Глава 23. Арнау Серра

Никакого удивления. Этот ход я просчитал, кажется, еще вчера после злополучного фото. Она должна была попытаться перевести все на этот уровень, и Мария это делала. Браво. Блестящая партия. Я глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Еще до того, как она попросила, я знал, что не откажу. Не после той сцены в машине. Не после вчерашнего разговора в соцсети. Не потому, что она – выиграла. Потому что сам хотел. Господи, ну я же не чертов евнух?! Мария Солер красива, это факт. Желание поцеловать ее должно появляться у любого половозрелого мужчины, если он не слепой. И не только поцеловать. Нужно было вчера завалиться в какой-нибудь клуб и снять себе подружку на вечер. Сбросить напряжение, заменить мысль об одной девушке реальностью с другой. Сглупил. Или нет? Я медленно подошел. Медленно вынул руки из карманов. Медленно осмотрел девушку, которая уложила меня на лопатки. Красивая, зараза. И умная. Опасное сочетание. В ее серых глазах вспыхнули искры. Кажется, Мария задержала дыхание. Аромат ее духов – все те же цветы, что и в моей машине – заполнил пространство между нами. Она облизала губы, словно издеваясь над моей выдержкой. Я медленно склонился. И поцеловал ее. В лоб. Это было стремительно и аккуратно. Прикосновение моих губ к ее теплой коже длилось мгновение. Я выпрямился и отступил на шаг, восстанавливая дистанцию, которую сам же и нарушил. В глазах Марии было все – шок, непонимание, а потом… потом вспышка чистой, нефильтрованной ярости. Она выглядела так, словно я вылил на нее ушат ледяной воды. Или, что было ближе к истине, поднес спичку к бикфордову шнуру и задул ее в самый последний миг. – Что это было? – голос Солер был тихим и опасным. – Подарок, – парировал я, наслаждаясь ее замешательством. Пусть думает, что все ее ходы предсказуемы. Пусть усомнится в своей власти. – Ты просила поцелуй. Ты его получила. – Я просила не этот поцелуй! – Для будущего юриста ты слишком наплевательски отнеслась к конкретике. – Я позволил себе усмехнуться, наблюдая, как гнев заставляет ее глаза темнеть до цвета грозового неба. – В договорах, Мария, каждая деталь имеет значение. Ты оставила мне лазейку. Я ею воспользовался. Она сжала кулаки, и я увидел, как напряглась тонкая линия ее челюсти. Прелестно. – Ты считаешь это забавным? – прошипела она. – Я считаю это поучительным. Ты хотела играть в игры со мной? Пожалуйста. Но не удивляйся, если правила окажутся сложнее, чем ты предполагала. Я сделал вид, что поворачиваюсь к столу, будто инцидент исчерпан. Это был рискованный блеф. Каждая клетка моего тела была натянута как струна в ожидании ее реакции. Она не заставила себя ждать. Я услышал ее быстрые шаги, и, прежде чем я отреагировал, ее пальцы впились в мой рукав, заставляя развернуться. – Хорошо, – ее голос дрожал от сдержанных эмоций. – Учту на будущее. А сейчас я внесу поправку в наш устный договор. Она рванула меня на себя с силой, которой я не ожидал. Мой циничный комментарий застрял в горле, когда ее губы грубо прижались к моим. Это не было поцелуем. Это был акт агрессии. Захват территории. В нем не было ни капли нежности, только чистое, концентрированное возмездие. Она кусала мою губу, ее руки вцепились в волосы на затылке, и все мое тело взорвалось адреналином. Я ответил ей той же монетой. Мои руки обхватили ее талию, прижимая к себе так, что между нами не осталось и миллиметра. Барьер рухнул. Все предосторожности, вся логика, вся профессиональная этика – все было сметено этим шквалом. Я целовал ее жадно, потому что иначе не получалось. Мстил за каждую свою ошибку, за каждый проигрыш, полученный по ее вине. И особенно – за это поражение, которое я сумел обыграть на своих условиях. Хотя бы раз в нашей с ней необъявленной войне. Шум в коридоре заставил разум включиться, но лишь на половину: дать приказ телу отпустить Солер у меня не получилось, поэтому я просто толкнул ее к двери, одновременно отрезая нас от всего мира. Зачем-то еще и замок провернул, но это уже на уровне бессознательного. Мария улыбалась мне в губы, но продолжала целовать. Бескомпромиссно. И я снова ей подчинялся. Мои руки гуляли по ее телу под тихие заявления здравого смысла, что это – неправильно. Талия, бедра, ягодицы. Я не мог себе отказать в этом – хоть какой-то утешительный приз проигравшему. Хотя проигравшим я себя как раз и не чувствовал. Мария отвечала самозабвенно. Прижималась так, что я чувствовал рельеф ее тела каждой клеточкой своего. Кусала губы. Стягивала волосы, не давая мне ни на минуту забыть, что контроль в этом безумстве вовсе не у меня. В ответ я вжимал ее лопатками в дверное полотно, и все начиналось заново. Губы, волосы, руки. Меня просто выносило с этой девчонки, а ведь я ей, при определенных допущениях, мог годиться в отцы. Но сейчас возраст точно не входил в перечень того, что меня волновало. – Все еще будешь говорить, что тебя не интересуют малолетки? – ее шепот был горячим и влажным, он обжигал мою кожу. Я оторвался от сладких губ Марии, чтобы перевести дух. Мои руки все еще цеплялись за ее талию, прижимая к двери. – Ведешь ты себя точно не как малолетка. – Я провел большим пальцем по ее распухшей нижней губе, наблюдая, как сужаются ее зрачки. – А как вполне взрослая женщина. Очень опасная женщина. – Опасная? – Солер выгнула бровь. В ее глазах помимо удовлетворения плясали еще и чертята. – Или просто знающая, чего хочет? – И то, и другое, – признал я, снова приближаясь к ее лицу, но на этот раз остановившись в сантиметре от желанного. Ее губы – чертов магнит. Я не мог от них оторваться. – И это делает тебя абсолютно невыносимой. – Тогда оттолкни меня, – бросила она вызов, и ее руки снова вцепились в мои волосы. Я не оттолкнул. Вместо этого я уничтожил оставшееся расстояние, и поцелуй снова поглотил нас. На этот раз в нем было меньше ярости и больше чего-то другого – темного, сладкого, запретного. Это было падение, и я уже не пытался найти опору. Воздержание явно не пошло мне на пользу. Мои пальцы шарили по спине Марии. Ее – спустились мне на грудь, пробираясь под пиджак. От каждого ее движения вниз тянулась настоящая огненная дорожка, обращая пеплом всю мою выдержку. Студентка? Стажерка? Сестра друга? Сейчас в моих руках была просто соблазнительная девушка, которую я хотел. Без полумер. Молния на платье словно сама прыгнула мне в руки. И в тот же момент я почувствовал давление на своих плечах. – Спасибо, сеньор Серра, но от переизбытка сладкого портится фигура. Мария нежно, но настойчиво отстранила меня от себя, облизывая при этом губы. Ее мелькнувший язык на мгновение выбил все разумные мысли из головы, и мне потребовалось время, чтобы осознать смысл сказанных слов. – По-моему, я достаточно изучил твою фигуру, чтобы с уверенностью заявить, что на ней нет ни одного лишнего сантиметра, – прорычал я, пытаясь снова притянуть ее к себе. Но для столь хрупкой сеньориты Солер оказалась удивительно сильной: она легко преодолела мой порыв и ушла в сторону, выскальзывая из моих объятий. – О, это? – Мария сделала шаг назад, и ее пальцы ловко застегнули молнию, опущенную мной не больше чем на пару сантиметров. Движение было таким же быстрым и точным, как ее юридические аргументы на семинарах. – Это была лишь демонстрация товара. Акт первый, если угодно. Я застыл, пытаясь перевести дух. Мои руки сжались в кулаки от фрустрации. Она снова играла. Все это – ее страстный ответ, ее участие в поцелуе – было частью спектакля. – Ты издеваешься? – уже мои слова прозвучали как шипение. – Я считаю это поучительным, – парировала она, отзеркалив мою же фразу с убийственной улыбкой. – Ты хотел преподать мне урок о важности конкретики в договорах? Превосходно. А я только что продемонстрировала тебе, что происходит, когда одна из сторон вносит преждевременные поправки, не дождавшись полного исполнения обязательств. Она поправила платье, снова став самой безупречной студенткой, будто между нами и не было этой ураганной страсти. Только ее распухшие губы и взъерошенные волосы выдавали истину. – И о каких же обязательствах речь? – поинтересовался я, пытаясь справиться с раздражением. Меня, конечно, отшивали девушки – давно, правда, это было. Но не в таких моментах. И не такими словами. Поэтому нереализованное желание сейчас било не только по яйцам, но и по голове. Солер запустила пальцы в волосы, взбивая прическу. Я невольно залип на то, как ее локоны пружинили по плечам. – Стандартных, – ответила она просто, возвращаясь ко мне. Ладошки Марии снова легли мне на грудь, расправляя заломы на рубашке, оставленные ее же пальцами. – Быстрый секс на столе в кабинете – не предел моих мечтаний, Арнау. Мои планы на тебя гораздо, гораздо шире. Она одернула мой пиджак, пригладила плечи, поправила галстук – и все это с таким видом, будто делала это всегда. И я принимал ее действия с тем же ощущением. – Уточни, насколько широки твои планы? Мне казалось, все было гораздо прозаичнее. Она хотела меня – и я собирался ей это дать. Поцелуи, секс – разве не в этом была вся суть? Но когда Мария подняла на меня свои штормовые глаза, моя злость мигом притихла. – Я хочу, чтобы ты в меня влюбился. В опустившейся тишине я услышал свое сердцебиение – частое, гулкое, немного прерывистое. То, о чем говорила Солер, не укладывалось в голове, потому что в ней просто не было такого определения, как «влюбленность». Я усмехнулся – скорее, от шока, чем от веселья. – Ты смотришь слишком много романтических фильмов, Мария. Влюбленность – химическая реакция. Гормональный всплеск, не более того. Он проходит быстрее, чем люди успевают его осознать. – А ты слишком много анализируешь, – парировала она, не моргнув глазом. – Я не про гормоны. Я про то, чтобы ты смотрел на меня и не мог дышать. Чтобы твой разум, этот твой вечный защитник, отключался при одном моем прикосновении. Чтобы ты, Арнау Серра, самый циничный человек в Барселоне, стал моим. Добровольно. Безоговорочно. Не телом. А сердцем. Она безжалостно ткнула пальцем мне в грудь, именно туда, где обозначенный орган перегонял кровь. Это была его единственная функция, ни для каких других он просто не был предназначен. – А если этого никогда не будет? – поинтересовался я, перехватывая ладонь Солер. – Что будешь делать тогда? Состаришься в ожидании меня? Или просто отступишь в какой-то момент? Мария улыбнулась – уже не та робкая сеньорита, что заходила ко мне в кабинет каких-то пятнадцать минут назад. Уверенная в себе сеньора, идущая на таран. – Ты уже говорил мне «никогда», Арнау. Пару раз, – промурлыкала она, прижимаясь ко мне грудью. Только-только угасшее от ее слов желание вспыхнуло заново, едва ли не ослепительнее, чем раньше. – И посмотри, куда нас это привело? Ее губы снова оказались в сантиметре от моих. Горячее и прерывистое дыхание обжигало, заставляя в очередной раз терять всякую связь с реальностью. Но я пытался держаться. – Это еще не поражение, Солер, – прошептал я, впиваясь пальцами в ее талию. – Это перемирие на невыгодных условиях. – О, нет, сеньор Серра, – ее зубы слегка сжали мою нижнюю губу, заставляя вздрогнуть. – Это капитуляция. Вы просто еще не подписали акт. Я собирался заставить ее забрать свои слова обратно. Собирался стереть их с ее губ, запечатать этот манящий рот, чтобы он больше не произносил такой зловещей правды. Но еще до того, как я успел склониться, Мария одним хитрым движением выбралась из моих объятий. Снова. – Приглашаю тебя на свидание, – она хитро улыбалась, отступая к двери спиной. – Сегодня. В восемь. «Ласартэ». Столик на имя Марии Солер. Не опаздывай. Она произносила это так, будто я уже на все согласился. Будто она знала, что я приду. Словно у меня и не было другого варианта. – А если я откажусь? – спросил я, отдавая дань последнему островку своего упрямства, тонувшему под наплывом урагана Солер чуть медленнее, чем все остальные. – Ты не можешь отказать своей девушке, Арнау, – ее улыбка стала шире. – Особенно в день ее рождения. Особенно после того, как ты оставил ее без подарка. Я нахмурился. – По-моему, свой подарок ты получила сполна, – я провел пальцем по своей нижней губе, чувствуя легкую болезненность от ее укуса. – Этот подарок ты подарил стажерке своей фирмы, – нравоучительно произнесла Солер, нашаривая за спиной дверной замок. Щелчок прозвучал оглушительно громко, словно фанфары к ее следующим словам. – А своей девушке ты еще ничего не подарил. Эта наглая, самоуверенная, невозможная девчонка мне подмигнула! И, не дав опомниться, распахнула дверь, чтобы прямо на пороге столкнуться с вернувшейся Паулой – та замерла с поднятой рукой, но быстро посторонилась, выпуская Солер. – Не опаздывайте, сеньор Серра! – напутствовала меня девчонка, сбегая до того, как я успел хоть что-то ей возразить. – Судя по следам помады, с подарком вы все-таки не прогадали, – задумчиво протянула моя помощница, стоило нам только остаться одним. Я тихо выругался и провел тыльной стороной ладони по губам, получая наглядное подтверждение словам Паулы. Прекрасно. Еще и перед ней спалился. – У меня есть какие-то встречи сегодня вечером? – поинтересовался я, возвращаясь к столу и пытаясь найти влажные салфетки. – Да, – Паула тут же переключилась в рабочий режим. – Две. С сеньором… – Перенеси, – даже не став слушать, попросил я, роясь в ящиках. Впервые в жизни столь резкая смена планов меня не злила, а скорее воодушевляла. – И закажи цветы. – Такие, чтобы понравились сеньорите Солер, я так понимаю? Я оторвался от своего занятия и перевел хмурый взгляд на секретаршу. Она стояла с каменным лицом совершеннейшего профессионала, но эти глаза… в них не просто смешинки. В них целый, мать его, ржущий надо мной хор. – Да, – медленно, с расстановкой произнес я. – Такие, чтобы понравились сеньорите Солер. – Сделаю, – кивнула Паула и сделала пометку в своем вечном блокноте. – Если отдадите мне тортик. Кончик ее ручки указал точно на оставленную тарелку с угощением – всего лишь повод, по которому Мария пришла. И это понимал не только я. – Вы же все равно не едите сладкое. Паула пыталась сдержаться, я видел. Но ее дергающие губы не давали никакого шанса. – Забирай. Вместе со своими двусмысленными взглядами и комментариями, которые так и рвутся наружу. – Ну что вы, сеньор Серра, – тут же подцепив посуду, Паула отступила к двери. – Даже в мыслях не было! Подумаешь, вы попались на удочку девчонке, которая… – Паула! – уже откровенно орал я, а эта наглая змеюка откровенно смеялась, поворачиваясь ко мне спиной. – Молчу-молчу! А салфетки, которые вы ищите, в шкафу слева на верхней полке. Она ушла, прикрыв за собой дверь, а я без сил опустился на собственное кресло. Мало мне было невыносимой девчонки, так еще к ней добавилась и невыносимая помощница! Нет, не девчонки, тут же напомнил разум. Мария назвала себя моей девушкой. Дважды. Не спрашивая разрешения – просто присвоила себе этот статус, словно так все и должно было быть. Это должно было злить, но я даже сейчас не находил аргументов против. Она перевела нашу игру на другой уровень, где целью было не просто внимание и отказ от принципов. Нет, Мария замахнулась на кое-что покруче. Ладно, сеньорита Солер. Повысим ставки. Но на этот раз так бездарно проигрывать я не собираюсь.