Глава 29

Весь день я существовала словно в прострации. Все проходило мимо меня, хотя я так же проводила время с сыном и сестрой. Мы вместе обедали, спали, ходили на море и гуляли по вечерней Барселоне, но я не видела ничего из того, что творилось вокруг. Ни морских волн. Ни украшенных улиц. Ни блеска фонарей.

Я все еще оставалась там, в ресторане, за столом, где Ди смотрел на фото нашего сына и молчал. Застыла в том моменте, потеряла себя. Все еще ждала, что мой муж что-то скажет, пусть даже обидное или злое. Но он молчал. Молчал и там, в моей голове, и здесь, в реальной жизни. И я не знала, какое молчание добивало меня больше.

Я несколько раз хваталась за телефон с намерением самой набрать номер Диего и обсудить с ним все. Лера словно надсмотрщица внимательно пресекала все эти моменты.

— Не надо, Аньчик, — накрывая экран рукой, говорила она. — Дай ему время. Своим напором можешь сделать только хуже.

— Ты вообще на чьей стороне? — ворчала я, но покорно убирала мобильник куда подальше, лишь бы не соблазняться.

— На его, — сестра кивала в сторону зависшего над очередным рисунком Саши. — Сашке будет лучше, если его родители научатся разговаривать спокойно. А для этого вы оба должны остыть. Вот, остывайте.

Я понимала, что Лерка права, как и всегда. Но чем ближе становилась ночь, тем яснее я понимала: просто не усну, если не поговорю с Ди.

Наверное, я слабохарактерная. Или безвольная. Или просто слишком переживательная — не знаю, какая характеристика описала бы меня в данных обстоятельствах наиболее точно. Но факт оставался фактом: дождавшись, пока Лера скроется в ванной, я вытащила из-под диванной подушки телефон и нашла в списке контактов Диего.

Но не успела его набрать, как мобильник ожил.

Мне потребовалась почти половина установленной на звонок мелодии, чтобы поверить: на экране действительно высветилось имя Ди и его фото. Старое, еще из той, прошлой жизни, когда я подловила момент и сфотографировала мужа, сидящего за ноутбуком на террасе. Красивое изображение, мне нравилось: босоногий Диего в простых штанах и хлопковой рубашке, расстегнутой почти до пупка, на заднем фоне — песок и море. Сосредоточенный взгляд в экран, пальцы, порхающие по клавиатуре. Суровый на первый взгляд мужчина, но уж кому, как не мне было знать, каким заботливым и нежным он мог быть.

И вот он спустя пять лет звонит мне. Сам. После того, как узнал о существовании нашего общего сына.

Еще несколько секунд на принятие факта, и я едва успела поднять трубку до того, как звонок прервался.

— Да? — хрипло и неуверенно. На всякий случай ущипнула себя за запястье, чтобы вернуться в реальность и придать голосу побольше твердости.

— Не отвлекаю? — такое же хриплое, но больше уставшее. Испанское, не русское. Невольно и сама перешла на этот язык, чтобы Ди было удобнее.

— Нет.

Последние пару часов я отвлекала себя от мыслей о Диего работой, поэтому сидела, обложившись распечатками и открытым ноутбуком. Но какая тут работа, когда сам сеньор Солер решил мне позвонить? К черту все. Я хотела знать, что ему нужно, даже если Ди звонит для того, чтобы попрощаться навсегда.

— Я… — на том конце провода повисла пауза, за время которой я отсчитывала удары своего сердца. Пять, восемь. Почему так быстро? Или это Диего молчал так долго? — Мы можем поговорить?

Легкое облегчение прокатилось по нервам. Не наорал сразу, не сжег все мосты. Это же хороший знак, да?

— Разве сейчас мы не разговариваем?

Несла бред, но язык бежал вперед головы, которая, казалось, все еще не до конца верила, что я и Ди действительно разговаривали. Вдвоем. Без лишних ушей и эмоций.

— Хотелось бы с глазу на глаз.

О господи. Я не ослышалась? Судя по мурашкам на коже — нет, не ослышалась.

— Прямо сейчас?

Я сама себе напоминала школьницу, которую на первое свидание позвал понравившийся мальчик. Неуверенную, сомневающуюся, трусливую. И голосок дрожал, и руки тряслись в ожидании ответа.

— Если ты не занята, — совершенно не щадил мое запыхавшееся сердце Диего. — Я стою перед твоим отелем.

Сама не заметила, как подскочила вверх, заставив лежащие рядом листы рассыпаться по полу. Ди здесь — билось запертой птицей в голове, и я не знала, что мне делать прямо сейчас. Бежать к нему? Собрать бумаги? Переодеться? Поговорить с Леркой?

Как по заказу последняя вышла из ванной, неся замотанного в полотенце Сашу. Тот уже почти засыпал, положив голову крестной на плечо.

— Ты чего? — смерив меня непонимающим взглядом, поинтересовалась сестра.

— Ди приехал, — прикрыв трубку рукой, зачем-то шептала я. — Поговорить хочет.

Лера слишком тяжело вздохнула, но промолчала и развернулась в сторону спальни, которую мы с сыном делим пополам. И я совершенно не понимала, как мне оценивать поведение своей единственной лучшей подруги.

Так и стояла, держа у уха трубку, и смотрела в спину сестре. А мне-то что делать?

— Лер…

Наверное, вышло слишком жалобно, раз Валерия сразу обернулась через плечо.

— А что «Лер»? — ворчала. Так и не потеплела к Диего, даже несмотря на амнезию. — Собирайся уже, болезная. Все равно ведь не усидишь. А я пока Сашку уложу.

Послала сестре лучи благодарности своей улыбкой, но та лишь отмахнулась головой и скрылась в комнате. А я наконец отмерла.

— Мне нужно переодеться, — призналась в трубку, попутно сгребая в кучу все листы без разбора. Завтра посмотрю еще раз.

— Я подожду в баре, — ответил Ди и отключился.

Пока я приводила в порядок гостиную и себя — в ванной, Лера справилась с Сашей. Тот к вечеру едва держался на ногах, если весь день провел на улице. В этот раз тоже сразу вырубился, давая взрослым девочкам отдохнуть по-взрослому.

Обычно мы с Лерой брали бутылку вина, включали какой-нибудь фильм и болтали ни о чем и обо всем сразу. Сегодня, наверное, нас ждал бы вечер имени Диего Солер и его побега с утреннего разговора. Но теперь посиделки придется перенести на завтра.

— Ты же не пойдешь в этом? — кивнула на мой домашний костюм из майки и шорт Валерия, стоило мне с легким макияжем выйти из ванной.

— Нет конечно, — почти обиделась. И замерла, поймав себя на мысли, что не представляю, в чем мне идти. Платье? Ди ведь сказал про бар. Или слишком торжественно? Костюм? Чересчур официально. Топ и юбку? Не слишком фривольно?

— Ты прям как на свидание собираешься, — усмехнулась Лерка, глядя на то, как я выуживала из шкафа и чемодана вещи. — Расслабься, Аньчик. Это же твой муж.

— Который меня не помнит, — бурчала я себе под нос, откладывая в сторону красное шелковое платье. Зачем я вообще его брала?

— С которым ты вроде как разводиться собралась, — все еще с улыбкой уточнила Лера. Она не стала отказывать традициям и уже налила себе вина в бокал. — Или ты передумала?

Хитрые серые глаза смотрели насмешливо, почти издевательски. А я и ответить не могла, потому что сама не знала.

Когда я принимала решение приехать сюда, развод казался мне единственно верным решением. Но сейчас, когда я столько узнала про Ди, когда ничего не узнала про его отношение к Саше, и даже когда узнала про Елену, я почему-то начала сомневаться. Не хотела верить, не хотела поддаваться этой надежде, возникшей после слов Хави про ощущения его брата, лишенного памяти. Но все равно поддавалась.

Вдруг у нас получится? Вдруг удастся если не возродить былое, то хотя бы построить что-то новое? Я ведь все еще его любила. И у нас общий ребенок. Могло ведь это во что-то сложиться?

Мне так страшно было задавать эти вопросы вслух хоть кому-то, что я опасливо хранила их внутри, заставляя саму себя вариться в этой неопределенности снова и снова. Наверное, рано или поздно это свело бы меня с ума, но я никак не могла заставить себя отказаться от Ди, когда есть хотя бы один микроскопический шанс остаться не бывшими.

— Эй, Ань, — поняв, что я в очередной раз загналась чем-то, Лерка отставила свой бокал и опустилась рядом со мной на пол у открытого чемодана. Ее миниатюрные руки скользили от моих локтей выше и обратно, растирая окоченевшие конечности. Так по-домашнему, что меня быстро отпустило. — Это твой муж. И твой сын. Только тебе решать, что со всем этим делать. И если ты считаешь, что вы с Диего можете сойтись обратно — в этом нет ничего плохого, кто бы что тебе не говорил. Попытаться стоит хотя бы для того, чтобы потом ни о чем не жалеть.

Лера младше меня на четыре года, а мне порой казалось, что старше на целую жизнь. Она так легко рассуждала о таких сложных вещах, словно миллион раз с ними сталкивалась. Возможно, все дело в том, что Лера ко многому относилась намного проще, и там, где я заморачивалась над каждой мелочью, она просто опускала руки и позволяла всему идти своим чередом. Я так не умела, особенно если это касалось отношений. С мужчинами, с друзьями, с семьей. Да я над Сашей первые месяцы тряслась так, что сестра частенько крутила пальцем у виска. Ничего, я переболела, стала спокойнее и не равнодушнее, нет, просто адекватнее. Ведь ничего страшного не произойдет, если мой сын будет бегать по чистому полу босиком, а не в носках.

Вот и теперь, несмотря на собственное негативное отношение к Диего, Лерка улыбалась, глядя на меня. И говорила слова, которые очень много для меня значили:

— Не важно, как и кто будет относиться к этому, Ань. Это твоя жизнь, живи ее так, как хочешь ты.

— Лерка! — не смогла удержать чувств и крепко обняла сестру, пряча тем самым от нее слезы. Но Валерия слишком хорошо меня знала, раз не больно постукивала меня по спине и безжалостно напоминала:

— Будешь реветь — тушь потечет. Пойдешь поправлять — застрянешь на полгода. И не дождется тебя твой принц. Иди уже, джинсы и водолазка будут в самый раз.

Избавив меня от мучительного выбора, Лера подхватила свое вино и демонстративно упала на диван, включая телевизор. Еще полминуты я смотрела, как сестра с умным видом разглядывала происходящее на экране, хотя ни черта не понимала в испанском телевидении, а после подцепила нужные вещи и пошла переодеваться.

Больше сомневаться себе не позволила. В конце концов, это просто разговор, а не свидание. Может, мы сейчас договоримся разойтись навсегда по разным сторонам света и никогда больше не вспоминать друг о друге. А может и нет.