Глава 25. Мария Солер

Я едва не фыркнула. – Сотрудничества? Это, – я указала пальцем на него и себя несколько раз, – называется отношениями, сеньор Серра. – Я привык называть вещи своими именами, – спокойно парировал он. Его голос, низкий и ровный, казалось, отсекал всю окружающую нас праздную суету, оставляя лишь пространство нашего стола, залитое мягким светом лампы. – С клиентами у меня тоже отношения. Просто они всегда имеют пункт о сроках и последствиях. Я недовольно сощурилась. – То есть ты предлагаешь мне договор? – уточнила я. – Романтика двадцать первого века. – Назови как хочешь, – Арнау отпил кофе, словно мы действительно обсуждали договор, а не дорогу к нашему будущему браку. – Мне нужен порядок. Без игр, без манипуляций. Если тебе что-то не нравится – говори прямо. Если хочешь – говори об этом честно. В его тоне не было злости или раздражения. Была холодная, отточенная ясность человека, который привык диктовать условия и не терпел неопределенности. И в этой ясности была своя извращенная честность. – Хорошо, – сказала я, откладывая салфетку и складывая руки на столе. Деловая поза для делового разговора. – Прямолинейность. С этим я справлюсь. Что еще? В конце концов, то, что он не отрицал само наличие между нами отношений, пусть и принижал их статус своим «договором», уже большой шаг вперед. Можно и подыграть. Мой тон, казалось, позабавил Арнау: уголки его губ дрогнули. – Во-вторых, я женат на работе, Мария, – словно в ответ на мои мысли сообщил этот обаятельный трудоголик. Я невольно поморщилась, хотя новостью для меня это откровение не стало. – Она для меня всегда на первом месте, нравится это тебе или нет. Не нравилось, категорически не нравилось! Но, ступая на эту дорожку, я понимала, что отвоевывать Арнау мне придется не только у него самого, но и у его профессии. Не беда. Прорвемся. Он еще сменит приоритеты в своей жизни. – Прекрасно, сеньор трудоголик. Но учти: даже в браках по расчету бывают любовницы. – А ты согласна на место любовницы? Я улыбнулась. Кажется, сеньор Серра наконец-то научился задавать правильные вопросы. – Я из тех любовниц, Арнау, которые затмевают собой всех остальных. – Я даже не пыталась скрыть самодовольства. Пусть сразу знает, с кем имеет дело. – Ни одна жена не выдержит со мной конкуренции. Серра тихо рассмеялся и покачал головой. – Не в этом случае, Мария. Моя улыбка стала шире. Ох, мистер Адвокат, зря вы меня провоцируете! Я же теперь с удвоенным усилием пойду вам доказывать обратное! – Это все? – уточнила я, закидывая в рот порцию салата. От этих условий у меня разыгрался жуткий аппетит. – Третье, – Арнау не отводил от меня взгляда. – Никаких сцен. Никаких вспышек на людях. То, что между нами, – только между нами. Салат встал мне поперек горла, когда смысл произнесенного до меня дошел. Пришлось глотнуть вина, прежде чем уточнить: – Я правильно понимаю, что ты хочешь сделать из меня свой грязный маленький секрет? Моя формулировка ему не понравилась, если верить стальному блеску в глазах, но отвечал Арнау ровно и спокойно: – Я хочу защитить нас обоих, – спокойно ответил он. – Ты моя студентка. Моя сотрудница. Тебе двадцать один. Мне – тридцать восемь. Один слух – и нас сожрут живьем. Я отставила бокал и сложила руки на груди, откинувшись на спинку стула. Взгляд Серра сразу же скользнул в вырез, на миг заставив меня забыть, на что я собралась обижалась, но быстро вернулся обратно к глазам. – Не припомню, чтобы просила меня защищать, сеньор Серра, – не скрывая обиды, заявила я. – Глупые сплетни меня не волнуют. – Зато меня волнуют, Мария. – его интонации стали более жесткими, как будто Арнау оттачивал каждое слово. – Моя репутация – все, что у меня есть. Скандалы наносят ей непоправимый вред, а я не для того положил двадцать лет своей жизни, чтобы сейчас потерять все из-за… Он запнулся на середине фразы, вынуждая меня вскинуть бровь. – Из-за чего, Арнау? – я заметила, как он чуть поджал губы, и этот жест разбудил мою злость. – Продолжай. Из-за малолетней девчонки, которая вдруг пробралась за твои защитные барьеры? Из-за чувств, которые ты вдруг начал ко мне испытывать? Он молчал слишком долго, заставляя меня заводиться все сильнее. Как я могла так ошибиться? Ведь еще несколько часов назад все было хорошо. Почему мы опять откатывались на несколько шагов назад? – Из-за тебя, – наконец произнес Арнау. – Потому что именно ты способна разрушить все, что я построил. Я замерла. Не от страха, нет. От того, как просто он это сказал. Без пафоса. Без защиты. Просто факт. И в этот момент до меня дошло. Это не было отступлением. Это было признание. Самое честное, на какое он был способен. – О, – выдохнула я, и злость внутри меня сменилась чем-то другим – острым, щемящим пониманием. – Вот оно что. Ты не стыдишься меня. Ты боишься меня. Серра не стал отрицать. Его молчание говорило само за себя. – Ты боишься, что я вскрою все твои защиты. Что заставлю тебя чувствовать. Что ты потеряешь контроль над своей аккуратно выстроенной жизнью. – Я говорила тихо, почти про себя, наблюдая, как каждое слово находит отклик в его напряженной позе, в слишком плотно сжатых губах. – И потому ты пытаешься загнать меня в рамки. Сделать своей тихой, послушной тайной. Чтобы обезопасить себя… от меня. Я подняла взгляд – впервые без вызова. Только с уверенностью. – Но это не сработает, Арнау. Ты можешь спрятать меня ото всех, но не от себя. И чем дольше ты будешь пытаться держать меня в этой коробочке, тем громче я из нее вырвусь. Мы смотрели друг на друга через стол, и напряжение между нами изменилось. Это уже не была битва воли. Это было что-то более глубокое, более опасное. – Что же ты предлагаешь? – наконец спросил он, и в его голосе прозвучала усталая уступчивость. – Бросить все и кричать о нас на каждом углу? – Нет, – я покачала головой. – Я предлагаю тебе перестать бояться. Я предлагаю довериться мне. Хотя бы в этом. Не прятать нас. Не отрицать. А просто… быть. Проводить вместе время. Ходить на свидания. В ту же оперу – тебе ведь понравилось? И посмотреть, выживет ли твой драгоценный мир, если в нем появится капелька эмоций. – Капелька? – впервые за мой диалог Арнау позволил себе хоть как-то отреагировать: он хмыкнул, отставил свой кофе и повторил мою позу, откинувшись на спинку стула и сложив руки на груди. – Ты – чертово цунами, Мария Солер. – И что? – я пожала плечами, стараясь сохранить невозмутимость, хотя внутри все трепетало от его признания. – Боишься, что твоя идеальная жизнь не выдержит шторма? – Не уверен, что после тебя захочу ее спасать, – тихо ответил Серра, и в этих словах было больше правды, чем во всех его предыдущих условиях, вместе взятых. Воздух между нами сгустился, наполнившись невысказанным. Он смотрел на меня – не как адвокат на оппонента, не как профессор на студентку. Он смотрел как мужчина на женщину, которая в одно мгновение перевернула все его аккуратные планы. Он был на грани, мой соблазнительный Красавчик. На той самой границе, где не было правильного выбора. Шаг назад – и там его привычный серый мир, достаточно скучный, как я уже успела ему показать. Шаг вперед – и неизвестность, настоящий ураган, способный снести с ног и вскружить голову. Ему было страшно, непробиваемому Арнау Серра. И он балансировал у этого решения, пытаясь отложить необходимость выбирать на более дальний срок. Я могла бы его подтолкнуть. А могла бы закинуть так далеко в эту бурю, что он сразу бы потерял связь с реальностью. Но мне не нужен был поломанный Серра. Мне нужен был Серра покоренный, а для этого подобные дорожки он должен был выбирать сам. – Хорошо, тогда я тоже кое в чем признаюсь, – выдохнула я и склонилась вперед, практически навалившись на стол. Поманила Арнау пальчиком. Он нехотя приблизился, и я пожалела, что столешница настолько широкая, что при всем желании мне не дотянуться до него для поцелуя. Поэтому пришлось ограничиться лишь пониженными интонациями. – Я безумно боюсь, что у нас с тобой ничего не получится. Потому что это настоящее, Арнау. Кончиками своих пальцев я дотронулась до его, ощущая, как мурашки от прикосновения – резкие, как удар током, – пробираются выше по руке – и моей, и его. Я проследила за ними до рукава пиджака и вновь посмотрела на Серра. – И тоже не уверена, что после тебя захочу хоть что-то спасать. Он молчал. Смотрел на меня глубоким, пристальным взглядом, который я никак не могла прочитать. В нем не было страха. Не было разочарования или попытки продавить. Усмешки тоже не было, как не было и – увы – признания. Только темная, ореховая глубина с зеленой каемкой, в которой я не должна была, но почему-то тонула. Я никогда еще ни с кем не была так откровенна. Это было… очень волнительно, но я старалась держать лицо. Быть слабой рядом с кем-то – не то, к чему я привыкла, но если с кем-то и начинать, то рядом с тем, кто останется со мной на всю оставшуюся жизнь. – Удивительно, – наконец-то произнес Серра. Его рука, лежавшая рядом с моей, подалась вперед, захватывая в нежный плен мои пальцы. – Непробиваемая Мария Солер тоже чего-то боится. Я несмело улыбнулась. Тепло от его прикосновения разливалось по всему телу, но куда сильнее грело его проникновенное «непробиваемая». – Если расскажешь кому-то, мне придется тебя убить, – предупредила я, чуть сильнее сжимая пальцы. – Оставлю это своим маленьким грязным секретом, – усмехнулся Арнау. – Только это? – уточнила я. Он взял паузу на один вдох, и все-таки сдался: – Только это. Я не смогла сдержать широкую, сияющую улыбку, которую так долго пыталась скрыть. – Значит, договор заключен? – прошептала я, чувствуя, как сердце готово выпрыгнуть из груди. – Договор признан недействительным, – поправил Арнау, но в его глазах не было ни капли сожаления. Еще одна моя маленькая победа. – Но мы можем заключить новый, если прямо сейчас уйдем отсюда. – Уйдем? – переспросила я, чувствуя, как дыхание сбивается, а внутри все сжимается в предвкушении. – Неужели я успела наскучить вам, сеньор Серра? – Не думаю, что это вообще возможно, сеньорита Солер. Он не отводил взгляда, и в нем больше не было той холодной отстраненности, что всегда стояла между нами, как щит. Теперь там горело что-то другое – тихое, опасное, настоящее. Мир вокруг будто выцвел: шум посуды, шорох разговоров, даже свет стал мягче, превратившись в золотистую дымку. Остались только мы – и жар его руки на моей. – Мне кажется, или вы бросаете мне вызов, сеньор Серра? – Вы же любите бросать вызов тем, кто считает себя непоколебимым, сеньорита Солер, – Арнау припомнил мне фразу, которую я произнесла когда-то в его машине. – В эту игру вполне могут играть двое. – Не боитесь проиграть? Серра улыбнулся. Самоуверенно, настолько соблазнительно, что все, о чем я могла думать – так это о количестве минут, которые нам потребуются, чтобы добраться до моей квартиры. – Сегодня я планирую выиграть, сеньорита Солер. И я, сеньор Серра. И я.