Глава 10

Я стоял под ее окнами и злился. Прошло 2 часа с момента, когда к ней пришел этот гусь. Я сразу его узнал и не мог поверить. Кольт все-таки проплатил ему за это. Именно эта мразина и сдала меня тогда, он подставил мою девочку и поспособствовал тому, чтобы она потеряла ребенка. Я бы готов его убить, а еще больше был готов убить ее за то, что она рядом с ним.

Конечно же, она ничего не знает, наверняка он наплел ей какой-то бред о том, что не успел или что-то подобное, но блядь, какого хрена? Почему она с ним? Неужели они вместе? И что там делают?

Меня тихо накрывала волна ярости и я понимал, что еще немного и я, блядь, поднимусь к ней и вытолкаю его нахрен. Однако спустя еще час он таки вышел. С каким же трудом удалось остаться на месте и не пойти расквасить его физиономию. Пока нельзя, поэтому пришлось терпеть.

Я злился. Нет, не так.

Я был в бешенстве.

Написал ей утром, что нужно поговорить и что же? Она отключила телефон. Не ответила и просто взяла его и отключила. Почему-то я был уверен, что она сменила номер.

Думал я не долго. Собрался и поехал к ней, намереваясь поговорить. Думал, что смогу сделать это вечером, она выйдет из дому, а я смогу ее остановить, поговорить и объясниться. Днем светиться не хотелось, откуда мне было знать, как она себя поведет.

***

Следующие два дня я провел в ожидании. Настя не выходила ни днем, ни вечером. На второй день я сильно забеспокоился, мало ли, но внезапно она вышла и прямой походкой двинулась в сторону большого супермаркета. Сам туда ходил быстренько, чтобы голодным не оставаться.

Двинулся за ней. Шла она, почему-то очень медленно, как будто прислушивалась к каждому шороху. Неужели до сих пор боится? Не может быть. Уже столько лет прошло. Уже когда шла назад, почему-то ускорила шаг, а когда добрела до своего дома и вовсе побежала к подъезду.

Сам не понял, как побежал за ней. За два дня она впервые вышла на улицу. Упустить ее означало одно – отложить разговор. Этого он допустить не мог. Схватил ее, когда она только положила руку на дверную ручку двери в подъезд…

***

Два дня я провела дома. Не хотелось никуда идти, да и все нужное было дома. Это время я отдала работе, старясь не думать о том, что узнала от Глеба. Сегодня, как назло, заработалась. Когда открыла баночку с успокоительными, обнаружила, что их нет. Взглянула на время: половина десятого. На улице уже начало темнеть.

Вначале думала не идти, но решила, что нужно. В последнее время нервы шалили, а после рассказа Глеба и подавно. Пересилив себя, я все-таки вышла на улицу. Помедлила, но решительным шагом двинулась к супермаркету, внутри которого располагалась и аптека.

Быстро купив таблетки, я зашагала домой. В какой-то момент я почувствовала, что за мной кто-то идет. Я не просто почувствовала, я услышала это. Да и не удивительно. Я стала ходить медленно, прислушивалась к каждому шороху. Ближе к дому начала идти чуть быстрее, а сразу во дворе побежала.

Когда уже намеревалась открыть дверь в подъезд, меня резко развернули и прижали к холодной металлической двери. Я бы закричала, если бы не почувствовала запах. Вскинула голову и…

Не могла поверить своим глазам…

Передо мной стоял Артур, точнее не так. Лицо Артура с запахом и руками Игната. Я не могла понять, то ли я сошла с ума не нервной почве, то ли у меня галлюцинации.

Почувствовала, что силы покидают меня. В последнее время слабость стала моим постоянным спутником, а тут на фоне нервной почвы и подавно.

— Настя, — услышала я хриплый, до боли знакомый голос. Именно в этот момент пазл в моей голове сложился. Игнат и Артур – один и тот же человек. Это в него я влюбилась, по нему страдала, от него ждала ребенка.

— Кто…ты? — все, что смогла выдавить, прежде чем потерять сознание.

Пришла в себя от того, что меня пару раз хлестанули по щекам. Открыла глаза и увидела Артура или Игната. Резко отпрянула, будто приведение увидела. Оглянулась. Моя квартира. Уже хорошо.

— Настя, послушай, — начал он.

— Замолчи, я даже не хочу слушать, что ты скажешь. Уходи.

— И не подумаю. Нам нужно поговорить, — посмотрела на него.

— Хорошо. Иди в кресло, садись и говори, но не сиди тут, — решила, что будет правильным отправить его куда подальше. Он послушался.

— Настя, я должен был рассказать еще тогда, но не смог.

— О чем? О том, что трахал меня в переулке, или о том, что я забеременела от тебя или, — я вскинула на него взгляд, — ты был там. Ты был на вокзале, когда я поперлась в Москву. Я, блядь, думала, что там этот Игнат, а там был ты. Да ты и есть Игнат, — вскликнула я. — Как тебя зовут-то?

— Так и зовут. Игнат, — я рассмеялась. Ну конечно. Блядь, какая же я идиотка.

Какая ирония, я влюбилась в того, от кого забеременела, чей запах могла почувствовать из миллиона, даже не зная об этом, думая, что люблю какой-то мираж из сети.

Нет, это сейчас серьезно со мной происходит? А главное, у меня в голове не укладывалось, как можно было так врать? Ну сказал бы сразу, так нет же. Вообще делал вид, что разные люди.

— Настя, послушай. Я исчез не просто так. Так было нужно, понимаешь?

— О да, конечно. Как удобно, — сыпала иронией я. — Ушел, перетрахал полстраны, а потом приехал и объяснил «так было нужно», — во мне говорила злость и обида.

— Ты в опасности.

— Где-то я уже это слышала. Что, крестный опять денег должен?

— Нет. Он не причем.

— А кто причем?

— Я.

Вот так просто. Одно слово. Одна буква. Я. Он причем.

— То есть я теперь в опасности из-за тебя?

— Да.

— Может, все-таки, расскажешь?

— Я ушел от Кольта. К тебе. И я уверен, что он попытается нас убрать.

— Да ну? И что теперь? Поедем в другую страну? Будем бегать?

— Нет. Послушай, я ушел, потому что пришло время. Я многое сделал, знаю, и во многом виноват, но я хочу быть рядом, понимаешь?

Как бы я хотела услышать эти слова три с половиной года назад. Нет, где-то в глубине души я была рада и этому, но не представляла себе нашей жизни. Я вычеркнула его из нее, а теперь что? Просто взять и впустить? Нет.

— Послушай, а давай ты просто свалишь? Я не нуждаюсь в тебе, не хочу, чтобы ты был рядом, я вычеркнула тебя еще тогда. Не сразу, конечно, но я не думала, что ты вернешься, так что…я думаю, так будет лучше. По крайней мере, я буду в безопасности.

— Не будешь. Ты жила только потому, что Кольту было выгодно иметь при себе меня. Я был для него машиной для убийств, а теперь этой машины нет. И есть та, которая слишком много знает, — я сглотнула. Он серьезно?

— И что теперь? Мне надеть ошейник и вручить тебе поводок? — с иронией произнесла я, потому что не до конца понимала, чего же именно он от меня хочет.

— Зачем ты так?

— Как ТАК? КАК??? Где ты был все три с половиной года. Ты просто развернулся и ушел. Куда? А хрен его знает. Ты знаешь, какого было мне? Да что ты вообще понимаешь, для тебя же я была развлечением, — горечью заметила я.

— Ты никогда не была для меня развлечением, — Глеб встал с кресла и приблизился к кровати, — я любил тебя тогда, и сейчас люблю.

— О, какие ты слова знаешь. Любовь! А тогда помнишь, что мне говорил? Ты мне дорога! Хочу к тебе! Хочу тебя обнять! И многое в таком же духе. Ни слова о любви. Ни единого слова, — я встала с кровати, потому что лежать уже не было сил, настолько злой я была в тот момент.

— Настя, я любил тебя уже там, той ночью, когда мы впервые переспали. Уже тогда я знал о тебе все и…любил. Такой я человек. Не всегда могу открыться сразу.

— Я тебе не верю, — сказала истинную правду. Не верила ни единому его слову. Да и как верить? Он так легко ушел и так легко бросил. Мое сердце до сих пор его любило, и я бы хотела поверить, но не могла. — Откуда мне знать, может ты просто перетрахал половину планеты и теперь вот заявился.

— Что? — рыкнул он. — Да что ты? Ты думаешь я бы вернулся в таком случае? Да я, блядь, все эти три гребаных года, отстреливал людей, как жестяные банки, потому что ты одна, только ты была в моей голове. Я, блядь, просыпался в холодном поту, потому что меня ломало пополам, потому тебя не было нигде, ни рядом, ни даже в общении.

— И кто в этом виноват? Я? Ты сам ушел.

— Я не мог по-другому. Ты бы этого не приняла.

— Да что ты? Лучше меня знаешь, что бы я приняла, а что нет? Не слишком ли ты много на себя берешь, нет?

— Да пошло оно все, — Игнат приблизился ко мне, притянул к себе и с рыком набросился на мои губы.

***

От неожиданности и его напора у меня захватило дух, сердце рухнуло вниз,  забившись с невероятной скоростью. Прижал меня к себе, сжимая руки за спиной до сладкой боли.

Я сдалась. Мне больше ничего не осталось. Я потеряла себя в момент, когда его язык проник в мой рот, властвуя над моим языком, наказывая и даря невероятное наслаждение. Первое, что я поняла – не могу, да и не хочу ему противостоять. Желаю всего, что последует за жарким поцелуем, хочу ощутить его внутри себя.

Кричать от неистового проникновения, ощущать его горячую плоть внутри себя, принадлежать целиком и полностью. Пусть после все будет иначе…пусть я буду жалеть…завтра…это все произойдет завтра. Сейчас я принадлежу ему.

— Игнат, — его имя звучит нежно и хрипло, губы ищут его губы в поисках сладости, ярких впечатлений, горячего дыхания, сжигающего легкие дотла.

Не сдерживая себя стону ему в рот, выгибаюсь под его руками, чувствую, как его губы впиваются в нежную кожу на шее, ключицах и груди. Его ладони скользят по телу, больно сжимают грудь, проникают к бедрам. Треск ткани, и я остаюсь без шортов, его пальцы проникают в нежную плоть, массируя, сминая, даря райское наслаждение.

Я вся дрожу от истомы, от желания получить больше, от боли…я до боли хочу больше, не желая, чтобы он останавливался. Два пальца во мне, и я инстинктивно открываю рот, стону: хрипло и безудержно. Меня не остановить, я впиваюсь руками в его волосы, наслаждаясь этим моментом, ожидая его так долго, мечтая о нем.

Я помню его руки: горячие, властные, дарящие неизведанное доселе наслаждение.

Его пальцы проникают в меня на всю длину, я дрожу от наслаждения, тело лихорадит. Я чувствую каждый толчок, умелые движения пальцев. Недостаточно. Мучительно недостаточно. Медленно. Мало. Его всегда мало. Дразнит и играет с моим телом, как с арфой. Дотрагивается к чувствительному узелку плоти, возвращаясь внутрь к той самой точке, дарящей неземное блаженство.

Я не могу больше. Меня трясет, я теряюсь под ним. Хочу умолять, просить, кричать.

— Пожалуйста, — срывается с моих губ прежде, чем я осознаю весь масштаб потери себя.

Да, я потерялась в нем, заблудилась в этом мужчине и мне совершенно не хочется искать выход. Мне хорошо. Здесь и сейчас — рядом с ним, я сгораю от возбуждения, зная, что он может подарить больше, гораздо больше. Ту самую долгожданную разрядку, неистовое проникновение, о котором я ждала долбанных три года. Мне снилось. ОН мне снился. Подсознательно я тянула параллель между двумя мужчинами, они мое безумие и моя боль.

И вот сейчас… Здесь…

Он один… Их не двое…

Они – это ОН…

Мой… Пришедший за мной…

Бросивший, предавший, но возвратившийся.

Завтра я пожалею, но сейчас существуют только его пальцы, его яростные толчки, сжигающие мою плоть. Медленно и плавно я приближаюсь к пику. Инстинктивно двигаю бедрами ему навстречу. Я это сделала. Дошла до точки невозврата. Кричу пронзительно, громко, по щекам текут слезы. Блаженство, радость, ярость и злость. Во мне столько чувств. Они переполняют меня, находя свой выход в слезах.

Его губы опять накрывают мой рот. Он плавно опускает меня на кровать. Шорох ткани. Томительное ожидание, жажда большего…

Проникновение горячей плоти, твердой, разрывающей на части.

— Игнат, — всхлипываю, не желая сдерживаться.

— Все хорошо…малыш, — обхватываю его шею руками, развожу ноги шире, обхватывая ими его ягодицы. Первый толчок, а я уже готова сорваться повторно, готова дойти до пика. Смотрю в его глаза. Незнакомые. Мои. Он берет меня не только плотью, вбиваясь все яростнее, но и взглядом. Он забирает меня, отбирает мою силу воли.

***

Уложил ее на кровать, раздвинул ноги и мощным толчком вонзился в нее. Ощутил, как она подалась вперед, обхватила меня ногами. Глубже. Проникнул к самой чувствительной точке. Не сдержался, усилил напор, вошел глубоко, до основания, наполняя ее собой.

Смотрю, как она выгибается подомной, как сжимает веки, стискивает зубы. На ее лице палитра эмоций. Она моя, моя девочка. Я ни с кем не согласен ее делить. Вколачиваюсь в нее до основания и сгораю от страсти, желания почувствовать ее еще больше. Вижу, как она сжимается. Натянутая струна, жаждущая игры. И я даю ей эту игру, позволяю познать то, чего она жаждет.

— Кричи для меня… — шепчу ей в рот.

***

Слышу, как он шепчет, и больше не могу сдерживаться. Взрываюсь и кричу, паря к небесам. Слышу свой крик наслаждения, боли, воссоединения, тело бьется в экстазе, выгибается ему навстречу. Он заполнил меня всю, подарил рай…или ад…я еще не решила. Он во мне, здесь, сейчас, продолжает вколачиваться в тело, а я жду…желаю его разрядки, хочу почувствовать его оргазм, увидеть, что он чувствует то же, что и я.

***

Громкий крик от ее оргазма, и я больше не могу сдерживаться. Ее лоно сжимает мой член внутри, давит на него, и я больше не сдерживаюсь. Еще пара толчков и горячее семя проникает в нее. Тело сводит судорогой, я рычу от удовольствия.

Больше трех лет я мечтал об этом, помнил каждую клеточку ее тела. С другими я не мог. Не хотел. Она. Всегда только она, рядом со мной.

Я боялся ее отвержения, меня ужасала мысль, что она будет сжиматься от ужаса, убежит от меня, но нет…Она здесь, рядом, хрипит и выгибается от невероятного удовольствия. Она не убегает и не боится. Моя. Теперь уже точно моя. Навсегда.