Глава 21 · Юля

Колени дрожали, когда я закрывала за собой дверь. Сердце лихорадочно билось, а кончики пальцев покалывало. Отказать парню своей мечты, человеку, о ком грезила ночами, думала каждый раз, прижимаясь головой к подушке, – это безумие. Любая бы назвала меня дурочкой. Да что там дурочкой – многие явно решили бы, что я сумасшедшая. Но я не могла принять чувства Антона. Ведь они были такими же, как и морской песок: возьми горстку в ладонь, и все равно ничего не сможешь сохранить. Пускай не сразу, но через какой-то промежуток времени в руке останутся лишь крупицы. А я искренне не хотела хвататься за эти самые крупицы.

Любая девушка достойна большего, и я тоже этого достойна.

Мгновением позже пришло осознание, что я на самом деле сделала, и из глаз покатились слезы. Хорошо, успела добежать до дамской комнаты, и – о чудо – там никого не оказалось. Я спряталась в кабинке и зажала ладонью рот, потому что хрипы рвались из самой глубины. Я плакала так тихо, как, наверное, и не плачут. Меня трясло, на губах застыл вкус Антона. Этот мимолетный поцелуй, эта ненужная роскошь, которую я позволила себе.

Спустя минут десять я немного успокоилась, если, конечно, мое состояние можно было охарактеризовать этим словом. Утерла слезы и вышла из кабинки. Когда я взглянула на себя в зеркало, уголки губ моментально опустились. Где та яркая и уверенная Снегирева? Неужели какой-то парень может сломить меня? Никогда! Вот только подправлю макияж, выйду и буду блистать рядом с Иркой. Станцую с Гришей, а может, и выпью бокал вина. Все хорошо. Жизнь не бывает однополосной. Дорога никогда не заканчивается без возможности свернуть в разные стороны. Вот и я сверну. Буду идти не оглядываясь. По крайней мере, до тех пор, пока не пойму, что надо остановиться.

А Антон… либо он свернет следом, и мы встретимся, либо я права, и наши пути пересеклись по ошибке.

Подтерев тушь, я улыбнулась своему отражению, а затем вдохнула полной грудью и вышла из дамской комнаты. Расправила плечи, приподняла подол платья и уверенным шагом двинулась в сторону зала.

– Юля! – послышался знакомый голос. Я повернулась, встречаясь взглядом с Гришей. В его глазах читалось переживание.

– Ты уже здесь? – спросила я, стараясь не выдать грусти.

– Я искал тебя всюду, – Гриша опустил голову, а потом осторожно коснулся моих пальцев. Его руки были холодными, как кубики льда.

– Да я вроде и не пряталась. Эй, – я чуть наклонилась, пытаясь заглянуть ему в глаза, и прядь волос упала мне на лицо. Гриша заметил это и зачем-то решил заправить ее мне за ухо. Я почувствовала себя мерзко, будто пытаюсь использовать человека, чтобы заглушить собственную боль. Только ничего не могла с собой поделать.

– Дурацкий конкурс. Я переживал за тебя, – ответил с теплотой в голосе Гриша.

Мое тело в этот момент будто обдало огнем, как будто кто-то попытался взглядом прожечь в моей спине дыру. Я посмотрела в сторону коридора и замерла, заметив Антона с Витей. На обоих уже не было масок, они смотрели на нас. И если в глазах Шестакова читалось презрение, то Леваков, кажется, злился. Желваки на его скулах так и бегали от слишком сильно сжатой челюсти.

Мне хотелось думать, что это проявление ревности, но я не была уверена в своих предположениях на сто процентов, поэтому поспешила выдернуть ладонь из Гришиных рук.

– Юль, – позвал парень, проследив направление моего взгляда. Он тоже оглянулся, и в этот момент Витя закатил глаза. Его губы растянулись в высокомерной усмешке, словно Шестаков задавал вопрос: «Блин, ты серьезно?»

– Пошли в зал? – попросила я Гришу.

Смотреть на Антона и его друга больше не было никакого желания. Меня и так знатно потряхивало. Внутри непонятно что творилось, будто разум и душа вступили в неравный бой, где у второго явное преимущество.

– Пошли, – кивнул парень. Он чуть наклонился, согнул руку в локте и намекнул жестом, чтобы я взялась за нее.

Мы медленно двинулись ко входу в зал, откуда доносились музыка и голоса знакомых нам людей. А Антон… сегодня он должен был остаться в стороне.

Вечер закончился довольно спокойно. Правда, мама то и дело поглядывала на меня, прищуривалась и качала головой. Я знала, дома она обязательно спросит про выходку Антона, поэтому уже заготовила отговорку. Это был обычный розыгрыш, не более. Пускай он и всполошил всех гостей, особенно девушек. Разговоры не утихали до конца мероприятия.

Витя Шестаков успел очаровать большую половину дамского общества. И если Леваков достаточно быстро скрылся из виду, Витя задержался, подарил несколько танцев, а с одной гостьей даже чуть не скрылся за пределами зала. О нем потом болтали без остановки: какой красивый, как разговаривает, какая улыбка. Маме Шестаков не понравился, она таких ребят не любила, считая, что слишком уверенные в себе парни легко ломают девчонок. Может, она и была права.

Перед тем самым уходом домой тетя Наташа пригласила нас в гости, но мама запротестовала, заявив, мол, а давайте все к нам. Обе еще так задорно поглядывали на меня и Гришу, что смысл посиделок не понял бы только дурак.

– Мам, не затевай смотрин, пожалуйста, – сказала я строго, когда мы уже ехали в такси.

Папа сидел рядом с водителем, а наш женский коллектив уместился на заднем сиденье. В салоне играла приглушенная иностранная музыка, а в воздухе витал приятный запах хвои. За окном было довольно темно. Мобильный молодого мужчины, крутившего руль, то и дело вибрировал на панельке, он почему-то постоянно сбрасывал.

– Гриша – отличная партия. Ты еще юная и не понимаешь всего. Потом будешь мне благодарна, – отчеканила мама, кивая сама себе головой.

– Я не буду благодарна, – отрезала я, понимая, к чему клонит мать.

У Гриши в самом деле было прекрасное будущее: карьера и достаток ему обеспечены. Уверена, года через два он купит себе машину, причем хорошую иномарку. Будет ездить отдыхать в отели на первую пляжную линию и ходить ужинать по выходным в приличные рестораны. Гриша далеко не глупый парень, к тому же у него есть амбиции. По крайней мере, так говорят родители. В одном мама однозначно права: сын тети Наташи – выгодная партия. Но мне не нужны чьи-то деньги и успехи. Лучше уж ходить одной в дешевые забегаловки, чем в компании с парнем из чувства жалости и желания иметь в кошельке большое количество разноцветных купюр.

– Такие мальчики, как те, что сегодня устроили этот цирк, только пользуются девушками. И кстати! Наташа сказала, она не приглашала их. Откуда они вообще взялись?

– А мне понравились, – тихо хихикнув, прокомментировала Ирка.

– Поэтому вокруг тебя ни одного порядочного парня, – отмахнулась мама.

Она не препятствовала отношениям сестры. Сперва просто отодвигала их на задний план, а потом приняла реальность, что ее старшая дочь вряд ли удачно выйдет замуж. Хотя, если честно, в успехах Ирки я не сомневалась.

– Ой, зато с ними не скучно, – нахмурилась сестра и отвернулась, разглядывая в окно ночные пейзажи.

Я тоже отвернулась. Лучше не продолжать этот тупиковый разговор. Маму сложно переубедить. Однако я не планирую жить по ее указке.

– Когда вы успели повзрослеть? – послышался тяжелый вздох отца с переднего сиденья.

– Дети вообще быстро взрослеют, – поддакнул ему водитель, в очередной раз сбрасывая вызов. Только сейчас я заметила, как на экране появлялась подпись «Жена». А когда позвонили вновь, высветилось – «Наденька», и мужчина, остановившись на красный, моментально ответил на звонок.

– Да, дорогая. Скоро буду, – залился он соловьем в трубку. – И я тебя целую. Вино? Хорошо, куплю.

Плечи у меня свело, словно на них повесили тяжелый груз. Я перевела взгляд на маму, но она отвернулась к Ирке, которая и не вникала в происходящее в салоне. Кажется, только мне одной сделалось не по себе. Браки не по любви. Браки по залету. Измены. Почему так происходит? Почему мы выбираем не тех?