Глава 24

Люба

Мы в тяжелом молчании доезжаем до дома, выходим из машины и расходимся по разным комнатам. Я занимаю гостевую спальню на первом этаже, в которой не раз останавливалась до этого. У нас с Фодором Александровичем с первого дня сложились хорошие отношения и он был для меня словно родной дедушка. Добродушный мужичок, который слишком зациклен на своем бизнессе и безумно одинок в огромном доме.

Я сняла с себя одежду, нашла в ванной новую зубную щетку, а потом долго стояла под душем. В доме было настолько тихо, что можно было услышать собственное дыхание. Я скользнула под одеяло и сразу же провалилась в сон. Даже не почувствовала, как спустя какое-то время прогнулся матрац под тяжелым мужчким телом и рядом со мной лег Кирилл.

Зато рано утром, когда будильник начал орать на всю комнату, я резко открыла глаза, перевернулась на спину и придавила собой чье-то теплое тело. Не сразу поняла, что это Царев. Сначала испугалась, а потом разозлилась.

— Какого черта ты здесь делаешь? — отползая на другой конец постели, спршиваю я.

— Ох, Люба, перестань так орать. И, ради бога, отключи ты уже этот телефон, — стонет парень, зарываясь с головой под одеяло.

— Нет, нет, нет, — сначала ты расскажешь что забыл в моей постели, — со злостью срываю с него одеяло и впиваюсь взглядом в голубые глаза.

— Мне было одиноко, — усмехается он.

— Ты… ты лапал меня? — набрасываюсь на него, вспоминая случай в моей квартире.

— Что? С ума сошла?

— Говори правду, Царев. Я прекрасно осведомлена о твоих извращенских замашках, — рычу сквозь зубы и бью его подушкой.

— Ладно, только обещай не смеяться, хорошо? — выставляет перед собой руки и я поджимаю губы, выжыдающе смотря на него. — В прошлый раз, — он отводит от меня взляд и медлит. Придумывает очередную ложь? — В прошлый раз, когда мы здесь ночевали я видел привидение, — выдает на одном дыхании и по его лицу расходятся красные пятна.

— Приведение? Тебе что, пять лет?

— Я серьезно, — с твердостью в голосе произносит он. — Я шел в сторону кухни и увидел приведение деда. Поэтому мне как-то не по-себе находится в этом доме одному.

Я начинаю смеяться, громко. Живот сводит от хохота и стоит мне успокоиться, а потом бросить взгляд на осуждающее выражение лица парня, как вновь заливаюсь смехом.

— Прости, просто не каждый день узнаешь, что великий и безстрашный Царев бежит в комнату девушки, чтобы спастись от злого приведения, а не соблазнить ее.

— Смейся-смейся, вот только я на полном серьезе тебе это сказал. Ладно, пора вставать, надо еще до офиса добраться. Тебе что на завтрак приготовить? Хлопья с молоком, яишницу?

Его вопрос прозвучал так буднично, словно мы семейная пара, которая каждое утро просыпается в одной постели, вот только при одном напоминании о молоке желудок запротестовал. В нос сразу же ударил запах кипячёного молока и тошнота подкатила к горлу. Я и так не переносила молоко и от одного его вида мне становилось плохо, а тут ещё и утренний токсикоз, который время от времени валил меня с ног. Кирилл говорит что-то ещё, но я не слышу его. Несусь в сторону ванной, потому что его ребёнок, похоже, так же ненавидит меня как и он сам.

— Люба? Что с тобой? — стучит в дверь и я надеюсь, что ему хватит такта не входить сюда.

— Все нормально, — я умываю лицо под холодной водой и несколько минут стою на одном месте, уперевшись руками о раковину.

— Точно все в порядке? Ты отравилась? Вызвать скорую?

— Просто уйди уже, сказала же что все в в порядке! — срываюсь я, резко делая шаг в сторону двери и останавливаюсь, потому что перед глазами пляшут чёрные точки.

Я слышу его отдаляющиеся шаги и сползаю по стеночке на холодный кафель, пытаясь совладать с головокружением. Если так будет начинаться каждое мое утро, то я точно не захочу второго ребёнка.

Я выхожу из комнаты через полчаса. Чувству себя истощённой, но уже терпимо.

— Вот, апельсиновый сок, сыр и орехи, — Кир кладёт на стол передо мной стакан и тарелку. Я удивленно скидываю на него взгляд.

— Ты, кажется, не выглядела вчера пьяной, чтобы утром выглядеть так, словно была на пивном чемпионате.

Спасибо за заботу, — свежевыжатый сок и в самом деле помогает. Я быстро прихожу в норму, по просьбе Царева выхожу на задний двор и кормлю собак, а потом мы садимся в его авто и едем в сторону города.40393c

Переговариваемся о всякой ерунде, слушаем новости и составляем рабочий план на день.

— А это что такое? — с интересом разглядываю фуру, которая въезжает в ворота завода.

— А, это… это на случай повторной проверки. Решил уделать им нос, — по-мальчишески улыбается Кир, потирая руки.

— Надеюсь, там никакого криминала, — смотрю на него подозрительно.

— Что ты, Любочка, всего лишь листовки на полтора миллиона!

— Что?

— Будем просвещать наших сотрудников о ЗПП и СПИДе.

— Ты сумасшедший, — смеюсь я, выскакивая из машины.

***

Проверка явилась через два дня после «пожара». С толстой папочкой, где были копии некоторых наших договоров и отчетов, которые мы сдавали в налоговую инспекцию. И конечно же там были те полтора миллиона, которые мы перевели за печатную продукции в «компанию-яму», как выразился очкарик. И это было смешно. Мамаев мог подослать инспекцию по труду, рейдерский захват, перекрыть нам поставку сырья, но видать он не настолько всемогущий и влиятельный, как хочет казаться. Вообще поговаривают, что в его компании дела идут плохо, поэтому он решил «расшириться». За наш счет.

— Какая еще компания-яма? — с ухмылкой спрашивает Кирилл, предоставляя документацию по сделкам. — Вот, все прозрачно, есть все накладные, счета, договора.

Гости недоверчиво посмотрели на протянутые им документы, пробежались по ним глазами, а потом переглянулись и устремили на нас свой взгляд.

— То есть, Кирилл Игоревич, вы хотите сказать, что закупили информационных брошюрок на полтора миллиона?

— Да, — невозмутимо произнес Кир, откидываясь на спинку кресла. Сегодня я полностью предоставила ему вести «переговоры». На самом деле сначала мы пытались прозрачными намёками договориться с ними о том, чтобы составить акт, что у нас все в порядке, но видимо, Мамаев держит их чём-то за хвост и они не перекупаются.

— И, наверное, уже и раздали все. Сотрудникам там, каждому по коробочке? Или же они сгорели в пожаре?

— Да нет, большая часть конечно же еще есть, куда я столько за несколько месяцев дену? Идемте, дам вам удостовериться что никакого криминала здесь нет и ваша так называемая «яма» и в самом деле предоставила нам услуги типографии на указанную в договоре сумму.

И мы пошли. По коморкам, лестничным площадкам и туалетам. И везде тостенькие пачки брошюр, скреплённых пластиковой лентой.

— Знаете, у нас разнополый персонал и после того как охрана застала прямо в подсобке нашего кадровика и инженера за… гм… этим самым, а потом мы лишились сотрудника из-за тяжелого заболевания на целых два месяца, мы решили поучаствовать в социальной программе и распространять информацию о том, как важна защита и какие последствия несет за собой незащищенный секс, — вещает Царев монотонным невозмутимым голосом, а я с трудом сдерживаю смех. Господи, да это каламбур какой-то. И ведь даже против ничего не скажешь. — Еще часть брошюр находится в женском туалете, не знаю тактично ли это заходить туда, но …

— Нет-нет-нет, достаточно — сквозь зубы шипит очкарик, как я поняла он из ни двоих главный.

— Конечно, это не все для внутренних потребностей компании, в декабре, вместе мы участвуем в благотворительной акции и все наши сотрудники присоединятся к ней. Мы будем раздавать листовки на улицах города, тем самым спасая чьи-то жизни.

Ну, все, Царева не остановить. Он вжился в свою роль, и я не уверена что мужчины понимают что над ними просто-напросто насмехаются.

— Ладно, с этим разобрались, — разочарованно поджимает губы мужчина и нехотя оба покидают завод.

— Ну, как я из, а? — довольно потирает руки Кир.

— Не надо присваивать себе все лавры, если бы не я, они бы уже успели перерыть все документы.

— Не порть момент, Левандовская, а если серьезно, я намерен назначить Масаеву встречу и по-серьезному обсудить дела, — выражения лица мужчины вмиг меняется и от мальчишеской улыбки не остаётся и следа. — Эти его наезды порядком бесят, я хочу спокойно улететь куда-то в отпуск, а не торчать в офисе целыми днями. А ещё наконец-то заняться нормальными похоронами для деда. Поставить памятник и собрать его друзей, чтобы помянуть.

— Рано ещё ставить памятник, — бубню я, — через год-два ставится, чтобы земля не просела, — добавляю быстро на непонимающий взгляд Кира.

— Как на счёт обеда?

— Я не… я плохо себя чувствую. Пойду к себе, много работы ещё, через четыре дня конечный срок подачи тендерной документации, нужно проверить все ли правильно подготовили.

— А, ну, хорошо, — в миг как-то сник Царев, засунув руки в карманы — Тогда хотел тебе напомнить, что завтра у Богданова юбилей и он пригласил нас..

— Тебя, Кирилл, — поправляю я.

— Пригласительное на две персоны, я подумал, тебе будет интересно пообщаться с ним в неофициальной обстановке и, возможно, рассказать о выгодах возможного сотрудничества.

— Я подумаю, — говорю неуверенно и покидаю его кабинет.