Глава 8

— Расскажи мне, солнышко, как ты умудряешься попадать в такую жопу?

— Настолько плохо?

Мы созвонимся с тётей утром понедельника. Ник выслушал своё ещё в пятницу, и его оправдания в виде похмелья и «откуда мне было знать» ситуацию не улучшали. Друг получил чёрную метку и запрет на приближение к моей кулинарии.

Я ненавижу обижаться на кого-то, слишком сложно потом избавиться от этого чувства. Но Ник почти довёл меня до грани. Поэтому чем меньше он будет маячить на горизонте, тем быстрее я смогу его простить за подобную подставу.

— Я тебя люблю, но ты идиотка. Я не ругаюсь при твоих детях! — Ангелина пьёт кофе и фыркает, когда её муж пытается отобрать кружку. — Когда они ведут себя хорошо — это мои дети. Как Марк?

— Спит. Они прилетели ночью, так что решила не будить. Я пока не говорила за переезд.

— Думаешь, он плохо отреагирует?

— Не знаю.

Зеваю. Я жутко не выспалась. Рейс Марка и Теймура, моего отчима, задержали. Волновалась и не ложилась спать, пока мои мужчины не вернулись домой. И оба отсыпались, когда мне нужно ехать на работу. А я очень надеялась, что Ангелина найдёт выход.

Потому что я все выходные перечитывала контракт. И он меня не радовал. Они всё продумали! Это не могло быть случайностью, что контракт настолько отличался в английской и русской версии. На первый взгляд всё сходилось, особенно первые и последние страницы. А вот в средине начиналось самое интересное.

Шесть выходных в месяц — да, вот только работодатели сами устанавливают и согласовывают эти дни. И могут спокойно разбросать их так, что я никуда не смогу уехать. Фактически, даже могут дальше пойти, совсем нагло. Именно ведь «день» указан в договоре. Вот с шести утра до шести вечера я получу свой выходной.

«По первому требованию появляться для решения рабочих вопросов».

А ведь Алекс с Сэмом что угодно могут обозначить грифом «работа». И консультации свои, и обсуждения, и этот ужин, на который я теперь обязана сходить. И факт, что мне заплатят за него, не сильно радуют.

— Вообще, можно оспорить контракт, — Ангелина потягивается. Видеосвязь на секунду отстаёт и тормозит. Интернет в квартире ужасный. — Легче всего было бы получить справку, что тебе нельзя танцевать. Но тогда ближайшее время никаких съемок и уроков. Да и они, со своей стороны, могут добиться обследования у другого специалиста.

— А ещё варианты?

— Просто разорвать контракт не получится. Разве что через суд, если они захотят тягаться. Судя по тому, что ты рассказала, они захотят. Теоретически, я смогу выиграть суд, с частичной уплатой неустойки в крайнем случае.

— Но?

— Но это слишком затратно будет по времени и деньгам, солнышко. Несколько судов, один за другим. У них компания зарегистрирована в Германии, поэтому там и будет всё происходить. А это значит снять жилье, перелёты, услуги нотариуса и прочие мелочи. Ты знаешь, я обожаю иски и разбирательства, но это затянется надолго. Зато можем подать встречный за ужасные условия труда и нестабильный график.

Тётя не говорит о том, что я должна была лучше читать контракт и сама виновата. Ей хватало школьного врага для нотаций. Со мной она всегда переходила прямо к делу и лишний раз не причитала. А потом мама удивлялась, почему с тётей я легко нашла общий язык.

— Но им же тоже не выгодно судиться, да?

— Повесить на тебя затраты по судебным тяжбам всегда можно. Тут вопрос в желании, Юн. Кто-то закроет на такое глаза и найдёт другую модель. Вы ещё не начали снимать, гонорар тебе не выплачивали. Проще просто забить. А если есть мотивация — можно биться до последнего.

— Курва.

Я не сомневалась в том, что Сэм и Алекс как раз таки будут мотивированы. Ещё не смогла понять почему. В чём смысл так стараться, чтобы сделать именно меня актрисой? Они красивые и богатые, в любой момент могут найти себе любую девушку. Это даже не рассматривается как повод держать меня рядом.

Отыграться за побег? Прошел не месяц и даже не год, чтобы обижаться на это. Да и не думаю, что утром наша интрижка получила бы какое-то продолжение. Неловкий разговор, моё смущение. Возможно ещё один или два раунда. И всё равно бы разъехались по своим делам.

— Ты не завтракаешь, солнышко?

— Уже.

Лгу, показывая грязную тарелку. Теймур впихнул в себя тосты перед тем, как завалиться спать на диване. Я же пью только ананасовый сок, вернувшись с пробежки. Спорт отлично прочищал голову. Часто я строила в голове танец или подсчитывала траты. Но в этот раз все мысли были о мужчинах.

— Ты ещё больше похудела.

— Из-за загара кажусь стройнее, пустяки. Ты же знаешь Теймура, он следит за моим питанием. А Ник таскает постоянно по кафешкам с вкусными десертами.

— Смотри мне. Теймур на долго останется? Как ты, кстати, собираешься успевать сниматься и планировать свадьбу?

— Теймур на пару дней, пока я всё не решу с Марком и не перееду. Мне до павильона добираться почти час сейчас, а Ник — мой личный водитель. Так что будет время выбрать цветовую гамму и рассадить гостей. Я тебе скидывала платья для дружек?

— Да, но я всё ещё надеюсь, что они перестанут быть розовыми.

— Надежда умирает последней, — отвечаю туманно, чтобы не расстраивать Ангелину. Платья уже шьются и ей не отвертеться. — Если что-то придумаешь по контракту, сообщишь мне?

— Конечно. Но в следующий раз — сначала отправляешь мне, потом подписываешь.

— Не думаю, что у меня бы получилось. Начали бы давить, устраивать суматоху или что-то подобное. Способов уйма.

— И то верно. Будь умницей, люблю тебя.

— И я тебя.

До приезда друга остаётся пятнадцать минут. Как раз хватает на то, чтобы поставить телефон на зарядку и бросить бутылку смузи в сумку. Целую сонного Марка в щёку и вылетаю, пока он не завёл серьёзный разговор. А судя по нахмуренным бровям именно это он и хотел сделать.

— Мне очень и очень жаль, Уна, — Ник не перестаёт это повторять, да только ничего уже не изменить. — Я такой же контракт подписала ещё месяца два назад. Там всё было нормально.

Конечно, он-то не попал в переплёт с двумя невозможными мужчинами. А даже если бы и попал, то не страдал бы по такому поводу. Я так не могу. Слишком много других событий завязано, чтобы просто расслабиться и получать удовольствие.

— Ты должен был сказать, что это фирма Сэма.

— Алекса и Сэма, они совладельцы, — Ник осекается, понимая, что это не улучшает ситуацию. — Прости.

— Именно, Ник, совладельцы. Мог бы об этом упомянуть хоть раз.

— Ты бы точно отказалась.

— Думаешь, у меня нет причин на это?

— Думаю, ты бы потеряла отличный шанс, ma chérie. Просто забей на бывших и наслаждайся. Интересный опыт, хорошая зарплата. Давай честно, нигде больше ты столько не получишь. Тебе нужны деньги?

— Нужны. Но я бы была готова заранее, понимаешь? И контракт бы перечитала, и не стояла истуканом, встретившись с Сэмом. Забей, ничего уже не исправить.

— И есть шанс, что тот пирог с брокколи был один?

Ник смеётся на мой сердитый взгляд, поднимая руки. Понимает, что виноват и свой любимый десерт получит не скоро. Ну, может через недельку, если по утрам будет заезжать за мной. Или завтра, если сегодня мой рабочий день не превратиться в Ад.

— С приездом, принцесса.

Или никогда.

Потому что на парковке перед огромным серым зданием меня встречает Алекс. В светлой футболке поло и с растрёпанными черными волосами. Облокотился на стену и ждёт, пока я выберусь из машины.

— Я просила звать меня по имени. Как остальные сотрудники отнесутся к этому?

— Остальные не знают русского.

— О да, ведь на английском это слово звучит совсем по-другому.

— Ты права, прости. Будет не очень красиво. Перефразирую. С приездом, красотка.