Глава 13

— Нет, ну это не дело! — распахнув дверь моего кабинета без стука, внутрь уверенной походкой начальника вошел Павел Андреевич. — Ты всерьез собираешься променять вечеринку в честь собственного дня рождения на кипу бумаг?

Нехотя я оторвалась от черновика договора, в котором маркером помечала пункты, которые мне не нравились. Но если подчиненные от моего грозного взгляда терялись, то боссу было совершенно все равно на мое недовольство.

— Мне осталось всего восемь страниц! — обреченно выдохнула я, уже понимая, что доработать мне не дадут.

— А мне осталось шесть минут до того момента, как твоя сестра начнет названивать и причитать, что это я тебя уморил работой, — безапелляционно заявил Паша. Не спрашивая разрешения, он обошел стол, подхватил мышку и начал закрывать все окна на рабочем столе компьютера. — Поэтому давай не будем подставлять друг друга и просто быстренько спустимся вниз, сядем в машину и постараемся не опоздать. Иначе Лерка нас обоих со свету сживет!

— Зачем я только вас свела, — бурчала себе под нос, аккуратно перекладывая бумаги так, чтобы завтра не забыть, на чем остановилась. Но недовольство в моих словах наигранное, как и в ответе начальника:

— Вот и я задаюсь тем же вопросом.

Леру я взяла с собой на первый корпоратив в новой компании. Я тогда только вышла из декрета, еще мало кого знала, да и побаивалась, что долго не задержусь. Сестра была моей моральной поддержкой. Там мы и познакомились с Павлом Андреевичем — генеральным директором, которого до этого я видела лишь на фотографиях в корпоративном календаре.

— Ты должна его захомутать! — сказала мне Лерка и подтолкнула вперед, из-за чего я неуклюже врезалась в мужчину и заляпала ему рубашку апельсиновым соком. Знакомый сценарий, да?

Так и началась наша история. Нет, не любви — дружбы. До сих пор не знаю, как так получилось, но с Пашей мы тогда нашли друг друга именно в этом смысле. У нас были общие взгляды на жизнь, мы оба сходились во мнении касательно развития компании. И если сначала наше взаимодействие строилось именно в рамках бизнеса, то позже, когда мы начали общаться больше и ближе, это сотрудничество переросло в уважение, доверие и, не побоюсь этого слова, братско-сестринскую любовь.

Смешно, но когда Паша дал мне первое повышение, по компании пошли слухи, что я с ним сплю. И меня настолько они разозлили, что я решила: костьми лягу, но найду Миронову женщину, чтобы все видели — это с ней он в серьезных отношениях, а я свою похвалу получала за дело. Тут очень удачно Лерка страдала от очередного расставания, и я не придумала ничего лучше, чем пригласить этих двоих на свидание вслепую.

В общем, если бы я занималась не заключением договоров на поставку медицинского оборудования, то вполне могла бы работать свахой, ведь с того вечера Паша и Лера больше не расставались.

Полтора года назад они поженились, и это была очень камерная, нежная свадьба, на которой мы с мамой рыдали вместе. Ведь наша неугомонная девочка светилась от счастья, и ей вторил мужчина, смотревший только на нее.

Но у этой идиллии был один существенный недостаток: если раньше Лера полоскала мозг за трудоголизм только мне, то теперь она это делала сразу нам с Пашей обоим, не редко используя одного, чтобы достучаться до другого. И видит бог: проще было согласиться с этой женщиной, чем пытаться ей противостоять. Это знала я, это знал Павел Андреевич, поэтому теперь мы оба торопились успеть на вечеринку, которую устраивала миссис Литовцева-Миронова.

И да, это была вечеринка в честь моего тридцати двухлетия.

После университета моя сестра так и не выбрала, кем ей быть, поэтому пробовала себя сразу и во всем. Делала маникюр, гадала на картах, работала стилистом, визажистом, администратором в дорогих бутиках и тату-салоне. Влюбленный Паша поддерживал все ее прихоти и хотелки и даже собирался купить жене салон красоты, чтобы она себя реализовывала через него. Но именно тогда Лера забеременела, и планы по собственному бизнесу пришлось отложить.

А потом была дурацкая авария, когда в машину, где Валерия ехала с водителем, влетел какой-то подросток без прав. Выкидыш, и вот теперь сестра погружалась в новые увлечения с еще большей страстью. Мы все понимали, что так она старалась пережить собственное горе, поэтому никто не возмущался, если Лера пыталась нас во что-то втянуть.

Сейчас ей нравилось устраивать праздники, и мне казалось, что именно в этом Лерке стоит развиваться и дальше, но разговор на эту тему я пока поднимать боялась. Паша, как оказалось, тоже.

— Пусть делает, что хочет, Ань, — говорил он мне в тот вечер, когда сестра огорошила заявлением, что свой день рождения я запомню надолго. — Пусть хоть все мои деньги на это потратит. Лишь бы улыбалась искренне, а не прятала за улыбкой слезы.

Поэтому я и не стала отказываться от шумного праздника, хотя с радостью бы провела этот вечер дома в компании сына и какого-нибудь мультика. Но Лера сказала «надо», и вот мы тащились по пробкам к ресторану, где меня уже ждали гости.

— С днем рождения!

Стоило только переступить порог арендованного зала, как на меня со всех сторон посыпались конфетти и поздравления. Я немного потерялась от гвалта и цветных бумажек, а затем сразу же оказалась в крепких объятиях сестры.

— С днем рождения, Аньчик! — расцеловала меня в обе щеки Лерка, и я видела, что она правда счастлива. — Люблю тебя просто безумно! Особенно когда понимаю, что ты становишь еще старше, чем я!

Не смогла удержаться и не расхохотаться, оставляя поцелуй на щеке младшей заразы.

— И я люблю тебя, сис!

Гостей не особо много — в основном, это коллеги с работы и пара университетских подруг. Не хватало только родителей, но они сами вызвались посидеть с Сашей — дулись, что привожу им ребенка только на выходные, а в будни пользовалась услугами няни. Теперь я могла себе это позволить, да и с помощницей мне повезло — Ангелина прекрасно ладила с мои сыном и готова была задерживаться, пока я заканчивала с работой. Не знаю, что бы я без нее делала.

А мама и папа уже в возрасте. И пусть Сашка — не проблемный ребенок, во всяком случае, пока характер не демонстрировал, а нагружать пожилых людей постоянной заботой о малыше, у которого в одном месте бесперебойный пропеллер, я не хотела.

Поэтому папа и мама поздравят меня завтра, когда я приеду забирать сына, а сейчас очередь друзей.

Слава богу, Лера не стала заказывать ведущего и устраивать конкурсы — вечер больше походил на небольшой фуршет, где приглашенные гости, разбившись на группки, общались по интересам. Я ходила от одних к другим, перебрасываясь фразами, и действительно получала наслаждение от происходящего.

Давно я не отмечала свои дни рождения. Последний раз — еще когда у меня не было Саши, а это целых пять лет назад.

Я как раз делилась мыслями с сестрой, когда рядом с нами оказалась девочка-администратор.

— Валерия Леонидовна, прошу прощения, — девушка дождалась, пока Лера переключит внимание на нее, и пояснила. — Там на входе мужчина спрашивает Анну Солер. Но в списках приглашенных его нет. Пускать?

Я вопросительно приподняла бровь, глядя на сестру. Та пожала плечами, что я расценила как «понятия не имею, что тут происходит».

— Он как-то представился? — уточнила Лера.

— Сказал, его зовут сеньор Солер.

Я бы не смогла подобрать более подходящего слова, но мы обе с сестрой знатно прифигели. Солер? Мы же не ослышались?

И я знала только одного Солер, который мог бы представиться как «сеньор».

— Высокий, каштановые волосы, широкие плечи и голубые глаза? — уточнила я. Администратор ресторана уверенно кивнула. — Господи, что Хавьер здесь забыл? Это ты его пригласила?

Я обернулась к сестре, но та выглядела столь же обескураженно, как и я.

— Нет. Я с ним не общаюсь, — Лерка чуть нахмурилась. — Разве ты поддерживаешь с ним отношения?

Я нехотя кивнула. Тогда, четыре с небольшим года назад, когда мама предложила сообщить моим испанским родственникам о беременности, я наотрез отказалась. Кроме сеньоры Солер со своим жутким сообщением, никто из них даже не попытался со мной связаться, и меня это задело. Особенно со стороны Хави, которого я считала другом.

— Раз они не хотят иметь со мной ничего общего, нам тоже этого не нужно, — заявила я тогда своим близким и демонстративно добавила номер бывшей свекрови и ее дочерей в черный список.

А вот номер Хавьера почему-то не смогла. И когда в апреле он поздравил меня с днем рождения, я не стала этим с кем-то делиться.

Не сказать, что мы часто общались, но связь поддерживали. Обменивались поздравлениями, иногда могли поболтать по видео — я хотела практиковаться в испанском, который не забросила, и Хави иногда терпел мой «несносный акцент».

И мы никогда не поднимали запретных тем. Лишь однажды Хавьер спросил, почему я не вернулась. А я держала на руках новорожденного сына и не знала, что ему ответить, чтобы одна правда не потянула за собой другую.

— Мы общаемся, — все-таки призналась я сестре, задумчиво почесав переносицу. — Но не до такой степени, чтобы приезжать друг к другу в гости. Может, что-то случилось?

Я видела недовольство на лице Леры. Она до сих пор считала семью Солер виновниками всех бед, случившихся со мной и едва не случившихся с Сашей, поэтому очень не любила о них вспоминать. Но, к счастью, разборок на людях сестра устраивать не стала, правда, я не сомневалась, что при случае Валерия обязательно вернется к этой теме.

— Так что мне сказать ему? — напомнила о себе девушка. — Не пускать?

— Да ладно уж, — подумав, махнула рукой Лера и закатила глаза на следующих своих словах. — Человек с самой Испании прикатил. Пусть проходит.