Глава 39 · Антон

Антон вернулся домой без сил. День выдался трудным, хотя последние две недели нельзя назвать легкими. Самостоятельная жизнь не приносила ничего, кроме головной боли. Например, на днях у Левакова сломался байк, вроде ерунда, загнал в сервис – и готово, но от стоимости запчастей волосы встали дыбом. Откуда такие цифры? Как люди вообще умудряются выкручиваться?

Вечером еще Шестаков добил: про Юлю запел, мол, видел ее, растерянная, поникшая, сидела на полу, чуть не плакала. Нет, он, конечно, подбодрил как мог, только, кажется, Снегиревой нужен был другой мотиватор. Антону и самому не помешал бы мотиватор в лице Снегиревой. Он себя чувствовал брошенным щенком, которого хозяева выкинули посреди пустой дороги без еды и крыши над головой. Ему очень хотелось ворваться к Юльке в квартиру, но единственное, на что хватало сил – доползать до койки и смотреть в потолок. Не так Антон представлял себе подвиги ради прекрасной девы.

А тут еще и свет в районе вырубили. И ладно бы минут на десять или двадцать, но когда прошел час и ничего не изменилось, Леваков отправился в магазин за свечками.

Пока шел по пустынной улочке до ближайшего магазинчика, ему позвонил босс.

– Вот это да! – заявил с ходу мужчина. – Парни сегодня весь день обсуждают твой спор с Васькой. Это как ты придумал? Даже я в шоке.

– Спор? – Антон не сразу вник, о чем речь, а потом припомнил: днем они с Василием, молодым и крайне заносчивым мастером, немного разошлись во мнении касательно скорости работы.

Дело в том, что в мастерской клиентов было не очень много, хоть делали они качественно и брали прилично за свои услуги, но возились долго. А Антон считал, что уж за такие суммы работа должна быть выполнена в короткий срок, иначе это плохой показатель. Василий, конечно, не согласился. Он-то привык болтать, пить кофе, понятное дело, на ремонт оставалось времени меньше, чем требовалось. Так и завязался спор: Антон предположил, что, если бы зарплата мастеров зависела от проделанной работы, их КПД вырос бы в два, а то и в три раза. Они поспорили с Василием, метко так поспорили. Слово за слово, мужчина загорелся доказать свою правоту и протянул руку, мол, согласен. В итоге машину починили быстро, а хозяин так обрадовался, что расщедрился на чаевые и для мастера, и для босса.

– Слушай, а как бы сделать так, чтобы мои мужики получали не ставку, а за работу? – спросил начальник.

– Надо просто просчитать стоимость услуг, время, которое тратят на это мастера, ну и вывести общую цифру. В общем, ничего сложного, хотя уверен, поток клиентов станет на порядок выше. Уж я бы точно не пришел к вам, шеф, полно конкурентов, кто делает хорошо и быстро. Тут точно надо менять систему.

– Слушай, ну ты же молодой, не глупый вроде, сможешь мне такую схему разработать? Не за бесплатно, конечно. А там, если пойдет… я в долгу не останусь. А и… деталь на твой байк за мой счет.

Леваков мысленно улыбнулся, ведь деталь стоила прилично. Раз босс разошелся, почему бы и нет. Он согласился и даже прикинул, сколько времени понадобится для расчетов и какую потом можно будет провести рекламную кампанию для привлечения новых клиентов. Ведь они смогли бы обслуживать больше машин, если поднять скорость работы. Соответственно, и денег заработать получится больше, как мастерам, так и собственнику.

Проблем с просчетами не возникнет, не зря же Антон проучился три года в университете на экономическом. Да и графики он строить умел, и стратегии рисовать, оставалось только применить полученные знания на практике. Возможно, выйдет что-то годное.

На радостях Леваков скупил все свечки в магазине и тайно подложил их под дверь Юльке. Вдруг она вернется домой, а света так и нет…

Душа требовала услышать голос Снегиревой. Антон честно сдерживался, расхаживал по комнате, держа в руках телефон. Смотрел на экран, затем в потолок и снова на экран. Нет. Надо успокоиться. За окном портилась погода, и Леваков решил приоткрыть дверцу на балкон, чтобы пустить свежий воздух в комнатку. Чуть не попался на глаза Снегиревой: оказывается, она стояла на балконе, укутанная в накидку, и держала в руках свечку. Внутри у него будто что-то треснуло от тоски по любимой девушке.

Антон сделал шаг назад и махнул на мужские принципы. Какая разница, когда он добьется высот? Люди должны быть вместе в любую минуту, даже в ту, когда ты из себя ничего не представляешь. Проведя пальцем по экрану, Леваков набрал сообщение. Всего одно слово, глупое «привет», а нервничал, словно предлагал завести детей и взять ипотеку.

Из открытой двери послышался звук рингтона, видимо, Юлька держала телефон где-то поблизости. Подкравшись и спрятавшись за шторами, Антон притаился, ожидая ответ.

– Антон! – воскликнула Юля и зажала рот ладонью, но даже сбоку было видно ее улыбку. Леваков и сам не смог сдержать радость, кажется, в его груди загорелись звезды.

Мобильный вспыхнул, хорошо еще, что стоял на беззвучном. Антон опустил взгляд, читая входящее сообщение.

Ю.: «Привет! Я… я так…»

Кажется, девчонка не решилась написать то самое, поэтому ее инициативу подхватил Антон.

А.: «Я тоже. Очень сильно! Знаешь, мне столько тебе нужно рассказать. А еще… дай мне время, и я обещаю, ты будешь мной гордиться!»

И прежде, чем пришло ответное сообщение, Леваков услышал, как Юлька сказала вслух:

– Я и так всегда тобой гордилась, дурачок.

Ю.: «Я звонила тебе. Антон, я не хотела тебя обидеть. Прости меня, правда. Я… Ничего плохого не имела в виду».

Леваков спустился по стенке, усаживаясь рядом с открытой дверью на балкон. Ветер играл с занавеской, касался его рук и щек, но холодно не было. Наоборот, в груди словно бушевал пожар, а на лице сверкала улыбка. Пусть Юлька и была за стенкой, но она здесь, она почти рядом. Он ощущал ее присутствие каждой клеточкой, каждым волоском.

А.: «Я знаю, Юль. Но ты права, мне нужно повзрослеть. Я съехал от родителей, нашел работу».

Ю.: «Что? Ты серьезно? Но ведь… зачем? Разве об этом мечтают парни?»

А: «Не знаю, о чем они мечтают. Я лично мечтаю о тебе. Дождись меня! Только боюсь, когда мы встретимся, я сорвусь и накинусь на тебя, поэтому будь готова к последствиям нашего расставания».

Юлька засмеялась, а потом всхлипнула. Антон даже наклонился, чтобы разглядеть, реально ли она плачет. В темноте было плохо видно, только блики от горящей свечки отражались в глазах этой боевой девчонки, от которой сердце и разум сходили с ума.

Ю.: «Мы не сможем увидеться? Долго?»

А.: «Не знаю, месяц, может, чуть дольше. Если я не умру без тебя и не сорвусь раньше».

Леваков писал искренне, ведь он, в самом деле, держался, чтобы прямо сейчас не кинуться к Снегиревой. Душа изнывала, выворачивалась наизнанку. Но желание достичь чего-то большего, тем более когда появились первые предпосылки, брало верх. Еще немного, и он придет к ней и расскажет о своих успехах с гордо поднятой головой, как и полагается настоящему мужчине.

Ю.: «А если я не выдержу без тебя? Антон, я потрясена, что ты ушел из дома и нашел работу. Я… я хочу быть рядом с тобой и поддерживать. Я хочу знать, что мы есть друг у друга, даже в самый сложный период жизни».

А.: «Юль, дай мне шанс. Но клянусь, если будет совсем невмоготу, я забью на свои принципы и приду к тебе. Ты не представляешь, на какие кардинальные перемены сподвигла меня. Расскажешь мне, как твои дела? Присылай голосовые, я скучаю по твоему голосу».

И Юлька прислала. Ее сообщения были минут по пять, а то и больше, и Антон слушал, пребывая где-то на седьмом небе от счастья. А еще он понял, что поступил правильно. Надо было раньше написать, не выжидать подходящего момента, не изводить ни свое, ни ее сердце. И как хорошо, что Юля не давила, а, наоборот, поддерживала, это добавляло сил. Теперь точно все получится. Антон впервые был настолько уверен в будущем, в себе и своих силах.