Глава 16

Стася

Стоя возле дверей Лешиной квартиры, нерешительно нажала на звонок. Пока я была дома, в голову пришла гениальная идея. Ведь мой шеф — его отец. Я надеялась, что смогу договориться с другом, а он как-то повлияет на отца, и тогда мне не нужно будет ехать ни в какую командировку. Пока я добиралась, была полна надежды. Мне казалось это гениальной идеей, но сейчас же, когда уже с третьего звонка мне не открыли дверь, сникла.

  «Наверно, сегодня не мой день...» — промелькнула мысль, я уже подошла к лифту и ждала, чтобы он освободился.

 Он подъехал на моем этаже и, когда створки раскрылись, я увидела Лешку.

— О, Стасян, ты ли это? — друг рассмеялся, выходя из тесного помещения.

  Приобняв меня, вытащил ключи и вставил в замочную скважину.

— Ага, я... — ответ был глупый, но все слова почему-то вылетели из головы.

  Я стала сомневаться и в себе, и в том, что Леша вообще сможет мне помочь. Расстроившись, опустила голову.

— Эй! Выше нос! Заходи.

  Я вошла за ним в квартиру и, разувшись, мы пошли на кухню. Пока друг суетился возле плиты, вероятнее, собираясь напоить меня чаем, я собиралась с духом.

— Ну, рассказывай, что тебя привело ко мне? — он поставил чайник на конфорку, развернулся ко мне лицом и уперся спиной о столешницу.

— Мне нужна твоя помощь! — выпалила с ходу и посмотрела на друга полными отчаяния глазами.

— Убить кого надо, аль уже закопать? — Леха, подмечая мое состояние, попытался разрядить обстановку.

  Как ни странно, его слова меня отвлекли, и я приняла его игру, следом выпалив:

— Ну что ты... — Демонстративно махнув рукой, словно говоря: «Не царское это дело — трупы закапывать», продолжила: — Мне так, по мелочи... Расчленить.

  Друг рассмеялся как раз в тот момент, когда вскипел чайник. Разлив чай по кружкам, поставил их на стол. Я с благодарностью протянула к себе чашку и уже более серьезно сказала:

— Дело касается работы.

  Когда я это говорила, заглянула в глаза другу. Он тут же сделал серьезное лицо.

— Ты что-то натворила? — со вздохом поинтересовался Лешка.

  Это меня слегка задело. Ну почему, если нужна помощь, то я обязательно что-то натворила?

— Нет, — уверенно произнесла, решив утаить кое-какие подробности. — Ты знаешь Матвея Сергеевича? У него еще прозвище Горыныч.

— Знаю... — Леша внимательно смотрел на меня, словно не мог понять связь.

— Дело в том, что он попросил дать ему на время командировки механика, и вот, по стечению обстоятельств, этим механиком должна стать я... — в моем голосе была надежда на то, что друг все поймет.

— Эм... — Он провел рукой по коротким волосам, не зная, что сказать.

  С каждой секундой его молчания я огорчалась все больше и больше. Даже в какой-то момент и вовсе, казалось, что вот-вот заплачу.

— Стась, ну не делай такое лицо... — Леха вскочил со стула и, подойдя ко мне, присел на корточки. — Я не совсем понимаю, чем могу помочь...

— Ну как же, — шмыгнув носом, положила ладонь ему на плечо и продолжила: — Поговори с отцом, попроси, чтобы завтра поехал… ну, Рома, к примеру... или... Палыч! — на последних словах я даже воскликнула.

  Ну, точно! Ведь Палыч его механик, вот пусть и едет с ним. Но когда друг обреченно выдохнул, закусила нижнюю губу. Ох, не нравилось мне это...

— Я бы рад помочь, но... — он замолчал, отводя взгляд в сторону. — Понимаешь, я ведь не хотел изначально работать на отца. — Леша встал и начал расхаживать по кухне. — Я не хотел, чтобы все думали обо мне хуже, нежели есть на самом деле... — Леха замолчал, а я пыталась понять, что он хочет сказать.

— Я пока слабо понимаю суть... — виновато выпалила.

— Сама подумай, сейчас я отличный специалист. Всего добился сам, вот этими руками. — Он поднял мозолистые руки.

  Ничего не говоря, просто кивнула.

— А кем бы я был в «Дикой Пантере»? Да будь я хоть сто раз лучшим спецом, а все считали бы меня папенькиным сынком и все... — в его голосе прозвучала ирония.

— Но как же, ведь...

— Стась, ты просто не понимаешь, никто бы не смотрел на то, как я работаю, это мало кого волнует... — перебил меня Лешка. — И если я сейчас еще и буду просить за тебя, то отец просто поставит мне условие работать у него, а я не хочу этого!

— Но ведь ты устроил меня на работу... — все еще была надежда, пусть и маленькая.

— Да, но это был единственный раз, когда он помог, не ставя никаких условий.

— Получается, что во второй потребует? — недоумевала я.

— Да...

  Я ошарашенно смотрела на друга и не понимала таких отношений между отцом и сыном. Для меня это было дикостью. Но, возвращаясь к своим проблемам, горько вздохнула и выпалила:

— Что же мне теперь делать... — отчаяние так и сквозило в голосе.

  Теперь последняя призрачная надежда рухнула прямо у моих ног. Обжигающие слезы накатывались на глаза. Чаще заморгав, попыталась встать. Внезапно мне на плечо легла широкая и крепкая ладонь друга.

— Да ты не отчаивайся! Почему тебя так пугает эта командировка?

  Я подняла полные слез глаза и взглянула на Леху.

— Ну ведь он... он... — вот тут я поняла, что оправдаться мне не чем...

  А какой он? Ведь если не знать всей нашей истории, то и вправду, кажется, ну что тут такого? И я, не утаивая ничего, рассказала другу все с самого начала. Все то, что касалось знакомства с Горынычем, заканчивая моей пакостью. Леша все время внимательно слушал меня, не перебивая.

— М-да... — все, что смог сказать он, дослушав рассказ.

— Вот такие пироги...

— Я, конечно, не знаком с Матвеем настолько тесно, чтобы понять, как он может себя повести, но, думаю, логичнее было бы и дальше оставаться парнем, — задумчиво сказал он. — Пойдем-ка со мной.

  Леша вышел из кухни. Встав, поплелась за ним. В спальне он открыл двери шкафа и стал в нем рыться. Когда он выудил оттуда толстовку и спортивные штаны, все поняла.

  А ведь за всей этой суматохой я и не подумала, что в робе ехать было бы слегка странновато...

— Вот, — он протянул мне одежду. — Примерь, но я думаю должно подойти... Ну, со штанами сама уж что-то придумаешь, — улыбнувшись, вышел из комнаты, закрывая за собой дверь.

  Я быстро натянула на себя его одежду и посмотрелась в зеркало. Однозначно, тут нужна была еще кепка и бандана на лицо. И вроде, даже очень буду походить на мальчика... В двери постучали, прерывая мои размышления.

— Заходи, — пригласила я Лешку.

  Он зашел и присвистнул.

— Ну что тут сказать, широкая одежда идеально скрыла женственные формы. Хотя, тут и прятать то было нечего, — подшутил он надо мной, за что получил локтем под ребра.

— Все, все! Сдаюсь! — смеясь, он поднял руки.

— Шутник, блин! — фыркнула на него.

  Вновь переодевшись в свою одежду, распрощалась с другом и поехала домой. Не спорю, проблемы это не решило, но теперь я была немного уверенна в себе. И, если много не болтать, почаще отворачиваться, то все может пройти гладко.

  Уже дома, рассказала маме о своей командировке. Она дала ценные указания, как вести себя и, накормив меня, ушла смотреть телевизор.

  Войдя к себе в комнату, вновь примерила одежду Лехи. Теперь я затянула волосы в тугой хвост и сверху повязала бандану. Надев кепку, поняла, что лицо тоже придется скрыть. Закрыв его второй банданой, удовлетворенно выдохнула. Я лишь надеялась, что Матвей не заставит меня снять ее. Решив, что я придумаю и на это логическое объяснения, сняла все это и сложила рядом с кроватью.

  Взяв телефон, глянула на время. Пока я была у друга и общалась с мамой, уже наступил вечер. Макс так и не объявился. Набрав его номер, в который раз за сегодня слушала длинные гудки.

— Да где же ты?! — воскликнула, не на шутку взволновавшись.

  Вот теперь, в отчаянии, я не нашла ничего лучше, как набрать номер Майечки. Рука подрагивала, а сердце и вовсе замирало, когда я представляла себе разнообразные ужасы, которые могли переключиться с братом. Не дай Бог, он напился и сел за руль... Ох... к горлу подступил ком, а тело бросило в жар. Майя тоже не брала трубку. А я все размышляла. Ведь так же на него могли напасть и...

— Алло, — ответила мне, наконец, подруга.

— Май... — голос дрожал, а слова не желали слетать с губ. — С ним что-то произошло... он не берет трубку...

— Господи, кто? — испугалась она.

— Макс! — горько выпалила и стала нервно расхаживать по комнате.

— А... Макс... — равнодушно протянула она, а я внезапно остановилась, совершенно не понимая перемены ее настроения.

— Блин, Май! — зашипела на нее. — Я понимаю, что он повел себя с тобой как скотина, но ве...

— Да не распинайся ты так! — перебила она меня на полуслове.

  В голове активно стали крутиться шестеренки, размышляя над ее словами, но подруга сама все объяснила:

— У меня твой Макс... — проговорила она обреченно, словно его пребывание в квартире причиняло ей дискомфорт. — Он... ммм... немного не в форме, так что, думаю, до завтра точно не объявится. Вернее, не проснется, — хихикнула она.

  Вот теперь я расслабилась и присела на край кровати. Меня успокоило то, что у братца хватило ума не влезть в неприятности. Хотя... кто знает, что там было на самом деле.

— Ты же мне расскажешь подробности, да? — хитро поинтересовалась, надеясь на положительный ответ.

— Ум... наверно, нет... Не знаю... — неопределенно ответила Майя.

— Почему? — удивилась я.

— Не думаю, что захочу вспоминать его пьяные басни вновь... — тяжело вздохнув, объяснила Майя. — Если Максим будет все помнить утром, сама у него спросишь.

— Это само собой, вот только утром меня уже не будет. Ты прикинь, Горыныч захотел взять меня с собой в командировку! — зло выпалила я.

— Это я уже знаю. Не волнуйся, Антон приедет через день. Я попросила его присматривать за Матвеем.

— Ага... спасибо, блин, помог! Ничего не скажешь... — вот теперь уж я и не сомневалась, что это была медвежья услуга...

  Ну кто так помогает? На том конце провода послышался приглушенный стон.

— Поверь, это было лучшее, что мог придумать Антон! Ладно, тут твой братец в себя приходит... потом поговорим! — и, быстро, пока я не успела ответить, сбросила вызов.

  Отложив телефон на тумбочку, устало повалилась на кровать. Ну что же... То, что брат был цел и невредим, меня радовало. Но вот то, что он пошел к Майке, находясь в зюзю пьяным, говорило мне лишь об одном — он таки что-то чувствует к ней. Ведь и напился, небось, из-за моих слов о том, что у подруги появился другой.

  Вот интересно, почему же он так противится своему желанию? Но, поразмышляв, решила, что так оно даже и лучше. Кто знает, что там у него действительно на уме. Я лишь продолжала мысленно умолять подругу простить моего тупорылого братца и обо всем забыть. Но я не учла того факта, что забыть о таком будет сложновато. Ведь помню слова подруги, что Макс ей тоже нравится...

  Вздохнув и отложив размышления о подруге и брате на потом, переоделась и, юркнув под одеяло, попыталась уснуть. С перового раза не вышло. Тело била мелкая дрожь от предстоящей поездки. Я все время переживала, как она пройдет. Словно шестым чувством ощущала, что она перевернет мой хрупкий мир с ног на голову.

  Матвей одновременно пугал меня, но в то же время мне было безумно любопытно узнать о нем больше, понять и, возможно, помочь... Какие-то глупые мысли лезли в голову. Зачем мне ему помогать? Разве он заслуживает этого?

  Обругав себя, встала с кровати и поплелась на кухню. Заварив чай с ромашкой, выпила его и вновь вернулась в комнату. Поудобнее устроившись, закрыла глаза и теперь провалилась в глубокий сон.

  С утра все шло наперекосяк. Родители уже ушли на работу и я, как реактивный заяц, бегала по квартире, выискивая разные мелочи, которые мне могли понадобиться в дороге. Ну вот почему я такая ленивая? Неужели не могла еще с вечера все собрать?

  Когда вещи были упакованы в рюкзак, решила подкрепиться. Желудок заурчал, но его стягивало противным узлом, стоило вновь и вновь вспоминать о несчастной командировке.

  На кухне все валилось из рук. Уже в четвертый раз, поднимая с пола нож, радовалась, что хотя бы не поранилась. Поняв, что бутерброды я уже не хочу, поставила чайник. Залив заварку, сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь унять нервную дрожь.

— Хватит! — прокричала сама себе. — Ну-ка соберись!

  После своих же слов мне полегчало. Налив кипятка, села за стол и спокойно выпила чай.

  И, казалось, больше я нервничать не буду, но, стоило лишь выйти за порог, как все вернулось с лихвой. Ноги не желали идти на остановку. Они казались ватными, а перед глазами плыла картинка. Каким-то чудом, доползла до остановки и увидела приближающуюся маршрутку.

  Все было против меня. Она оказалась нужной. Пропустив всех присутствующих людей, зашла последняя. Водитель, вероятно, решил, что все мы опаздываем, и гнал как сумасшедший. Вот что за парадокс? Когда опаздываю, то транспорт ползет, словно улика, когда же у меня еще уйма времени, мы мчимся, как на пожар.

  До «Пантеры» я добралась в рекордные сроки. Пока шла, радовалась, что у меня еще есть немного времени, перед приездом Матвея. Но и тут судьба сыграла со мной злую шутку. Когда я подходила, увидела его машину. Сам Горыныч, стоял, запрокинув голову к небу. Я не видела, закрыты его глаза или нет, поэтому поплелась еще медленнее, пытаясь оттянуть момент встречи.

  Я подошла почти вплотную, он опустил голову и, открыв глаза, взглянул на меня. Я четко увидела удивление в его взгляде. Горыныч прищурился и склонил голову немного набок. Нервно сглотнув, сделала пару шагов назад.

— Далеко собрался? — ехидный голос заставил мое тело остановиться.

  Вместо ответа лишь отрицательно мотнула головой.

— Странно... — он на шаг приблизился, из-за чего я отступила. — Ну-ка, сними бандану с лица! — жестко отчеканил.

  Ноги, которые до этого еле держали меня, сейчас и вовсе ослабли. В голове зашумело, а в ушах все звенели слова: «сними»... Я не хотела этого делать ни при каких условиях, поэтому все пятилась, надеясь, что Горыныч отстанет от меня.

— Да стой ты! — разозлился он и, протянув руку, схватил меня за запястье и дернул на себя.

  От неожиданности я подалась вперед и врезалась в его каменную грудь. Сердце учащенно забилось, а руки покалывало, как мне хотелось дотронуться до него... Ощутить под пальцами жар его тела... Забывшись на миг, подняла руку и фактически дотронулась до груди Матвея, но меня грубо остановили.

— Ты что творишь? — взревел Горыныч, перехватывая мою руку.

  Подняв на него глаза, увидела в его взгляде растерянность и... желание? О, Господи... Чего мне только не померещится? Это было очень тупо с моей стороны. Ведь сейчас для него я парень. Какое желание?

— Живо в тачку! — скомандовал он и, выпустив мою руку из стального захвата, пошел к машине.

  Он бормотал проклятия себе под нос, а я не решалась идти. Отсчитав про себя до пяти, медленно и неуверенно подошла. Мне хотелось сесть сзади, но Матвей распахнул прямо перед моим носом переднюю дверь. Забравшись в салон, мое внимание привлекло шуршание сзади. Повернув голову, увидела клетку, а в ней... Крыс! Неужели это те самые, которых я подбросила ему? Все это было так странно и подозрительно.

— А это... — вовремя сообразив, что не придала голосу мужских ноток, до боли закусила губу.

— А это моя живность, — ровно произнес Матвей и продолжил: — Есть возражения? — я повернула голову и что-то показалось мне странным в этом вопросе, но, не найдя ничего умного, пожала плечами и прохрипела:

— Без разницы.

  Горыныч громко хмыкнул и завел двигатель. Тронувшись с места, я цепко ухватилась за ремень безопасности, словно он мог меня защитить, и защелкнула его.

  Когда мы выехали за город, в салоне повисла тишина. Я надеялась, что остаток пути мы будем молчать... Но, проехав половину пути, поняла, что у нас серьезные проблемы...