Я решила повременить пока что с походами к доктору и тестами на беременность. Боялась, что задержка связана с нервами, а не с тем, что внутри меня зародилась новая жизнь. А потом впала в панику, вспоминая что первые несколько раз с Царевым были под влиянием алкоголя, да и потом я несколько раз пила. Руки начали дрожать от страха за малыша, а ноги моментально сделались ледяными. Я послала все к черту и помчала в аптеку. Использовала семь тестов разных производителей и на каждом из них появилось две полоски.

Кажется, внутри живота начали порхать бабочки. Я стану мамой. Невероятно. Я прижала ладонь к животу и на лице расцвела счастливая улыбка. Господи, хоть бы с малышом все было в порядке!

Несколько звонков, несколько отчетов, но работа не шла. Все мои мысли вертелись вокруг ребенка. Я начала делать пометки в блокноте, что нужно сделать в первую очередь, потом поняла что придется в квартире из кабинета переделать все под детскую комнату, а еще, скорее всего, перевезти маму из деревни в город, чтобы пока я буду на работе она могла сидеть с малышом.

Единственное, что меня тревожило — наш папочка. Ему уж точно не стоит знать об этой новости. Да и не думаю, что он обрадуется. Скорее всего попытается откупится, но мне от него ничего не нужно. Самое дорогое я уже получила.

Я решаю игнорировать его как и прежде, а через несколько месяцев, когда животик станет заметным, уйду в отпуск, а потом что-нибудь наверняка придумаю. В конце концов я всегда могу соврать, что ребенок Макса. Но сейчас ничто не должно вызвать в нем подозрений. Поэтому я принимаю его предложение на счет обеда. А еще, несмотря на то что я стараюсь не думать об этом, но после ухода Кирилла дома стало как-то… слишком тихо. Да и секс с ним был потрясающим, чего уж таить?

— Что значит ты порешала все с Мамаевым? — Царев выглядит злым и недовольным. Правда это нисколько не пугает меня, я наоборот — их всех сил терплю, чтобы не рассмеяться после его падения с велотренажера.

— Надавила куда надо и он отступил, правда от участия в тендере не отказался. Так что стоит ожидать какой-то подставы с его стороны, — я не выдаю настоящие причины того, почему Мамаев вдруг передумал требовать продать ему контрольный пакет акций. Кириллу этого знать не стоит. Точно не сейчас.

— Люба, ты с ума сошла? — он в несколько шагов преодолевает расстояние между нами и кладет ладони мне на плечи. От такой его близости, от взгляда и от запаха его парфюма тело бросает в дрожь и мне безумно хочется прикоснуться к нему. — Я волнуюсь за тебя, приставил круглосуточно охрану, поднял на уши всех своих людей чтобы найти на Мамаева компромат, а ты идешь в обход мне, рискуя и собой и фирмой?

— Успокойся, Царев, я ведь не с игрушечным с пистолетом к нему ходила, — качаю головой, хотя признаться честно, в тот момент, когда чуть больше месяца назад меня похитили прямо с парковки, я очень сильно испугалась. — Подожди, что значит ты приставил ко мне охрану?

— То и значит, Левандовская. Представь себе, я за тебя волновался. Только не надумай себе чего там, это все в интересах фирмы. Ты ведь знаешь, что я еще не полностью вошел в курс дела, а без тебя все рухнет.

— Неужели великий Царев признает свою беспомощность? — я не могу удержаться, чтобы не съязвить, а вот признаться в том, что его внезапная забота приятна мне — не получается.

— Не переводи тему, Люба. Чтобы я больше не слышал, что ты сама ходишь на встречи с опасными людьми. Что если бы он решил избавиться от тебя? Или с твоей помощью добраться до меня?

— Не стоит так волноваться, Малыш, переговоры вела не я. Для этого у меня есть свои люди. И если это все о чем ты хотел поговорить — то я, пожалуй, пойду. Конец квартала и работы накопилось немеренно.

Я пытаюсь отстранится от мужчины, но он не дает. Его руки все еще крепко покоится на моих плечах, а взглядом пытается выжечь дыру на моем лице.

— Нет, это не все, — на лице Кирилла появляется хитрая усмешка и мои глаза расширяются от удивления, когда он притягивает меня к себе, обнимает за талию и впивается в мои губы поцелуем.

Я пытаюсь вырваться, но мужчина сильнее меня. Он обхватывает руками мое лицо, не давая разорвать поцелуй. И то ли это гормоны так сказываются, то ли какая-то особая аура Царева, но я очень быстро сдаюсь его напору. Расслабляюсь, позволяю его языку завладеть моим ртом, а его рукам — бесстыдно блуждать по моему телу.

Он подхватывает меня за бедра и я послушно обвиваю ногами его пояс. В диком сумасшествии цепляюсь пальцами в воротник его рубашки и прикусываю нижнюю губу. Он сажает меня на что-то твердое и холодное — подоконник? — нет времени разбираться, потому что руки тянуться к его ремню, пытаясь добраться до главного.

— Как хорошо, что на дворе лето, я бы сдох, если бы пришлось воевать с колготами или еще какой-то бабской хренью, — шипит Кир, раздвигая мои ноги и задирая вверх юбку. Потом помогает мне справится с пуговицей на его штанах и я замираю, заворожено смотря на его вздыбленный к верху член. Рот наполняется слюной, но мысли далеко не уходят, потому что уже через мгновенье Кирилл входит в меня одним резким движением, заставляя забыть обо всем на свете.

И снова я не понимаю почему именно с ним так хорошо. Хотя, нет, понимаю, это все из-за того что я ненавижу его каждой клеточкой своей души и готова задушить в любую минуту. Именно это и предает нашему сексу взрывоопасности.

Мы целуемся, смотрим в глаза друг другу и от его взгляда сердце готово выпрыгнуть из груди. Запоздало вспоминаю, что беременна и не знаю существуют ли противопоказания к половым отношениям в этот период. Абсолютно не беспокоюсь о том, что дверь в кабинет не закрыта на замок и сюда в любой момент может кто-то ворваться, застав нас на горячем.

Движения Царева становятся настойчивее, я хватаю ртом воздух и чувствую как сгораю в его руках. Весь месяц я скучала по этим ощущениям, по его мужским ласкам, по запаху и вкусу его жестких губ. Я откидываю назад голову, закрываю глаза и отдаюсь ритму первобытного танца. Каждое его движение сопровождается моим приглушённым стоном и очень быстро я сдаюсь. Взрываюсь и с криком кончаю. Мышцы Кира напрягаются и он приходит за мной.

— Как думаешь, сколько денег в этом сейфе? — тяжело дыша спрашивает он и только сейчас до меня доходит, что это никакой не подоконник.

— Тысяч шестьсот, наверное, — я не совсем понимаю к чему этот вопрос именно сейчас. Мне больше хочется переместится в свой кабинет и полежать часок-другой на диванчике. А ещё понежиться в сильных мужских объятиях.

— Занималась когда-то сексом на деньгах?

— Что? Нет, — недоуменно качаю головой и неуклюже слезаю с сейфа.

— Значит, мы вместе сделали это впервые, — смеется этот идиот и я закатываю глаза. Нет, он определенно не готов стать отцом. — Черт, в следующий раз стоит подумать о защите, у меня в ближайшие лет десять в планах точно нет ребёнка, — мне хочется съязвить, что поздно уже думать о безопасном сексе, но я героически держу язык за зубами. — Приглашаю вечером на ужин. Отказ не принимается, я буду готовить лично для тебя. Попробуешь блюдо от шефа.

Царев отодвигается от меня, поправляя одежду, я же не могу оторвать взгляд от его длинных красивых пальцев. Хочется потереться о них щекой, вновь почувствовать ласки на своём теле. Потом перевожу взгляд на его лицо и убеждаюсь, что наш…мой ребёнок будет красивым.

— Я… я не думаю что ужин хорошая идея, Кирилл. Спасибо за обед, но мне нужно работать, — мой голос звучит хрипло и взволнованно. Ну какой ужин, в самом-то деле? Что на него вообще нашло?

Я делаю шаг в строну, но рука мужчины останавливает меня.

— Это просто ужин. Я сам не в восторге от этого всего, — Царёв выглядит растерянным и уставшим, смотрит куда-то в сторону и, кажется, нервничает. — Я заеду за тобой, если надо, потом отвезу домой. И я хочу поговорить с тобой о дедушке и завещании. Что-то не сходится и я надеюсь что ты меня просветишь в этом деле.

Несколько долгих секунд я смотрю на мужчину и не знаю что ответить. Потому что одна часть меня хочет согласится на его предложение, а вторая вопит о том, что нужно держаться от него подальше, иначе привыкну и потом останусь с разбитым сердцем. Как когда-то давно, когда была всего лишь серой мышкой в бабушкиных туфлях. А ещё ребёнок. Ребёнок, которого я ему ни за что не отдам, хотя он ему точно не нужен.

Я не успеваю ответить, потому что дверь резко отворяется и в кабинет входит Мамаев собственной персоной. Важный и невозмутимый, словно это не он чуть больше месяца назад угрожал мне расправой.

— Кирилл Игоревич, простите ради Бога, я говорила что к вам нельзя, но..

— Все нормально, Ева, можете идти. Чем удостоен такой чести? — усмехается Царёв, в мин превращаясь совершенно в другого человека.