Глава 17
Эля проверила время на дисплее — стрелки показывали ровно 14:00.
Скорпион не пришёл.
Ни опоздания, ни сообщения, ни даже короткого уведомления через помощника‑администратора. Просто… пустота. В груди что‑то неприятно сжалось, но она тут же одёрнула себя. Что ж… это и был его ответ. Бегать за ним она не станет, как и отправлять сообщение его виртуальному секретарю.
Эфирийские кристаллы на столе сменили цвет настроения на пасмурный серый, будто отражая её состояние. Эля коснулась одного из них кончиком пальца — холодный, матовый, совсем не такой, как утром, когда они переливались нежно‑голубым.
Она вздохнула и перевела взгляд на настольный фонтан с миниатюрными водопадами. Вода текла по замысловатым каналам, создавая успокаивающий шум — ровный, монотонный, гипнотизирующий. Эля закрыла глаза на несколько секунд, вслушиваясь в этот звук, и почувствовала, как напряжение понемногу отпускает.
Вздохнув, она открыла голографический интерфейс расписания и пробежалась взглядом по спискам пациентов на сегодня, заострив внимание на тех, кто должен был явиться после обеденного времени.
Пять сеансов, три из которых — новые клиенты:
Крохгху с тревожным расстройством из‑за смены планетарной гравитации — массивное существо с панцирем, которое боялось отрывать лапы от пола, опасаясь «потеряться в невесомости».
Лианиец с посттравматическим синдромом после межзвёздного рейса — хрупкий, с прозрачными крыльями, всё ещё вздрагивающий при звуке сигнала тревоги.
Ксиронсу-Ок с кризисом идентичности из‑за слияния с коллективным разумом — существо с мерцающими контурами, которое не могло понять, где заканчивается оно и начинается «общий поток».
А ещё Фликс и Грокк — давние пациенты, чьи проблемы, хоть и сложные, были ей хорошо знакомы.
«Отлично, — подумала Эля, — как раз то, что нужно, чтобы отвлечься».
Она подмигнула растению‑симбионту, тот покачивался в горшке, лепестки мягко мерцали. После приёма добавок он явно находился в состоянии глубокой нирваны, почти медитативного покоя.
— Отдыхай, — тихо сказала Эля. — Я скоро вернусь.
Сама же она решила спуститься пообедать в столовую и заодно попросить вайли‑повара приготовить его фирменное «успокоительное желе» — десерт с лёгким седативным эффектом, идеально подходящий для таких вот дней.
Эля закрыла кабинет на код‑ключ. Дверь с тихим шипением герметично закрылась, а на панели загорелся зелёный индикатор безопасности. Она на мгновение задержалась у порога, сделала глубокий вдох, расправила плечи и направилась к лифтам, настраиваясь на продуктивный остаток дня.
Столовая станции «Орион‑11» жила своей обычной жизнью: где‑то звенели тарелки, кто‑то переговаривался на своём мелодичном языке, кто‑то обсуждал последние новости с орбиты Ригеля, а одна парочка медитировала прямо за соседним столом — их полупрозрачные тела слегка мерцали в такт дыханию, создавая вокруг едва заметное ауральное свечение.
Эля взяла поднос с порцией овощного рагу и направилась к стойке Квили. Вайли‑повар, облачённый в белоснежный колпак и фартук с вышитыми созвездиями, расплылся в широкой улыбке, обнажив ряд острых, но дружелюбных зубов.
— А, доктор Эля! — пропел он высоким голосом, ловко протирая стойку блестящей тряпочкой. — Вижу, вы сегодня не слишком улыбчивая. Опять пациенты с экзотическими проблемами? Или, может, кто‑то опять пытался обнять вас хвостом?
— Да, Квили, — улыбнулась она, стараясь, чтобы это не выглядело слишком натянуто. — День выдался… насыщенный. Хотелось бы отведать вашего желе. Фирменного, успокоительного.
— О, это мы мигом! — Квили подмигнул и шустро исчез за дверью кухни, откуда тут же донеслись звон кастрюль и приглушённое бормотание.
Через пару минут он вернулся, торжественно неся перед собой хрустальную чашечку с дрожащим голубоватым желе, украшенным спиралью из звёздного мёда и крошечным цветком лунной мяты.
— Вот, держите! — повар поставил десерт перед Элей. — Рецепт от всех космических невзгод! Гарантированно поднимает настроение, а если не поможет — я лично приготовлю вам галактический пирог с сюрпризом!
— Спасибо, Квили, — Эля благодарно кивнула. — Вы настоящий волшебник.
Она села за столик у окна, откуда открывался вид на бесконечный космос: вдали мерцали огни орбитальных платформ, а за ними россыпь звёзд, словно бриллиантовая пыль на чёрном бархате. Эля сделала глоток травяного чая, затем аккуратно зачерпнула ложечкой желе. Оно таяло на языке нежным вкусом персика и чего‑то неуловимо космического, оставляя после себя приятное ощущение тепла и спокойствия.
Рядом, за соседним столиком, медитирующая пара плавно поднялась в воздух на несколько сантиметров, не прерывая дыхания, их ауры слились в единый мерцающий узор. Кто‑то за дальним столом громко восхитился: «Видели? Это же техника левитации пятого уровня!»
Эля улыбнулась, наблюдая эту картину, и почувствовала, как напряжение дня понемногу отпускает. Она отложила ложку и сделала глубокий вдох, слушая, как Квили напевает какую‑то космическую балладу о странствиях между галактиками, а где‑то вдалеке раздаётся звон посуды и весёлый смех посетителей станции.
Покончив с едой и обменявшись ещё парой шуток с Квили, Эля уже собиралась вернуться к работе, когда заметила миниатюрную фигуру с фиолетовой кожей, пробирающуюся сквозь толпу.
— Эля! — Лира, координатор культурных обменов, помахала ей рукой. Её глаза, напоминающие галактические туманности, сверкнули. — Как раз тебя ищу!
— Привет, Лира, — Эля встала из‑за стола. — Всё в порядке?
— О, более чем! — Лира заговорщицки понизила голос. — У меня новости. Послезавтра на Арене состоятся бои и не какие‑нибудь, а с участием выдающихся бойцов галактики! Ты только послушай…
Она достала голографический проектор, нажала на кнопку и над столом вспыхнула мерцающая афиша. Яркие буквы складывались в объявление:
**************************************
ВЕЛИКИЕ БОИ НА АРЕНЕ «ОРИОН‑11»
Завтра, 16‑го числа месяца Сияния
Начало в 19:00 по стандартному времени
Участники:
Брорг из системы Кракс — чемпион последних трёх турниров, обладатель удара, способного расколоть метеорит;
Селинна из туманности Виры — мастер скрытных атак, её движения быстрее, чем взгляд;
Тан‑Вор из клана Железных Ветров — известный своей тактикой «выжидания и удара», он может часами оставаться неподвижным, чтобы нанести один смертоносный удар;
Зикс‑7 — экспериментальный боевой дроид последней модели с адаптивным боевым алгоритмом;
Скорпион, ксикорианец — загадочный боец с планеты Кси‑Аар, прошедший школу пустынных воинов, владеющий древними техниками боя без оружия.
Особые условия:
Три раунда по 7 минут.
Запрещены энергетические оружия выше 3‑го класса.
Призовой фонд: 500 000 кредитов + титул «Звёздный воин сезона»
Билеты уже в продаже!
Места: VIP‑сектор, общий зал и виртуальная трансляция.
Спешите — количество мест ограничено!
*************************************
Афиша закружилась, сменившись изображением арены — круглой, с прозрачными защитными куполами и рядами сидений, уходящих вверх по спирали. В центре мерцал голографический логотип турнира: сжатый кулак, обвитый звёздной лентой.
— Ну как? — Лира с восторгом наблюдала за реакцией Эли. — Представляешь, я смогла договориться о специальных пропусках для сотрудников станции! У нас есть пять VIP‑мест — и одно из них я оставила для тебя.
Эля невольно улыбнулась, разглядывая проекцию.
— Впечатляет… Особенно Зикс‑7. Интересно, как дроид справится против органиков?
— Вот и проверим! — Лира хлопнула в ладоши. — Говорят, его алгоритм самообучается прямо во время боя. Будет жарко!
Но тут взгляд Эли задержался на строке с именем Скорпиона. Улыбка на её лице на мгновение дрогнула, а в груди что‑то неприятно сжалось. В памяти всплыло утреннее разочарование: он не пришёл на сеанс, даже не предупредил. Хотя… он и не давал никакого ответа, а просто развернулся и ушёл. Но Эля‑то надеялась…
Скорпион… Так вот где он пропадает. И, судя по описанию, он не просто участник, а один из фаворитов. И зачем приходил сегодня к ней? Чтобы создать видимость заинтересованности в терапии? Или хотел, чтобы она пришла посмотреть на его триумф? Как же это на него похоже — быть нестабильным, непредсказуемым, играть в какие‑то свои игры…
Внутри закипало раздражение. «Мог хотя бы предупредить, что не придёт. Мог отправить короткое сообщение. Но нет — просто исчез, как будто меня не существует. А теперь я должна восхищаться его боевыми подвигами? Нет уж… дудки»
— А… Скорпион, — произнесла она вслух, стараясь, чтобы голос звучал ровно, хотя внутри всё кипело. — Ксикорианец. Выглядит внушительно.
— О, он легенда! — восторженно подхватила Лира. — На последнем турнире в секторе Дельта он победил троих противников подряд, даже не сдвинувшись с места в первом раунде. Говорят, он может предугадывать движения за доли секунды!
Эля сглотнула, пытаясь отогнать нахлынувшие эмоции. Она глубоко вдохнула, считая про себя до пяти — старый терапевтический приём, который всегда помогал взять чувства под контроль.
— Понятно, — она заставила себя улыбнуться. — Значит, будет действительно зрелищно.
— Встретимся послезавтра у входа в 18:45.
— Договорились, — кивнула Эля.
Лира помахала рукой и растворилась в толпе, а Эля ещё несколько секунд смотрела на угасающую голограмму, где Брорг с Кракса медленно кружил вокруг Селинны из туманности Виры, а рядом мерцал силуэт Скорпиона — неподвижный, мускулистый, каждый рельеф будто выточен из мрамора.
Мысль о боях вызывала смешанные чувства. С одной стороны, захватывающее зрелище — Зикс‑7 и Тан‑Вор определённо стоят того, чтобы их увидеть. С другой — перспектива наблюдать за победами Скорпиона вызывала глухое раздражение. «Может, лучше остаться в кабинете и разобрать накопившиеся отчёты? Нет, это будет слишком похоже на бегство. К тому же Лира так старалась достать билеты…»
Эля последний раз взглянула на афишу, выключила проекцию и направилась к выходу из столовой.
По дороге к кабинету она перебирала в голове события дня: утреннее разочарование, неожиданное приглашение на бои, противоречивые эмоции от участия в турнире Скорпиона. Когда перед ней наконец возникла знакомая дверь, она вздохнула с облегчением.
Кабинет встретил её привычным уютом: эфирийские кристаллы мягко мерцали нежно‑голубым, настольный фонтан успокаивающе журчал, а растение‑симбионт покачивало лепестками в такт невидимому ритму.
— Ну, дружище, — Эля подошла к растению и оперлась на край стола, — представляешь, послезавтра на Арене будут бои! И знаешь, кто там участвует? Скорпион! Тот самый, который не является на сеансы и тот самый, который приходит без предупреждения.
Растение слегка вздрогнуло, лепестки затрепетали, будто в изумлении, а затем мелодично промурлыкало:
— И что, он решил заменить психотерапию на публичное избиение оппонентов? Очень по‑мужски.
— Да‑да, тот самый нестабильный ксикорианец, — продолжила Эля, расхаживая по кабинету. — И не просто участвует, а считается одним из фаворитов! Представляешь? Победитель трёх боёв, мастер древних техник… А на терапию ему, видите ли, времени нет.
Растение покачало верхушкой, словно закатывая глаза, и мысленно ответило с иронией:
— Видимо, древние техники не включают в себя вежливость и уважение к чужому времени. Или он считает, что его харизма компенсирует все опоздания?
— Лира достала VIP‑билет специально для меня, — и Эля рассказала Мурлыке про всех участников. — …И теперь я должна идти и аплодировать тому, кто со мной даже не соизволил связаться! Как тебе такая перспектива?
Растение задумчиво покачалось, затем ответило:
— С одной стороны — зрелищно, с другой — унизительно. Но если подумать, это шанс увидеть, как его нокаутирует Зикс‑7. Дроиды не знают жалости и не впечатляются харизмы. Это будет поэтично.
— Я пойду, конечно, — вздохнула Эля. — Не могу же я обидеть Лиру после всех её стараний. Да и на Зикс‑7 любопытно посмотреть — дроид с самообучающимся алгоритмом, это что‑то новенькое. Но вот видеть триумф Скорпиона… Бр‑р! — она передёрнула плечами.
Мурлыка издал мелодичный звук, похожий на одобрительное гудение, и добавил:
— Главное, не забудьте взять с собой попкорн. Ваш Скорпион - это отдельный вид искусства, — мурлыкнуло растение. — Мастер драматичных исчезновений и загадочных появлений. Послезавтра на арене он наверняка устроит целое представление: встанет в эффектную позу, подождёт, пока все затаят дыхание, а потом… просто уйдёт, потому что «не в настроении».
— Не дай космос, чтобы он так сделал, — Эля покачала головой.
— Зато будет о чём написать в отчёте: «Пациент демонстрирует склонность к перформативному избеганию терапии. Рекомендовано: участие в театральных постановках вместо сеансов».
Эля расхохоталась в голос, и даже эфирийские кристаллы на столе вспыхнули тёплым золотистым светом, словно тоже смеялись, а затем резко замолчала.
— Что-то у тебя цвет какой‑то подозрительно лимонный, — забеспокоилась она, рассматривая лепестки‑щупальца растения. — Ты цветешь? Или это реакция на мои эмоции?
Растение‑симбионт покачалось из стороны в сторону, погладило Элю по руке и промурлыкало:
— Просто впитываю драму - это мой любимый вид удобрения. Не волнуйтесь, я в порядке. И готов поддержать вас послезавтра на арене… мысленно.
Эля рассмеялась, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Она села за стол, открыла расписание и приготовилась к следующему сеансу, благодарно поглядывая на своего молчаливого, но удивительно чуткого и ироничного собеседника.
В этот момент на голографическом экране вспыхнуло уведомление, отливая холодным синим светом: «Следующий клиент: Фликс. Время 2 минуты»
— Ох, как же время летит незаметно, — Эля глубоко вдохнула, настраиваясь на работу, а растение, удовлетворённо мерцая, принялось медленно покачиваться в такт журчанию настольного фонтана, будто дирижировало невидимым оркестром спокойствия.
Когда Фликс вошёл в кабинет, сразу бросились в глаза перемены: пушистый дипломат держался уверенно, движения стали чёткими, в глазах интерес и готовность действовать. Фликс принёс папку с документами и с гордостью сообщил, что подписал договор с планетой Крогх‑7 на выгодных условиях. Он рассказал, как применил её советы: сначала расположил посла к себе улыбкой, затем твёрдо перевёл разговор на суть.
Эля отметила, что речь Фликса стала чёткой и структурированной, он оперировал фактами и цифрами, грамотно выстраивал аргументацию. Главное — он перестал воспринимать свою милоту как проблему и научился использовать её как инструмент дипломатии.
Провожая Фликса, Эля улыбнулась: перед ней теперь был не робкий пушистик, а настоящий специалист со своим стилем ведения переговоров. Когда клиент ушёл, она на мгновение замерла в кресле, глядя в окно, — в душе разливалось тёплое чувство удовлетворения. Ей удалось помочь Фликсу с планеты Пуш-Пуш из касты Пушистых Дипломатов раскрыть потенциал: превратить то, что казалось недостатком, в сильное качество. Она по‑настоящему гордилась его успехами.
Голограмма на столе вспыхнула, высветив данные о следующем пациенте: «Следующий клиент: Грокк из системы Железных Туманов. Ожидание: 0 минут». Уведомление мигнуло в последний раз и погасло, оставив после себя едва заметное мерцание в воздухе.
Грокк вновь пришёл на сеанс спустя неделю. В этот раз его походка была чуть менее тяжёлой, а оранжевое свечение в глазах приглушённым, словно внутренний вулкан перешёл в фазу спокойного тления. Он без лишних слов занял место на усиленном стуле, который теперь выдерживал его вес почти без скрипа.
Эля отметила про себя эти перемены и открыла голографический блокнот, чтобы свериться с планом работы. Грокк передал ей кристалл с гравировкой клана — в нём хранились записи о вспышках гнева за прошедшую неделю. Она активировала носитель, и над столом возникла голограмма с тремя зафиксированными случаями.
Анализ данных показал: в двух ситуациях Грокку удалось взять эмоции под контроль с помощью дыхательных упражнений и счёта на языке клана. В первом случае жар в груди возник во время спора с техником — три глубоких вдоха и мысленный отсчёт до десяти помогли погасить вспышку. Во втором — гул в ушах из‑за шума в коридоре отступил после того, как Грокк ненадолго ушёл в тихое помещение и сосредоточился на дыхании. Причиной обеих вспышек оказались усталость и недосып.
Третий эпизод оказался особенным: почти возникший конфликт с молодым бойцом разрешился сам собой после извинений оппонента. Грокк осознал, что иногда достаточно короткой паузы, чтобы ситуация нормализовалась без применения силы.
На основе этих наблюдений Эля предложила расширить стратегию работы с гневом. Помимо уже освоенных техник, она рекомендовала Грокку делать короткие пятиминутные перерывы при ощущении усталости — уходить в тихое место, закрывать глаза и фокусироваться на ритме дыхания. Это должно было помочь предотвращать вспышки ещё до появления первых симптомов.
Также Эля добавила новый приём: вслух называть испытываемую эмоцию — просто произносить фразу «Я злюсь». По её словам, вербализация помогала вернуть осознанность и контроль над ситуацией.
Грокк воспринял новые рекомендации с осторожным оптимизмом. Несмотря на сомнения (в клане перерывы могли расценить как проявление слабости), он признал логику подхода и согласился попробовать. В глубине души воин начал осознавать: управление гневом — не признак уязвимости, а проявление истинной силы и мудрости.
Перед уходом Грокк задержался у двери и обернулся. В его взгляде читалась непривычная для такого могучего существа благодарность. Он коротко поблагодарил Элю и отметил, что раньше считал гнев неотъемлемой частью своей природы, а теперь понимает: он способен им управлять.
После ухода пациента Эля ещё некоторое время сидела за столом, изучая графики прогресса в голографическом интерфейсе. Линия динамики явно шла вверх, первые успехи были налицо. Она удовлетворенно улыбнулась: работа с Грокком начинала приносить плоды, и это вселяло уверенность в успехе дальнейшей терапии.
Но едва она закрыла голографический интерфейс, мысли снова вернулись к Скорпиону. Весь остаток дня до самого вечера Эля в тайне надеялась, что он придёт — пусть без предупреждения, пусть на пять минут, пусть просто чтобы сказать: «Извините, сегодня не смог».
Каждый раз, когда за дверью раздавались шаги или срабатывал датчик приближения, сердце чуть сбивалось с ритма. Она ловила себя на том, что прислушивается, а взгляд то и дело скользит к хронометру на стене.
«Ну конечно, он не придёт, — наконец призналась она себе, глядя, как эфирийские кристаллы на столе медленно меняют цвет с дневного голубого на вечерний сиреневый.
Мурлыка, уловив смену её настроения, затрепетал лепестками и тихо промурлыкал:
— Может, он заблудился? Или его похитили межзвёздные пираты? А вдруг он тренировался так усердно, что забыл, как выглядит дверь в ваш кабинет?
Эля невольно рассмеялась:
— Боюсь, причина куда банальнее. Просто он нестабилен. Сегодня заинтересован — завтра забыл.
Растение покачалось, словно задумалось, и ответило:
— Зато теперь у вас есть отличный повод пойти на бои и посмотреть, как его нокаутирует кто‑нибудь из соперников. Чисто в терапевтических целях: чтобы наглядно показать, к чему приводит отсутствие ваших терапий.
Эля фыркнула:
— Мурлыка, ты становишься циничным.
— Я просто учусь у лучших, — парировало растение, и его лепестки чуть заметно дрогнули в улыбке.
Она вздохнула, встала из‑за стола и подошла к окну. За иллюминатором простирался космос — бесконечный, спокойный, равнодушный ко всем человеческим (и нечеловеческим) драмам. Звёзды мерцали холодно и отстранённо, напоминая, что её маленькие проблемы — лишь песчинка в этой величественной картине.
— Ладно, — сказала Эля вслух. — Спать и никаких больше ожиданий.
Мурлыка одобрительно затрепетал, эфирийские кристаллы мягко засветились успокаивающим зелёным, а настольный фонтан зажурчал чуть громче, будто вторя её решению. Эля улыбнулась, закрыла кабинет и направилась по коридору в жилой модуль, чувствуя, что, несмотря на всё, день всё‑таки закончился на хорошей ноте — благодаря Фликсу, Грокку, Мурлыке и этому маленькому, но важному решению перестать ждать того, кто не считает нужным приходить.