Глава 15. О пользе тишины

Ангелина вернулась на кухню, погасила верхний свет, оставив гореть бра над столом и устроилась в любимом уголке между холодильником и кухонным столом с кружкой какао, Марк уснул, а ей было жаль выливать вкусный напиток. Геля отхлебнула какао и открыла на телефоне папку с фотографиями, сделанными ею сегодня в аквапарке. Сегодня и Ольга, и Марго, да и она сама нащелкали много фотографий. Обменявшись номерами телефонов, они договорились, что перешлют, обменяются фотографиями. Ангелина, привыкшая сразу доводить дела до конца, села отсмотреть фотографии, отсеять не получившиеся и сразу переслать, как и обещала.

Она листала фото, попутно рассортировывая их: вот Ольга с Павликом и Ильей, красивая они, всё-таки, пара! Им бы надо ещё деток, они точно справятся. Ангелина залюбовалась, рассматривая Ольгу с мужем, на этом фото они были вдвоем. Вот правду говорят, что любящие супруги похожи друг на друга даже внешне. Ольга с Ильей являются тому подтверждением – у обоих зеленые глаза и, кажется, лоб и овал лица одинаковые. Нет, понятно, что они разные, Ольга вся миниатюрная, а Илья былинный богатырь, но что-то такое неуловимо общее у них точно есть!

Вот она сама с Марком, кстати, племянник на всех фото улыбался, где-то даже хохотал, вот как на этом фото. Это вот она с обоими мальчишками, значит, это и в свою папку, и в папку Ольги.

А вот и Марго с Максом… Они тоже оба улыбались на фото. Марго улыбалась гордой улыбкой собственницы, Макс просто счастливой улыбкой. И Марго можно понять – этот красивый мужчина явно любит ее. Так, а вот фото, где Макс держит обоих мальчишек, обхватив каждого за талию и прижав их одного справа, другого слева. Мальчишки хохочут, Макс улыбается. Удивительный мужчина – считай, что весь день провел не со своей красавицей женой, а с чужими детьми, придумывая разные игры.

– Парни, а спорим, я спрыгну вон с той вышки!

– Не, дядь Макс, не спрыгнешь! – отзывается Павлик, – там высоко!

– Да, дядя Макс, она для спортсменов! – вторит Павлику Марк.

– Если я спрыгиваю, то тогда вы оба плывете без остановки два бассейна! – и Макс подставляет обе свои ладони раскрытыми, чтобы мальчишки ударили по ним ладошками. Те хлопают со всей своей детской силой.

Они тогда все вместе пошли смотреть, как Макс будет прыгать с той вышки, и она, Геля, даже очки вытащила, чтобы увидеть этот прыжок. Макс поднялся на вышку и встал на самом верху, улыбнувшись, помахал им рукой. Она успела его сфотографировать, правда, ей показалось, что он оттуда, сверху, смотрел именно на неё, а не на Марго, стоявшую рядом и процедившую сквозь зубы:

– Идиот! Мужику сорок лет, а ведет себя как подросток!

Геля увеличила сейчас это фото Макса, стоящего на вышке. Увеличила и замерла: нет, ей не показалось – он действительно смотрел на нее, его взгляд, в самый объектив ее телефона, говорил об этом. Вот он отталкивается и летит вниз, сложив руки лодочкой. Геля успела несколько раз щелкнуть его в полете.

Ангелина никогда не была завистлива, но сейчас она отчаянно завидовала этой пышнотелой красотке Марго – такой мужчина, как Макс, заслуживает полноценную семью с ребенком и даже не одним. Эта Марго, конечно, странная, с точки зрения самой Гели. Ангелина не понимала, как это, мечтать не о детях, а о своем косметическом салоне? Нет, свой салон – это, конечно, хорошо, это похвально, но как можно не хотеть иметь своих детей? Да еще от такого мужчины как Макс!

– Геля, можно мы с дядей Максом на ту горку пойдем? – теребил Гелю Марк.

– Да, Геля, не бойся! Я за него отвечаю, а потому один он в ту трубу не полезет! – вторил Макс ее племяннику.

– Геля, Геля, наша команда выиграла! Теперь они нам должны желание!

– Ваша команда – это ты и Павлик? – уточняла она у племянника.

– Нет! Ты что! – хохотал счастливый мальчик, – это я и дядя Макс! Неужели ты не видела, как мы их обыграли?

Как же она ненавидела свою близорукость в этот момент! Очки запотевали в этой влажности, а от линз у неё чесались глаза, поэтому она предпочла их не вставлять. А зря! Так могла бы и фотографий больше сделать, и на Макса издалека полюбоваться! Эта мысль вырвалась сама.

– Геля! Ау!! С какого перепуга ты собралась любоваться на чужого мужа? – оборвала она сама себя и перелистнула очередное фото, где Марго стояла, тесно прижавшись всем телом и своей шикарной грудью к своему же мужу.

Геля такой шикарной грудью похвастаться не могла. Она вообще на фоне Марго выглядела тощей.

Ангелина рассортировала фото и сразу же отправила их адресатам: Ольге те, где она и ее семья, а Марго те, где она и Макс. Фото, где только они с Марком вдвоем Геля никому отправлять не стала. Зачем им её фото? А вот Рине она отправила именно себя и Марка. Ответ от сестры прилетел мгновенно.

"Кто этот смеющийся мальчик рядом с тобой? Что ты сделала с нашим сыном?" и следом другое от Марата: "Спасибо тебе огромное, что устроила Марку такой счастливый день!"

Геля уже собралась отложить телефон, как прилетели ещё сообщения. Эти сообщения были уже от Ольги, и первым было то фото, где они стоят всей компанией – его Ольга попросила сделать какую-то девушку. Фото получилось красивым, на нем все улыбались, но только сейчас Геля увидела одну странность. А странным было том, как все расположились на этом фото: в центре стояла Марго в своем ярком купальнике, с завязанным на талии, ярким же, в цвет купальнику, парео. Парео в аквапарке смотрелось несколько странно, но, видно, сама Марго стеснялась своих полных бедер. Марго смотрела прямо в объектив, стояла она чуть боком, держа прямо спину и гордо задрав подбородок, стояла, приняв красивую позу. Позировать красиво Марго умела, тут ничего не скажешь! Справа от неё стояла Ольга, обнимающая Павлика за плечи, за спинами Ольги и Павлика стоял улыбающийся Илья, его руки лежали на плечах сына и жены. Они тоже все смотрели в объектив. Слева от Марго стояла Геля, обнимающая племянника точно так же, как Ольга, за плечи, а за спиной Гели стоял Макс. И Макс, и Илья одинаково положили руки на плечо стоящих перед ними женщин. Вот только Илья положил руку на плечо жены, а вот Макс так же положил руку на плечо Гели.

Она помнила его руку на своем плече. Да, он положил ей руку на плечо, казалось бы, что здесь такого? Они же не дети, да и фото было общим. Вот только Геля так же помнила, как он гладил ее шею вдоль позвоночника большим пальцем руки, а она стояла и делала вид, что не замечает этого. Это поглаживание, как и большая горячая рука на ее плече, могли бы ей показаться, но нет, не показались! Вот даже есть подтверждение того, что это было на самом деле. А еще Макс на этом фото не смотрел в объектив. Он смотрел на нее. Геля, вспомнив и этот его поглаживающий жест и увидев сейчас его взгляд, опять покрылась мурашками. А ведь, значит, Макс тоже видел, как она ими покрылась там. Боже! Стыдно то как! Кровь прилила к её щекам. Эту его руку, лежащую так по-хозяйски на ее плече, и этот взгляд Макса теперь все увидели: и Ольга с Ильей, и жена самого Макса! А ведь Марго и так со своего мужа глаз не спускала. Она явно ревнует своего мужа.

Геля медленно выдохнула, и прошептала:

– И что я должна была делать? Сбросить его руку со своего плеча? Сказать, что я не такая? А какая не такая?

Ну, подумаешь, положил Макс ей руку на плечо! Но кто ж знал, что он еще и пальцем ее шею погладит? И таким это поглаживание вышло интимным, что у Гели и сейчас щеки полыхали, стоило только вспомнить это.

Ох, мамочка моя родная, что ж делать то теперь?

Так. Стоп!

Все, глядя на это фото, видят только то, что его рука лежит на ее плече. Ну, хорошо, еще видят, что он смотрит не в объектив, а на нее, Гелю. Ну, может, он моргнул в этот момент? Ага! И моргнул, и голову в ее сторону повернул, моргая! Геля вздохнула и продолжила смотреть присланные Ольгой фото.

Следующее фото было почти таким же, но руки Макса на ее плече уже не было, да и смотрел он уже, как все, в объектив. Ну, вот же! Все же уже вполне пристойно!

На остальных фото, присланных Ольгой, были только сама Геля и ее племянник. Хотя, нет, на фото Ольги, том самом, где Макс держит мальчишек, прижав их к своим бокам, в кадр попала и Марго. Девушка, думая, что её не видят в этот момент, смотрит на своего мужа зло. С чего бы? Злится, что он обнимает не ее, а чужих детей? Ревнует?

– Нет, все-таки очень странная девушка! – вздохнула Геля, – это же дети, а не чужие женщины! Чего ж ты так злишься то, Рита? Может, стоит попросить Ольгу, чтобы она не высылала Марго то фото, где Макс руку у меня на плече держит?

Додумать эту мысль Геля не успела – на её телефон прилетело еще несколько сообщений от сестры. Рина выслала ей свои с Маратом фото. Вот они сидят в кафе, прижавшись, щека к щеке, и Рина, вытянув руку, делает это фото. Вот они дурачатся с кем-то в ростовом костюме гамбургера. Геля улыбнулась и выдохнула:

– Счастливые!

Ангелина и Арина были близнецами. Геля и Рина, как звали их родные и близкие. Геля была старше сестры на десять минут. Девочки были такие похожие внешне, но такие разные по характеру: хохотушка Рина и серьезная, вдумчивая Геля. Домашние за эту вдумчивость и рассудительность абсолютно во всем называли Гелю профессором. Да и в школе Геля училась только на "отлично".

Девочки обе родились здоровыми и доношенными в среднестатистической семье инженеров. Дочери были не поздними детьми, но от того не менее желанными.

– Отстрелялись сразу и красота! – шутил отец, забирая жену и дочек из роддома.

Кто же знал, что потом так все изменится!

Нет, Ангелина не была в семье нелюбимым ребенком, совсем нет! Родители у нее самые лучшие, какие только могут быть. Все дело было в беде, случившейся с Риной.

Малышки росли, делились игрушками, слушали сказки перед сном, ходили гулять в парк с родителями, ходили в детский сад, готовились идти в школу. Все как у подавляющего большинства детей.

А потом Рина заболела. Простуда. С кем не бывает? Обычная простуда. Заболела обычной простудой, а ей вдруг прописали уколы. На дом приходила медсестра делать эти самые уколы.

Простуда прошла, а потом, спустя какое-то время, родители заметили, что Рина перестала реагировать на шепот, а через полгода девочка уже не откликалась на свое имя.

Мама повела дочь к лору, который поставил диагноз – двусторонний кохлеарный неврит (смерть слухового нерва). Рина потеряла слух в 7 лет.

Стрептомицин. Рине кололи стрептомицин. Антибиотик, который убивает слуховой нерв. Только потом родители Рины узнают, что этим антибиотиком кололи не только больных детей, но даже и здоровых – ради профилактики.

В специализированной школе для слабослышащих, куда отдали учиться Рину, 95% детей оглохли от антибиотика стрептомицин.

А самое страшное и обидное во всем этом другое: выведи врачи этот антибиотик из организма ребенка в течение трех месяцев после применения, и всё было бы не так страшно. Слух Рина потеряла бы, но только частично.

После горя, постигшего семью, все внимание и любовь доставались той, кто больше в этом нуждался. Чтобы сохранить речь Рине, с ней надо было много и упорно заниматься, водить на занятия по чтению с губ. Мама винила себя, что упустила, не обратила внимания сразу, а потому именно мама погрузилась целиком и полностью в жизнь и проблемы младшей дочери. Переложив все хлопоты по хозяйству на мужа и Гелю.

Старшую Ангелину это не обижало – сестру она любила всем сердцем. Любила и жалела. Сестренка ведь не виновата, что так все сложилось.

Говорят, что по статистике, в семьях, где есть здоровые дети, именно глухие дети становятся нелюбимыми. Хорошо, что их семья не попадала под эту статистику – Рина не стала в их семье нелюбимым ребенком, скорее, наоборот.

Просто в их семье случилось разделение: мама жила жизнью Рины, а отец и Ангелина друг для друга. Отец – довольно закрытый по характеру мужчина, такой же он воспитал и старшую дочь. Его фраза "Никогда не рассчитывай на чью-то помощь" пропечаталась у Ангелины на подкорке.

В школе для слабослышащих детей Рина познакомилась с Маратом. Марат слабослышащий и пользуется слуховым аппаратом. У него, в отличие от Рины не чистая речь – его родители не занимались с ним. Вот семья Марата подтвердила ту печальную статистику, что глухие дети становятся нелюбимыми для своей семьи. Марат стал нелюбимым сыном для своих родителей, когда частично оглох в три года. Он как-то рассказал Геле о том, что из детского сада-интерната родители забирали его домой раз в полгода. Забирали только на каникулы, и никогда просто так на выходные.

– И поверь, я там был такой не один!

Когда в выпускном классе Марат и Арина объявили, что любят друг друга и хотят пожениться сразу после школы, Геля не удивилась. О предстоящей свадьбе сестры с Маратом Геля узнала первой. Их семья приняла Марата, парень нравился им, и родители одобрили выбор дочери.

Марат уже в школе писал компьютерные программы на заказ, зарабатывая уже тогда приличные деньги. И да, парень в семье своей жены нашел ту любовь и поддержку, которой был лишен в семье своих родителей.

Вскоре у Рины и Марата родился малыш, которого назвали Марком. В племяннике Геля души не чаяла и, когда сестра с мужем уехали жить в другой город, очень по всем скучала. Радовало только то, что уехали они не навсегда, а также то, что ребята на все каникулы Марка приезжали в родной город. И да, останавливались они всегда не у тещи с тестем, а у Ангелины.

– Понимаешь, Геля, она меня душит своей заботой и любовью! – объясняла Рина сестре, говоря о родной матери.

"Не ходи одна к детскому врачу – ты не поймешь, что он говорит!"

"Не ходи одна гулять с Марком – ты не услышишь, если с ним что-нибудь случится!" – передразнила Рина мать.

Эту квартиру бабушка, папина мама, завещала Ангелине после своей смерти. И да, бабушка тоже входила в ту неприятную статистику – она любила свою здоровую внучку Гелю больше, чем ту, другую, ущербную Рину. Бабушка обвиняла невестку в том, что она мало уделяет внимания Геле, считая, что она брошена матерью из-за проблем Арины. Геля слышала, как бабушка выговаривала ее маме не один раз:

– Ты все свое внимание уделяешь только ущербной дочери! Вам все надо вкладывать в здоровую дочь – она будет вашей опорой в старости!

Из задумчивости Гелю вывел звук открываемой двери – вернулись Рина и Марат. Геля отложила телефон и пошла в прихожую, встречать сестру с мужем, а выйдя, застыла удивленным столбиком – сестра с мужем стояли в окружении пакетов с покупками.

– Мы купили подарки и тебе, и Марку! – объявила Рина, улыбаясь счастливой улыбкой и протягивая пакеты Геле, – это вот все тебе.

Геля знала эту особенность сестры – в деньгах они не были ограничены, и сестра часто покупала ей вещи, примеряя на себя, фигуры у девушек были одинаковыми, вкусы совпадали. Ну, разве что в выборе моделей Рина была более раскована, но она учитывала, что Геля учитель и не может позволить себе слишком короткие юбки. Но сегодня Рина превзошла сама себя – в ее руках было несколько пакетов. Марат, увидев растерянность на лице Гели, рассмеялся и пояснил:

– Я очень удачно продал свою новую программу.

В ответ Геля только покачала головой. Спорить было бесполезно.

– Голодные? – улыбаясь, спросила Геля.

– Нет! – одинаково мотнули они головами.

– Пошли, примерять будешь и рассказывать, как вы сходили в аквапарк! – потянула Рина сестру в гостиную.

– Идите, идите! Мне поработать надо, – кивнул Марат и ушел на кухню.