Глава 11

— Я пью таблетки, мне нельзя алкоголь.

Тогда я тоже пила, но курс заканчивался и можно было позволить в честь праздника. Сейчас же всё только начинается. Гормоны бушуют, а мир плывёт, когда Сэм случайно задевает мою ладонь. Всего лишь забирает одно из блюд, но сердце громко стучит в горле.

— Что за таблетки?

— Гормональная терапия.

Потому что я нимфоманка в завязке. С вечной похотью в голове. Раньше было намного хуже. Разум туманился без таблеток, меня колотило. И я не могла себя контролировать, ненавидя после.

С Архиповым, моим бывшим, так и познакомились. Я просто не устояла, отправившись с незнакомым мужчиной. Тогда никаких принципов не было, когда демон похоти брал вверх над телом.

После уже и таблетки подобрали, с прозаком в нужных дозах. Либидо сильно упало, но зато я могла сама принимать решения. Я, а не мой дисбаланс гормонов. А в последнее время всё практически пришло в норму, курс стал обязательным раз в полгода. Почти успех.

Но мне так страшно, что именно сейчас я сорвусь. Потому что помню, как хорошо может быть с этими мужчинами. Которые усаживаются слишком близко, не сводя с меня взгляда.

Мы говорим о работе, и мне действительно вручают расшифровку сценария. Там сюжет первых тридцати минут игры, который занимает почти сотню страниц. В зависимости от выбора игроков, их действий. И, как я понимаю, чем дальше будет идти сюжет — тем больше сцен снимать.

— А если игрок будет водить меня по кругу? Как это предугадать?

— Никак, — Сэм улыбается. Но не насмешливо или издеваясь, напоминая, насколько я глупа в подобных вопросах. А подбадривающе, словно ему нравится, что я спрашиваю. — Поэтому мы снимаем много материала. И с бегом, и со всеми движениями. Потом накладывают графику, а задача программистов наложить это всё на игру. В конце концов, если какого-то движения совсем не будет, то игрок просто не сможет это сделать.

— Хорошо. Тут персонаж — Джах — его играет Олег, правильно? А кто он?

— Он будет тебе помогать или…

— Нет. Место действий — эта странная балетная академия. Забудем о элементах мистики и триллера. Джах не танцор и не преподаватель. Или это тоже часть загадки?

— Там должно было быть о танцоре, — Сэм вырывает у меня сценарий и листает, объясняя параллельно: — Это часть странностей, да. Но… Блин, надо добавлять хоть диалог, что он танцор. Никто на вычитке не заметил! Спасибо, принцесса.

Сэм долго что-то строчит в телефоне. И, судя по всему, ему отвечают. Значит, не только у меня ненормированный график. Понять не могу, расстраивает это или радует.

Идиотка Слицерин, вот кто я.

Хоть что-то ясно.

— Мы не можем выключить красный свет? — разворачиваюсь к Алексу, понимая, что Сэм надолго пропал в переписке. — Глаза начинает резать.

— Прости, принцесса, но нет. Сегодня здесь была тестовая съемка со светом и не выключить теперь. Только когда закончим первую сцену, где ты просыпаешься. Вита тоже жаловалась.

— А если в сцене только я, то зачем была Вита?

Упоминание прошлой актрисы режет слух. Все ещё непонятно, почему её убрали и настолько ли нужна была я.

— Вы одного роста. Поэтому на ней проверяли, как падал свет. Не переживай, во время съемок будут перерывы.

— Я с вами, — Сэм откладывает телефон, внимательно смотря на меня.

— Что?

— Ты ничего не ешь.

— Ем.

Показательно цепляю последний лист салата с коробки и отправляю в рот. Уже поздно, но сегодня практически не было времени есть, поэтому не думаю о калориях. Думать вообще сложно, когда колено Алекса прижимается к моему. У школьников ухаживания серьезней, но тело дрожит.

— Ты похудела.

— Спасибо.

— Это был не комплимент, красотка. Ты слишком худая, даже для балерины.

— Камера прибавляет пять килограмм, так что в кадре буду смотреться идеально.

Отрезаю ледяным тоном, который вытренировала за столько времени. Многие не упускали возможности ткнуть, что у меня слишком выступают ключицы и видно рёбра. А мне нравилось. Я вернулась к той фигуре, что имела в балетной академии. Даже лучше стала.

А некотором просто нужен повод задеть. Как задевали, когда у меня был лишний вес, так и теперь продолжают.

— Ты красивая, принцесса, очень, — Алекс сводит голос до шепота, заставляя вслушиваться. Наклоняется ближе, опаляя дыханием. — Сэм просто беспокоится.

— У меня есть тот, кто беспокоится. Спасибо, но хватит. Если моя внешность не подходит — можем разорвать контракт.

— И не мечтай, Юн, — в красном свете ламп глаза Сэма становятся ещё выразительней. — Мы не намерены отпускать тебя так быстро.

— Почему? — глупый вопрос, от которого сжимает горло. — Зачем я вам?

— Правда хочешь знать? — Алекс нагло обхватывает пальцами мой подбородок, заставляя смотреть прямо ему в глаза. Сердце стучит так бешено, что кажется в соседнем городе слышно. — Уверена?

— Да.

Для меня эти две буквы подобны взрыву.

И он происходит.

Потому что Алекс наклоняется и целует меня!