Глава 2

— Oh, mon Dieu [1], ты в порядке?

Ник бросается ко мне первым, помогая подняться. У меня уходит много времени, чтобы понять, что я упала. Ладони щиплет из-за стёртой о песок кожи. Боюсь смотреть на ноги, переживая, что там такая же ситуация. А как с ранами сниматься? Испорчу всё видео из-за того, что слишком остро отреагировала.

Поднимаю глаза, желая рассмотреть незваных гостей. Всё ещё надеюсь, что просто обозналась. Много раз уже случалось. Когда думаешь о ком-то постоянно, начинает казаться, что весь мир только состоит из этого.

Раньше по четвергам я обедала с Ником в маленькой кафушке во Франции. И туда захаживал один высоченный парень. Он постоянно смеялся над шутками баристы. Он смеялся, а меня колотило. Настолько похожим на Сэма был. Высотой и смехом, а ещё оттенком волос.

Это, конечно же, был не Сэм. Я ничего не знала о мужчине, с которым провела ночь. Ни где он жил, ни увлечения. Единственное, что занимался разработкой игр. Странно, что он так много обо мне спрашивал в Новый год, а сам ничего не рассказал.

Но, как любит повторять моя лучшая подруга Мира, прошлого не существует. Оно было и прошло, нельзя зацикливаться. Так что, прошлого нет. А вот двое знакомых мужчин в пяти метрах — есть.

— Ты в порядке? — Ник сам отряхивает песок меня. Поправляет юбку, которая спасла мои несчастные колени. Не юбка даже, тонкая сетка в пол. — Не ушиблась?

— Нет, прости что испортила кадр. Ты успел всё снять.

— Естественно. И шикарный танец, и не менее шикарное падение.

Ник смеётся по-доброму, как всегда. Он вообще не умеет злиться, как мне кажется. Ну только на своего брата, с которым у них постоянные ссоры происходят. Но это их разборки, не мне туда лезть. У самой в семье сплошная неразбериха.

— У тебя песок, — произносит один из тех, кто заставляет сердце сжиматься в груди. — На щеке.

Я миллионы раз представляла встречу с Сэмом и Алексом. Думала, что когда-то мы столкнёмся, а потом убеждала себя, что встреча никогда не состоится. Это же просто ночь. Приличные девочки не проводят ночь с незнакомцами и не вспоминают об этом.

У меня было оправдание — диагноз в карте, который давал мне зелёный свет на многие ошибки. Только разве можно считать ошибкой секс с мужчинами, которых не знала? Ошибка это сожаление и желание всё поменять, а у меня его не было ни разу.

Нам было хорошо вместе. И плевать, что всего на одну ночь.

Только всё не так происходит, как в моих мечтах. Алекс лохматит тёмные волосы и почти не смотрит на меня. А Сэм, без привычной улыбки, обращается только к Нику:

— Не боишься без присмотра камеру оставлять?

— Моя Муза важнее.

И неловко становится, хотя ничего такого друг не сказал. Он всегда так меня называл, уверяя, что это именно я вдохновила его на работу и вырвала из депрессии. У него было тяжелое расставание с невестой, а у меня сплошные проблемы. Мы сошлись, два одиночества с желанием творить.

Случайно всё получилось. Как случайно с незнакомцами переспала, так случайно начала танцевать посреди улицы. Со мной часто такое случалось, когда танец сам из меня лился. А там уличные танцоры вытащили в свой круг и я не смогла удержаться. Ник заметил, оценил. И предложил снять промо. Я согласилась. И уже почти три года с ним работаю.

Но сейчас-то он этот комплимент делает при других мужчинах. Которые круто перевернули мою жизнь. Даже представить не могут насколько.

— Красивая у тебя Муза.

— Знаю.

Не верю, что этот уверенный голос принадлежит мне. Раньше я от комплиментов смущалась, а теперь отвожу назад плечи и встречаюсь с наглым взглядом карих омутов. Я выросла и поменялась. И я могу принять скупую похвалу без дрожи.

А о том, как сердце бешено стучит в груди, никому знать не обязательно.

— Ник, камеру посадишь, — произношу в итоге. Всё не так идёт, как в мечтах было. Никто не спешит вспоминать о том, что между нами было. Так что в очередной раз убеждаюсь, что та ночь только для меня значение имела. Мужчины, наверное, и не узнали меня. — Хоть запись выключи. Нам ещё столько снимать.

— Сразу выключил. Я люблю тебя, ma chérie[2], но камера в первую очередь.

— Профессиональный подход, — Алекс кивает, протягивая Нику руку. И тот уверено её жмёт. — Не знал, что ты уже прилетел. Говорили о следующей неделе.

— Уна раньше освободилась, вот решили снять рекламу для парфюма, пока есть время.

У меня уходит несколько минут, чтобы понять простую истину. Они знакомы. Из всех мужчин в мире, Ник подружился именно с моими бывшими. И пока они легко переговариваются, не обращая на меня внимания, я украдкой рассматриваю мужчин.

Ямочки на щеках Алекса, которые почти не заметны под щетиной. И как у Сэма обнажаются резцы, когда он что-то произносит. Вылитый вампир для сериалов, даже грима не нужно. Сразу бы стал любимчиком у аудитории.

Они оба красивые. Жутко, запредельно красивые. Высокие, накачанные и, конечно же, с широкими плечами. В которые так удобно впиваться пальцами, когда кружится голова.

— Как связаны танцы и духи?

— Будь смелой, будь собой. Рекламный слоган, — объясняю, чтобы не молчать. Поднимаю с песка плед, который лежал за кадром. Не смотря на лето, утром возле океана очень холодно. — У нас перерыв?

— Нет. Простите ребят, сейчас свет уйдёт. Переговорим потом?

— Конечно. Набирай, как закончишь.

Они просто уходят, даже не попрощавшись. Словно действительно не узнали. Или не придали значения. И это настолько отличается от той нежности, которую они мне дарили когда-то, что хочется захныкать. Потребовать объяснений, хотя они ничего мне не должны.

Просто ночь, которая ничего не значила.

— Можем сделать нарезкой, чтобы не так напрягалась, — произносит Ник, но я не отвожу взгляда от спин Алекса и Сэма. Они о чём-то переговариваются на немецком, но не могу разобрать слов.

— Стойте! — неожиданно громко произношу, от чего мужчины оборачиваются. Мысли путаются от собственной смелости. И говорю то, что сама хотела услышать, сбегая от них утром первого января: — Подождите, не уходите.

[1] Боже мой.

[2] Моя дорогая.

Дальше эти слова без перевода, думаю, и так будет понятно)))