Глава 8

Кирилл

Левандовская определенно перепила, никогда ее такой не видел. Она включила музыку в машине и громко подпевала певице, дергая в такт руками и ногами, иногда задевая мои плечи и голову. Хотя, нет, не подпевала, а горланила так, что еще полчаса рядом с ней и я бы оглох.

Ее соблазнительные стройные ножки выглядывали из-под подола платья и я пытался контролировать свои глаза, чтобы хотя бы не так часто пялиться на них. Лиф платья немного полз вниз, являя мне вершинки упругих грудей и мне безумно хотелось поласкать их языком и добраться до розовых сосочков.

Я скривился от своих мыслей, впился пальцами в руль и поддал газу. Наверное, надо было отвезти ее домой, но ехать обратно в город уже не хотелось.

При виде загородного дома мое настроение окончательно испарилось. Что я сейчас делаю? Мне стоило бы почтить память деда, а не разъезжать на тачке с пьяными девицами. Хотя, это же Люба, дед бы наверяка похвалил меня за то, что я не оставил ее одну в баре.

— Приехали, — глушу мотор и отключаю музыку.

— Ты такой зануда. Ик! — на лице Левандовской расцвела странная улыбка, она дернула ручку на дверце и попыталась выйти из салона, но ничего не получилось.

— Ремень отстегни, — указываю на очевидные вещи и выхожу из машины.

Люба копошится минут пять, защёлка все никак не поддаётся, она смешно ругается и что-то бубнит себе под нос.

— Господи, за что мне это наказание? — зло распахиваю дверь авто и перегибаюсь через девушку, одним движением освобождая ее тело от ремня безопасности.

— А ты можешь быть милым и заботливым, — заплетающимся языком бормочет она и обвивает руками мою шею.

— Черт, ты меня задушишь! — пытаюсь отцепить ее от себя, чтобы свободно вдохнуть воздух полной грудью.

— Ты такой лапочка, а эта ямочка на твоей щеке, — голосом, который вдруг кажется мне соблазнительным мурлыкает Люба, а потом тянется ко мне и я чувствую на щеке что-то тёплое и влажное.

— Ты только что лизнула меня? — ошарашенным голосом спрашиваю я. Боже, что происходит с этим миром? Дед завещал компанию женщине, которая напилась от горя и приобрела повадки собаки!

Резко отстраняюсь от Левандовской и не глядя в её сторону направляюсь в дом.

— Кир, подожди меня! Ты обещал мне хороший виски и боулинг!

Надо уложить ее спать, а то кто знает в кого превращается цербер в юбке после литры влитого в себя алкоголя?

Слышу позади себя стук каблуков, тяну на себя ручку двери и вхожу внутрь. В гостиной автоматически загорается свет и я обвожу взглядом место, где вырос. Старый глобус сколько помню себя стоит в нише около двери в кухню. Шкаф с книгами, дубовый столик, камин и два кресла. Я словно вернулся в детство. Перед глазами стала картина, где зимними вечерами мы с дедом сидели у этого самого камина, зачаровано смотрели на огонь и читали очередной детектив. Больше всего мне запомнилась история, где полиция искала в зоопарке наркотики и они оказались в клетке медведя под полом. Он перечитывал мне эту историю вновь и вновь, но мне все было мало. Как же давно это было!

— Я в ванную, приведу себя в порядок. Есть что поесть? Проголодалась ужасно! — Люба вела себя так, словно была как дома. Безошибочно двинулась в ту сторону, где была гостевая ванная комната, несколько раз споткнулась, но удержала равновесие. Я уселся в кресло и закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями и понять как быть.

Не уверен что это удачное время для принятия решений, но именно сейчас я как никогда понял что должен сделать.

Поставить Левандовскую на место и стать настоящим начальником.

Укрепить свои позиции, заключив несколько выгодных сделок.

Выиграть чертов тендер и наконец-то устроить деду нормальные похороны!

А главное — как-то заставить Любочку добровольно покинуть занимаемый пост.

С такими мыслями я задремал, а потом резко подорвался с кресла, когда рядом со мной послышался громкий звук.

— Нашла в баре, — как ни в чем улыбнулась Левандовская, бросая куда-то за спину пробку от бутылки шампанского и отпивая прямо с бутылки. На ней красовалась моя белая рубашка (и как только умудрилась найти мою комнату?), волосы были распущены, а макияж смыт. И выглядела она как-то… по-домашнему.

— Это уже лишнее, — вырываю из ее рук бутылку, стараясь не пялится на ее обнаженную сексуальную попку, выглядывающую из-под рубахи, а потом и сам приложился к горлышку бутылки. Сделал несколько глотков шипучки, понимая что ночка предстоит не простая.

Демоница. Она самая настоящая демоница и искусительница. Наверняка в ее голове зреет какой-то коварный план. Переспать со мной, а потом обвинить в насилии? Расположить меня к себе, усыпить бдительность и вывести из компании несколько миллионов?

Вариантов множество и сейчас главное не убить ее до рассвета, потому что перспектива закапывать в саду труп не из самых приятных.

***

Точно помню, что мы распили несколько бутылок шампанского на двоих, а потом решили поискать что-то покрепче в коллекции деда. Дальше провал и вот мы с Левандовской играем в боулинг. Вместо кегль — бутылки дорогущего виски, вместо шара — антикварный глобус. Люба прицеливается, бросает шар, но промазывает и карта мира катится в бассейн.

— Нужно его достать, — говорю заплетающимся языком, но рука девушки тащит меня в другую сторону.

— Нет, это плохой шар, найди лучше.

Мы решаем пойти в кладовку и поискать что-то годное. Кажется, мы начинаем целоваться.

Потом провал.

В следующий раз мое сознание выныривает, когда я прыгаю в бассейн с холодной водой, а следом за мной Левандовская. Кажется, здравый разум начал медленно возвращаться ко мне, но вот вид ее вставших сосков под тонкой промокшей тканью рубахи снова лишает меня рассудка. Я подплываю к ней, сжимаю руками тонкую талию и, не думая о том что делаю, впиваюсь в ее губы жестким поцелуем.

Левандовская медлит всего мгновенье, а потом размыкает губы, позволяя мне овладеть ее ртом. Мы словно сорвались с цепи. Взорвались. Яростно стаскиваем друг с друга одежду и самозабвенно целуемся, забывая обо всем на свете. Особенно о том, что еще несколько часов назад были готовы убить друг друга. А еще об взаимной продолжительной ненависти и неприязни.

Я сжимаю в ладонях ее упругую грудь, играю сосками и выжимаюсь в ее тело своей эрекцией.

— Идем в мою спальню, — выдыхаю я, желая поскорее оказаться на сухой мягкой постели и войти в податливое тело Любы.

Выйти из бассейна оказалось не так уж и просто для двоих пьяных людей, а вид задницы Левандовской в тонких черных кружевных трусиках дезориентировал меня и мешал мыслить трезво. Хотя какое уж тут трезво?

Кроме трусиков на ней больше ничего не осталось. На мне лишь черные брюки из которых топорщился вставший член. Мы бежим в сторону входной двери и несемся к моей спальни. Люба заваливается на кровать, раскинув руки по сторонам, а я быстро стаскиваю с себя остатки промокшей одежды и наваливаюсь сверху на девушку. Дрожащими руками провожу по ее груди и ее тихий всхлип стимулирует меня поскорее освободить ее от трусиков и почувствовать как хорошо и тепло внутри.

Нахожу в полутьме ее губы, и пальцами поддеваю резинку белья. К черту прелюдии, я хочу ее прямо сейчас.

Разрываю двумя руками кружево, раздвигаю ее стройные ножки и одним резким движением вхожу до упора. Девушка вскрикивает и выпивается ногтями в мои плечи. На мгновенье я замираю, наслаждаясь этим моментом и тем, какая она тугая внутри. Как же хорошо! Просто нереально круто!

Голове идет кругом, в висках стучит, но этот момент самый лучший в моей жизни. Я забываю обо всех проблемах, сейчас есть лишь я и желанная женщина в моей постели.

Я медленно выхожу из нее и снова резкий толчок вперед. Она мокрая внутри и полностью готова. Мое сердце вот-вот норовит выпрыгнуть из груди, а стоны девушки — достичь пика наслаждения за несколько минут. Я ускоряю темп, ловлю ртом ее всхлипы и ласкаю грудь.

— Ах, да, — Люба двигается мне на встречу, выгибается и впивается зубами в мою шею. В этот момент я не могу ни о чем думать. Яростно вколачиваюсь в неё и кайфую, когда она громко вскрикивает и сжимается вокруг моего члена. Ещё несколько толчков и я изливаюсь на ее животик. Оргазм настолько яркий и сильный, что в глазах пляшут звезды, а в ушах стоит звон.

Падаю рядом с девушкой, притягиваю ее ближе и обнимаю. Я все ещё пытаюсь восстановить дыхание, когда ко мне приходит осознание того, что только что произошло.

Я трахнул Левандовскую.

Нет, не так.

Я, ЧЕРТ ТЕБЯ ДЕРИ, ТРАХНУЛ ЛЕВАНДОВСКУЮ.

Мне нужно выпить. Срочно.

— Ты куда? — тихо спрашивает она, когда я отстраняюсь от неё и пытаюсь встать с кровати.

— Сейчас приду, пить хочу, — и я не вру. Ни капельки.

Несколько раз спотыкаюсь по пути к двери, а выйдя из комнаты упираюсь рукой о стену чтобы не упасть. Иду в сторону лестницы на второй этаж, рядом с которой и расположен бар. Разграбленный бар. Потому что мы с Левандовской потрудились над ним на славу.

Голова все еще кружится, то ли от количества выпитого алкоголя, то ли от того что только что произошло, и когда я наконец-то вижу цель — бутылку ирландского виски — со стороны лестницы слышится какой-то шум.

Я с опаской поворачиваю голову в сторону, так как у прислуги сегодня выходной и никого кроме нас с Любой в доме не должно быть. И собак. Я совершенно забыл об этих крвожадных тварях. Если одна из них пробралась в дом через незапертую дверь, то прямо сейчас может быть последняя минута моей жизни. А еще в голову вдруг пришла мысль о том, что в дом могли проникнуть воры.

Хватаю бейсбольную биту, которая каким-то образом оказалась на полу посреди гостинной и тихо ступаю по направлению шума. Поднимаю голову вверх и застываю от ужаса.

На верхней ступеньке в своем неизменном бордовом халате стоит дед, обнимая бутылку любимого виски и огромными глазами таращится на меня.

— Дед? — сердце пропускает удар от ужаса. Приведение деда явилось ко мне, увидев что я сотворил с его коллекцией пойла. — Прости, дед, я больше так не буду.

Несколько секунд мы просто смотрим друг на друга. В глазах моего покойного родственника плещется такой же страх и удивление как и в моих. Может быть, это все лишь галлюцинации? Точно, я просто напросто перепил.

Все еще крепко сжимая в руке биту я на всякий случай отступаю назад. Неизвестно хорошее ли это привидение. Во всякий фильмах показывают кучу ужасов, где умершие возвращаются с того света и убивают всех, кто попадается на пути.

Внезапно приведение делает шаг вперед и тянет ко мне свою морщинистую костлявую бледную руку. Я в панике разворачиваюсь, собираясь сбежать из этого дома но в этот момент натыкаюсь на коллону, больно ударяюсь о нее лбом и падаю на пол. Мир вокруг меркнет, глаза заволакивает черная пелена и последнее, что проносится перед глазами — встревоженный взгляд деда.

— Помогите…