Глава 13

— Пожалуйста.

Хриплю и задыхаюсь, когда пальцы мужчины проникают в меня. Так медленно двигаются, так хорошо. Эти двое — словно зыбучие писки. Я падаю, и меня затягивает. Поглощает, погребает. Без шанса выбраться. А я, идиотка такая, сама себя закапываю. Стремлюсь на встречу тому, от чего столько бежала.

Один день работы — мой предел. И я в их руках. Крепких, горячих, с выступающими венами. Таких родных, уютных. Не могу противиться, не могу сказать «нет».

— Вы обещали, — повторяю словно в бреду. Откидываюсь на грудь Сэма, шире разводя ноги. Мысли паутина липкая, которая не выпускает. — Всё, о чём попрошу.

— Именно, Юн. Попроси. Тебе можно всё, принцесса.

— Всё? Тогда прошу, — вскрикиваю, чувствую, как близко разрядка. Кружит вокруг, закручивая узлы на теле. Сдавливая дыхание, оглушая стонами и биением сердце. — Пожалуйста, отпустите меня. Я хочу уйти.

Не верю в свои слова, когда всё застилает пелена. Так хорошо, так жарко от их близости, что я на грани. Когда чувства сплетаются с желанием сплошным, выплескиваясь через слёзы.

Мужчины застывают и это то, что мне нужно. Я просила этого, но не хотела. Пользуюсь заминкой, чтобы вспомнить, как нужно дышать. Как нужно себя вести взрослой девушке, а не нимфоманке, попавшей в лапы к искусителям.

Отскакиваю, сбегая к краю импровизированной кровати. Между ног шпарит, ужасающе пусто. Возбуждение ещё клокочет внутри, но медленно затихает, словно огонь скрутили. Чувствую себя потерянно, будто совершила ошибку.

Но ошибкой было оставаться с ними наедине. Доверять, поверить, что может быть просто работа. А теперь всё вернулась к прежнему — попытка затащить меня в постель. Для них просто игра, которые так любит Сэм, усложненный уровень.

Для меня — крах всего.

— Не приближайтесь ко мне, — каждое слово причиняет боль. — Вы хотели узнать, что мне нужно? Работа, спокойствие, и попасть домой на ужин с близкими. Вас в этом списке нет!

Я натягиваю на себя потерянную одежду и обхватываю руками предплечья. В комнате жарко, душно, а красный свет делает только хуже. Но меня бьёт ознобом, будто температура под сорок и вирус в крови. Только мужчины хуже болезни, тягу к ним таблетками не вылечишь.

— А твой близкий и милый Марк в курсе, как ты легко отзываешься на других мужиков?

Лицо Алекса суровеет, слова превращаются в ножи, которые мужчина ловко метает. Он умеет делать больно одним взглядом, строгим и холодным. Вся мягкость, которая плескалась в карих глазах, пропадает в секунду.

— Не приплетай сюда Марка. Вы обещали деловой ужин, видимо, он закончился. Меня ждут.

Не давая больше ничего сказать, я вылетаю из комнаты. Бегу по зданию, ничего не замечая, и оказываюсь на улице. Жадно глотаю воздух, облокотившись на стену. Растираю лицо, пока кожу не начинает жечь. Мужчины не следуют за мной и не понимаю, чего хотела.

— Уна, ты в порядке? — Ник, замечательный Ник, которого я готова сейчас расцеловать, останавливается рядом. — Что случилось?

— Твой чертов контракт! Кажется, я облажалась. Я очень сильно облажалась.

В машине я успокаиваюсь. Кажется, что чем дальше отъезжаю от павильона, тем легче мне становится. Мужчины возвращаются туда, где им самое место — в мою память.

Ник задаёт вопросы, но быстро сдувается, видя моё настроение. Всё, чего я хочу, упасть в кровать и не двигаться. Ближайшую вечность. Но по приезду домой меня ждёт серьезный разговор с Теймуром.

Он обеспокоен моим состоянием, долго допытывается и поджимает губы, слушая историю. Отчим всегда такой — не будет лезть с советами или указаниями. Только хмурит брови и уже ясно, что он думает обо всей ситуации. Или едва заметно кивает, одобряя.

Но ещё хуже разговор меня ждёт с Марком. Крики, выяснение отношений и ссоры. Я не ожидала другой реакции на новость, что на год окажусь в другой стране. Хотя надеяться никто не запрещал.

С утра я разбита. Эмоционально, морально. Один вечер вымотал меня настолько, что на улыбку нет сил. Да и разбитая губа отдаёт глухой пульсацией. Кто рассказывал о девушках-истеричках, просто не сталкивался с четырьмя мужчинами за один вечер. Только Ник и не трепал нервы, хотя втянул меня в это всё.

Он и моя алчность, которая не дала полностью прочитать контракт.

— Доброе утро, — Олег встречает меня на читке, где мы должны просмотреть сценарий перед съемками. — Что с твоей губой?

— Ударилась, — отвечаю отстраненно. — Нам сюда?

Комната для совещаний огромная, с большими окнами и очень светлая. Столы расставленный кругом, чтобы было видно всех. Возле каждого места расставлены таблички с именами, лежит сценарий. Просматриваю листы, замечая свои пометки. Тот же экземпляр, что вчера проверяли с Алексом и Сэмом.

А мужчины оказываются по бокам от меня. Я киваю им в знак приветствия и усиленно читаю свои заметки. Во мне двойная порция успокоительного, сегодня мне всё равно.

— Готовы? Тогда начнем с третьей сцены.

Я ожидала чего-то другого от встречи. Подобия репетиции или читки сценария. Мы же просто коротко проходимся по тексту, обсуждая. Говорит, в основном, Сэм.

Собранный и серьезный, когда дело касается его детища. Объясняет нюансы и основные повадки, которые должны быть у героев. Будто действительно собираемся снимать сериал, а не игру.

— У тебя синяк, — Алекс разворачивается во время перерыва. Не спрашивает ничего, но сверлит взглядом.

— Марк перестарался, да?

Ник словно специально подливает масла в огонь. А может и без «словно». Иногда я не могла понять, что движет другом. Он мог действовать совершенно необдуманно, если решил, что это пойдёт на пользу.

— Марк тебя ударил?

— Меня ударила подушка.

Закатываю глаза, потому что так и было. И пустяки, что подушка была в руках у Марка. Вчера была первая подобная ссора, с руганью и отсутствием разговора. Так получилось, что у меня разбита губа и небольшой синяк на щеке, куда прилетел удар.

Это мелочи, на которые даже внимания не стоит обращать.

Марк после долго извинялся, а с утра не продолжил тему переезда. Просто кивнул, принимая положение вещей. Если бы это было специально — нас бы ждал долгий разговор. А так, случайность, которая ничего не значила.

— Юн, если кто-то тебя ударил…

— То это только моя проблема. Синяк замажут гримеры, он не помешает съемкам.

— Принцесса, это вопрос не работы, — Алекс сжимает ручку в руках, что кажется, та сейчас сломается.

— А если не работы — значит это не ваше дело.

Огрызаюсь, потому что объяснения слишком многие темы затронут. И Марка, и моей тайны. А я не готова сейчас говорить обо всё. Мужчины подобно урагану врываются в мою жизнь раз за разом. Разметают принципы, словно листки бумаги.

А мне потом собирать и думать, как поступать дальше.

— У нас сейчас тренировка, присоединишься? — брюнетка, которая оказалась той самой Витой, ловит меня после собрания. — Покажешь, за какое мастерство тебя взяли на мою роль.

Ссора с девушкой последнее, чего бы мне хотелось. Тем более, что я прекрасно её понимала. Когда готовишься, на всю выкладываешься ради выступления, а в последний момент оказываешься на втором плане. Просто потому, что хореографу — или создателю игры — так захотелось.

С опытом это не проходит. Гулкое разочарование, которое прочно обосновывается в душе. Я каждый раз после отмены роли не могла собраться заново. Думала, где же допустила ошибку и что нужно исправлять. Анализировала каждое движение, поворот и репетировала после с удвоенной силой.

Легче, когда ты находишь объективные причины. Слабая техника, не получается поддержка с партнёром, выбиваешься из роли. Но иногда тебя просто заменяют и с этим сложно смириться.

— У меня другие планы, спасибо.

— Ну конечно, когда особое положение, то можно и не тренироваться, да?

— У меня свои тренировки, индивидуальные. И, Вит, думаю, если бы роль была действительно твоей — мне бы её не отдали. Значит, не дотянула.

Это подлый прием, но я злая и на таблетках. Поэтому стараюсь смягчить слова улыбкой и отправляюсь прочь. Пускай думает, что хочет. Я сама не могу понять причины, по которым получила главную роль, даже не прослушиваясь.

— На обед…

Я качаю головой на слова Теймура, хватая с вазы яблоко. У него билеты через пару часов и невеста в Испании, которая ждёт возвращения. И я окончательно веду себя как неблагодарная дрянь, но закрываюсь в комнате. Мне просто нужно лежать и не двигаться, пока не наступит утро.

Марк смотрит сериал на планшете, не говоря ни слова. Ещё дуется, но двигает ко мне тарелку с магазинными круассанами. Улыбаюсь, потому что это слишком мило, и проваливаюсь в короткий сон.

Мне ничего не снится и это самое прекрасное, что может быть. Абсолютное, спокойное ничего.

Пока в дверь не начинают ломиться.

— К тебе двое парней, Юн.

— Кто? — я даже не показываю головы из-под одеяла. — Меня нет.

— Твои работодатели. Что-то срочное. Я пытался их отослать, но они повторяли за контракт.

— Иду.

Неужели так сложно получить хоть крупицу отдыха? Они сами согласились, что я могу уехать домой. Больше работы не предполагалось и мне дали свободное время до завтра. А теперь заявились, руша моё спокойствие.

— Юн, надо поговорить. Наедине, — Сэм бросает недовольный взгляд на Теймура и хватает меня за запястье. — Срочно.

— Всё нормально, — киваю отчиму и выхожу с мужчинами во внутренний дворик. — Что случилось?

— Я не ебу, как это получилось, но в сеть слили видео.

— Какое видео?

— Там, где мы занимаемся сексом.